— Да. Но наши магии совместимы, я это чувствую. И надеюсь, что родные не станут мне препятствовать. По крайней мере, я настроен серьёзно и не намерен отступать!
— Хорошо. Тогда я помогу вам — сегодня мой брат обещал мне попросить у отца Даниэль разрешение на ухаживание. Но всё это будет для видимости, чтобы обезопасить мою подругу от гнева её матушки. Вы знали, что графиня собирается запереть младшую дочь дома? Ей даже бальное платье сшили всего одно — тот ядовито-розовый ужас.
— Не знал…
— Вот! А если у тьеры будет ухажёр, то родные обязаны привозить девушку на каждый бал или приём. Всерьёз ухаживать Морис не станет, и таким образом, у вас не будет соперника.
— Тьера, это гениально! После контр-да я обязательно поговорю с вашим братом, мы с ним немного неправильно поняли друг друга.
— Но если вы обидите её… если обманете! Дани впервые в столице, она многого не понимает. Но я-то вижу, что вы привыкли повелевать, а не подчиняться. Кто вы?
Ориан улыбнулся и покачал головой, мол, не время.
— Чувствую, этот Сезон скучным не будет, — пробормотала Сесилия. — Надеюсь, моя помощь не выйдет Дани боком.
Глава 7
Бал шёл своим чередом. Контр-да сменил па-детань, и на этот раз юной дебютантке пришлось принять приглашение барона де Пренти, который буквально на пару шагов опередил виконта.
Вообще-то Даниэль собиралась вежливо ему отказать, потому что два первых танца забрали у неё слишком много сил, и речь вовсе не о физической усталости. Она предпочла бы постоять где-нибудь в сторонке, перевести дух и привести в порядок мысли и нервы, но вид матушки, которая с Альбертиной на буксире решительно пробиралась в её сторону, заставил Дани немедленно принять руку барона.
Она понимала, что у неё не получится бесконечно избегать встречи с графиней, но надеялась хотя бы до конца бала обойтись без выговора и головомойки. Ведь если матушка дома не постеснялась гостей и выставила перед ними младшую дочь в неприглядном свете, то страшно представить, что она может выкинуть здесь!
Мать ясно дала понять, что уже выбрала для второродной дочери судьбу, и руководствовалась при этом интересами наследницы, а не самой Даниэль. А Альбертина — это святое, поэтому не стоит надеяться, что матушка так просто сдастся!
Вот возьмёт и объявит Даниэль больной, увезёт до того, как Морис или Ориан, если тот не пошутил, успеют обратиться к её отцу!
Тогда больше ей не видать балов! И можно попрощаться с призрачной надеждой на освобождение от родственных обязанностей…
Даниэль решила, что будет избегать дорогих родственниц так долго, как получится, и попыталась сконцентрироваться на танцевальных па и партнёре.
Барон неудачно шутил, сыпал повторяющимися комплиментами, и намекал, что хотел бы испытать её магию на совместимость. Дани же с трудом изображала внимание, нацепив на лицо улыбку и кивая на его разглагольствования. Она кое-как дождалась завершения танца, а потом с облегчением сбежала к Сесилии.
Но недолго радовалась — словно из-под земли материализовался Ориан и, напомнив об «обещанном» ему четвёртом танце, увёл девушку и от подруги, и от явно огорчённого таким поворотом виконта.
Даниэль невольно задумалась — матушка говорила, что на неё никто не посмотрит, но уже на первом балу возле неё крутятся четверо мужчин!
Правда, граф Морис делает это по просьбе сестры, а тьер Ориан из вредности. Или по какой-то другой причине, ей неведомой. Но барон и виконт на самом деле заинтересовались необычной дебютанткой!
Да и другие тьеры тоже — она постоянно ловила на себе взгляды мужчин. Причём, ни один из них не смотрел на неё с насмешкой или с пренебрежением.
И в голову Даниэль закралась крамольная мысль — если матушка ошиблась в оценке её привлекательности, то не могла ли она ошибаться и в других утверждениях? Что, если ей, Дани, совсем не обязательно всю жизнь расплачиваться с Альбертиной за своё рождение?
