Читаем без скачивания Черная легенда. Друзья и недруги Великой степи - Лев Гумилёв

Эти силы не могли не столкнуться в смертельной схватке. Она произошла в 660 г., и победили лицемеры. Вождь их, Моавия ибн Абу-Суфьян, основал династию Омейядов и перенес столицу из Медины в Дамаск, а его противники образовали партию погибшего халифа Алишият Али и стали называться шиитами, буквально – «партийными». Фанатиков сменили политики.

Победа Омейядов легко объяснима. Пассионарные люди были на обеих сторонах. Разделяли их только психологические доминанты, а сделать выбор мог каждый по своей воле. Большинство предпочло успех и богатство мученической смерти за религию, навязанную им силой. Вот почему Омейяды сидели на троне халифов и обращали избыточную энергию своих соплеменников на завоевания Средней Азии, Закавказья, Северной Африки, Испании и Аквитании. 90 лет они шли от победы к победе, что их и погубило.

Халифы Дамаска покорили столько народов, что в халифате сами арабы превратились в господствующее меньшинство. Но так как всем покоренным рекомендовалось принимать ислам, чтобы не платить тяжелый налог харадж, то количество лицемерных мусульман выросло, а этнос, объединенный Мухаммедом, превратился в суперэтнос. И в VIII в. выявилась крайняя несправедливость: господствующие лицемеры в ряде внутренних войн истребили бо́льшую часть искренних мусульман и дали возможность размножиться другим лжемусульманам неарабского происхождения, не дав однако, им никаких прав. Те нашли вождя, Абу-Муслима, перса, который поднял народ на борьбу за потомков дяди пророка – Аббаса, против узурпаторов. Его поддержали буквально все, и в 750 г. последний омейядский халиф Мерван II погиб в Африке, а его родственники были убиты. Обыватели победили потомков воинов, задавив их массой.

Новый халифат – Багдадский – стал уже не арабским, а арабо-персидским, почти копией царства Сасанидов, если бы те сменили религию. Аббасиды уже не завоевывали земли, а теряли их. Уцелевший Омейяд Абдурахман отделил Испанию и стал там самостоятельным халифом в 756 г. Затем отпали Алжир – в 777 г., Марокко – в 789 г., Ифрикия (Тунис) – в 800-м, Систан – в 867 г. и Средняя Азия – в 900 г. Аналогичный развал шел и в Сирии, Месопотамии, Аравии, Иране. Мятежники доходили до ворот Багдада.

К 900 г. обыватели проявили полную неспособность защищать свою страну, свои дома и семьи и уж тем более свою веру от внешних и внутренних врагов. Но денег в Багдаде было много и можно было нанять защитников – храбрых тюрок и берберов.

Те сначала помогли, но вскоре взяли власть в свои руки и стали менять халифов по своей воле, а багдадское население разгонять и грабить. Некоторое время с тюрками соперничали горцы Дейлема, языческой страны на южном берегу Каспия. Дейлемиты никогда никому не покорялись, но в X в. приняли шиизм. Эти были грубее тюрок. Поэтому, когда в 1055 г. из Средней Азии пришли туркмены-сельджуки, уцелевшие арабы вздохнули свободно.

Первые сельджукские султаны оставили духовную власть в руках Аббасидов, а светскую взяли себе и захватили христианские страны: Армению, Малую Азию и Антиохию в Сирии. Но их султанат распался на много мелких эмиратов, и натиск их на запад ослабел. Однако сельджуки без труда, как бы между делом, остановили крестоносцев, отняли у них Эдессу и Иерусалим и прижали их к приморским крепостям. В XII в. рыцарство всей Западной Европы оказалось слабее, даже несмотря на то, что восточные силы сельджуков были связаны у себя на родине войнами с дальневосточным народом кара-киданей и племенами гузов (предки части казахов). Обе войны были сельджуками проиграны, а их султанат пал.

И тогда, на фоне всеобщего развала, инициативу перехватил маленький оазис Хорезм, где правили грубые тюрки, ставшие из рабов-гулямов сначала командирами отдельных отрядов, а потом государями, с титулом «хорезм-шах». Один из них, Мухаммед, подчинил себе весь Иран и Среднюю Азию, опираясь на свирепых воинов из племени канглов (печенегов), карлуков и гузов. Режим его был тяжел, но восстания он подавлял жестоко, благодаря чему поддерживал видимый порядок.

Но в 1216–1219 гг. случилось нечто неожиданное: султан западных кочевников, кондотьеров, мусульман, столкнулся с ханом восточных кочевников, образовавших в 1206 г. племенной союз – Монгольский улус. Силы султана были вдвое, а резервы в десять раз больше, чем у хана. Но хан победил, можно думать, неожиданно даже для себя.