Мысль мелькнула и в страхе сбежала, а Даниэль ещё долго не могла прийти в себя: жить своей жизнью, не подстраиваясь под хотелки и нужды сестры! Предел мечтаний…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Четвёртым танцем оказался лиин. Девушка его не очень любила, потому что никак не могла затвердить сложные движения танца, но Ориан безупречно провёл партнёршу через все фигуры. И она ни разу не сбилась.
Что-что, а танцевать с таким партнёром оказалось легко и приятно. Но всё хорошее когда-нибудь обязательно заканчивается.
— Сожалею, что мне придётся пропустить целых пять танцев, прежде чем я смогу снова к вам прикоснуться, — произнёс тьер, когда музыка замолчала. — Куда вас отвести? К подруге?
— Я была бы вам признательна, — сдержанно ответила девушка. — Только, пожалуйста…
— Дани, сестричка! — мысленно застонав, Даниэль повернулась на голос сестры.
— Тьер, разрешите мне украсть у вас мою младшую дочь? — кто бы сомневался, что графиня тоже окажется рядом?!
И как она упустила момент, как не заметила и не успела уйти подальше?! Это всё помощник распорядителя виноват! Закружил, заговорил, и она потеряла бдительность…
— Тера, тьера, — Ориан осторожно задвинул Даниэль себе за спину и галантно поклонился дамам. — Тьер Этьенн к вашим услугам!
«Этьенн?! — опешила Дани. — Сколько же у него имён? И образов? А!!! Видимо, Ориан он в роли помощника распорядителя. Тогда получается, что Этьенн — его настоящее имя?»
Между тем, мужчина продолжал говорить, обращаясь теперь непосредственно к графине.
— Тера, я очарован вашими дочерьми! Они у вас как Ночь и День — такие разные, но обе невероятно привлекательны! Тьера Даниэль любезно согласилась оставить за мной десятый танец, поэтому я возвращаю её вам только на время. А теперь смею просить разрешения на танец у тьеры, — и он замер, явно ожидая, что графиня подскажет ему имя старшей дочери.
— Тьера Альбертина, — насторожённо произнесла матушка. — Она — наследница родовой магии, тьер, и если вы…
— Если вы переживаете, что я недостаточно знатен, чтобы иметь честь потанцевать с тьерой Альбертиной, то спешу вас успокоить! — быстро произнёс мужчина. — Я — первородный сын. И не только наследник знатного рода, но и первенец в семье моих родителей.
— Что ж, — графиня ещё раз окинула Ориана-Этьенна цепким взглядом, — тогда не смею вам препятствовать. Берти, помни, о чём мы с тобой говорили.
— Да, матушка, — жеманно ответила та и протянула руку Этьенну.
Даниэль смотрела, как помощник распорядителя уводит сестру, испытывая при этом противоречивые чувства: облегчение, досаду, недоумение и совсем немножко… буквально, капельку — огорчение.
— А теперь объясни мне, что ты творишь, — голос матери понизился почти до температуры льда и вернул Дани на землю. — Как ты посмела пойти наперекор семье? И это платье… Разве я разрешала его надевать? Стой рядом и не смей отходить даже на шаг! Ты больше не танцуешь, а когда возвратимся, будешь строго наказана! Мерзавка! Если из-за тебя у сестры не получится привлечь его высочество, если Берти потеряет шанс стать принцессой, ты пожалеешь, что родилась на свет!
— Я об этом уже давно жалею, — пробормотала девушка. — Вы слышали, матушка? Тьер Этьенн придёт за мной перед последним танцем. Вы не вправе ему отказать!
— Зато ты имеешь такое право, — зло ответила мать. — И ты им воспользуешься, так как это будет уже третий танец с одним и тем же партнёром! Такое недопустимо!
— Но тьер собирается просить у папы разрешение на ухаживания! — возразила Даниэль. — В этом случае, третий танец не является нарушением правил!
— И думать забудь! Ты очень плохо себя чувствуешь, поэтому больше никаких танцев! А чтобы ни у кого не возникло в этом сомнений, как только Берти вернётся, мы все вместе отправимся в дамскую комнату. И там ты сольёшь силу в резерв сестры. А не поместится — создашь несколько самых сложных заклинаний, пока тебя не начнёт шатать. Поняла?!
— Тера, тьера! — граф де Верлари появился как никогда вовремя.