Сначала монголы хотели закрепиться на рубеже Амударьи, но сын погибшего Мухаммеда Джелял ад-Дин, человек исключительно храбрый, сильный и жестокий, объявил монголам джихад (священную войну) и… немедленно опустошил Грузию. Затем он велел всем сельджукским эмирам подчиниться ему, а когда те отказались, пошел на них войной и был разбит. В 1231 г. монголы возобновили наступление, Джелял ад-Дин был снова разбит и убит, а монголы оккупировали Иран и Малую Азию. Здесь они нашли союзников в лице армян и сирийцев – христиан, изнывавших под гнетом мусульман.

Подведем итог. Арабы на подъеме этногенеза создали грандиозную теократическую империю, персы пропитали ее древней, высокой культурой, тюрки отстояли ее границы от контрнаступления византийцев и вторжения крестоносцев. Регион, условно именуемый «мир ислама», был обширен, богат, образован, терпим к иноверцам, но жизнь в нем была кошмаром! Почему? Об этом скажем особо. А пока отметим, что ситуация, сложившаяся на Ближнем Востоке, не была делом случая. Тот же самый процесс происходил на Дальнем Западе мусульманского мира, т.е. в Испании и Африке. Только там в Кордове реяло зеленое знамя Омейядов, а не черное – Аббасидов.

Очевидно, кратко описанный нами процесс был закономерностью исторического развития всех стран и народов мусульманского мира, а может быть, не только мусульманского. Византия тоже на седьмом веке от рождения утратила Сирию и Армению, Египет и Карфагенскую область, Италию и Северную Иллирию. А на христианском Западе аналогичный процесс начала этногенеза возник только на рубеже VIII–IX вв., и сложившиеся там этносы еще не достигли критического возраста, пройденного Византией и переживаемого исламским миром.

Христианский мир (Chretienite)

Положение Западной Европы долгое время было предельно жалким. Потомки римских граждан изнывали под властью жестоких завоевателей: готов, вандалов, бургундов, лангобардов, аланов, свевов. Все эти этносы зародились и сложились в природных условиях, совсем не похожих на те, в которые их забросила историческая судьба. Из дубрав Прибалтики, с берегов сурового моря, окаймленного песчаными дюнами, эти люди попали в выжженные солнцем горы Атласа и Сьерра-Морены, в лавровые рощи Италии, на склоны Альп и берега Роны и Гаронны. Установить непосредственный контакт с непривычной окружающей средой варвары не успели, ибо предпочитали жить за счет местного населения, ограбляемого систематически и беспощадно. Победители даже не пытались слиться с покоренными, которых они презрительно называли «волохи».

Но за все надо платить! За чванство – особенно. Все перечисленные народы и созданные ими королевства исчезли, ибо оказались нестойкими. Исключение было одно – франки, которые не переселялись, а расселялись. Точнее, франки не меняли вмещающий ландшафт, а только расширяли его. И они не принесли в покоренные страны своего мировоззрения – арианства, а, будучи язычниками, приняли местное – православие, причем бездумно и, по сути дела, формально. Поэтому они разлагались медленнее прочих германских племен, благодаря чему были в состоянии подчинить себе ту часть Западной Европы, которая не была захвачена арабами, греками, славянами и аварами. Так создалась в VIII в. Каролингская империя.

В эти же века дружины саксов и англов как наемные войска были приглашены бриттами в покинутую римлянами Британию. Они быстро взяли власть в свои руки, хозяев частью перебили, частью оттеснили на западный берег острова, но, подобно прочим племенам эпохи Великого переселения, раздробились на семь королевств, диких и враждебных друг другу.

Англо-саксонская анархия и франкская тирания стоили друг друга. Фазу этногенеза народов Западной Европы начала IX в. правильнее всего назвать «обскурацией».

И тут вдруг произошел новый взрыв этнической деятельности, новое «начало», подобное уже описанным выше. Одновременно возникли три феномена. Из фиордов Норвегии и с берегов Дании стали отплывать эскадры викингов, оставлявших на родине своих родных и близких – трудолюбивых хевдингов. Викинги большей частью гибли в походах, но скандинавские юноши продолжали идти на смерть с 793 по 1066 г.

В империи франков возникли мощные сепаратистские движения на национальном принципе. Внуки Карла Великого, разорвавшие железный обруч империи, были просто вывесками, ибо сам процесс осуществляли народные ополчения.

В 843 г. в Страсбурге впервые были зачитаны для воинов «клятвы» на французском и немецком языках, а не по-латыни. Этим было установлено существование французов и немцев вместо волохов и тевтонов. Королевские домены продолжали дробиться до XI в., опять-таки по национальному признаку. Во Франции появились Бретань, Нормандия, Гиень, Гасконь, Прованс, Лангедок, Бургундия – как этносы, лишь юридически и формально связанные с маленьким Парижским графством, сюзерен коего носил титул «король». Также разделились Германия и Италия, но всех их объединяло одно – они были членами единого «христианского мира», в который не принимали схизматиков-греков и не признававших папский престол ирландцев, не говоря о славянских язычниках и мусульманах. Так создался романо-германский суперэтнос, полный энергии и честолюбивых планов.