Итак, считается, что черные носороги тесно связаны с определенным районом. Однако тщательно проводимые наблюдения в кратере Нгоронгоро, занимающем площадь 260 квадратных километров, начинают опровергать это мнение. Так, мы с моим сыном Михаэлем в январе 1958 года при авиаучете животных насчитали там 19 носорогов; Моллой в марте 1959 года обнаружил уже 42 животных. Ганс Клингель, наблюдавший за носорогами с июня 1963 по май 1965 года, насчитал в Нгоронгоро 61 особь, из которых 34 можно было видеть там все время или, во всяком случае, в течение нескольких месяцев подряд. Этих, по-видимому, можно считать постоянными жителями кратера. 18 февраля 1964 года Тернеру и Ватсону удалось насчитать с самолета 27 носорогов — рекордное число для одного дня! А 8 октября 1963 года численность носорогов в кратере упала до 10. Биолог Ж. Годдард, проживший здесь три года (по 1966 год включительно) и непрерывно наблюдавший и фотографировавший носорогов, насчитал за это время 109 экземпляров. По его мнению, превалирующее большинство этих животных держится в течение всего года наверху, вне кратера. Он, между прочим, насчитал также 70 носорогов в районе Олдувайского ущелья (Серенгети), в месте знаменитой находки доисторического ископаемого человека.
К. Клингель всегда находил «старожилов» кратера, особенно самцов, на одних и тех же местах. Некоторых из них никогда не встречали вне пределов этих участков. Однако случается, что отдельные животные покидают свои «штаб-квартиры» и потом уже постоянно держатся в каком-либо другом месте.
Черные носороги особенно охотно поедают ветки, которые хватают своей гибкой верхней губой, словно рукой, и тянут на себя. Да и тоща, когда кажется, что они щиплют траву, на самом деле они выдергивают из земли маленькие свежие ростки кустарника. Известный английский зоолог Фрезер-Дарлинг проследил, что один носорог ежедневно поедает 250 ростков акаций! Можно себе представить, как сильно могут изменять эти животные картину африканского ландшафта! И с другой стороны, к каким печальным последствиям может привести их истребление в отдельных районах!
В Натале (ЮАР) наблюдали, как два черных носорога валили довольно большое дерево мтомботи (Spirostachys africanus). Один из носорогов защемил ствол дерева между своими рогами, надавил на него всем своим телом и стал медленно передвигаться по кругу. Дерево не выдержало и повалилось. Когда крона оказалась на земле, оба животных как ни в чем не бывало принялись обгладывать ростки молодых зеленых веточек.
Другого носорога наблюдали стоящим на самом краю скалистого обрыва и поедающим ветки. Когда он потянулся за довольно далеко растущей веткой, нависшая над обрывом скала не выдержала его веса и рухнула вниз. Пролетев десять метров, носорог разбился насмерть.
Черные носороги способны поедать и весьма колючие ветки, не отпугивает их и белый клейкий сок молочаев. Кроме того, они время от времени подбирают собственный помет. К. Клингель несколько дней подряд наблюдал за группой из четырех носорогов, которые занимались тем, что собирали помет гну. В это время сотни гну как раз паслись в этой местности; здесь после недавнего пожара выросла короткая, но очень свежая травка. Носороги поглощали свежий или чуть подсохший помет. По всей вероятности, они таким способом восполняют недостаток минеральных солей или еще каких-либо веществ, необходимых для организма.
Есть места, где черные носороги своим рогом вспахивают соленую землю. Иногда они рогом же разбрасывают собственные навозные кучи. Правда, обычно они делают это задними ногами.
Древняя легенда Замбии гласит, что носорог расковыривает рогом собственный навоз, затем чтобы отыскать в нем нечаянно проглоченную иглу. Когда Господь Бог создал это животное, он снабдил его иглой, чтобы ему легче было пришпилить кожу к телу. А носорог ее потерял и с тех пор все разыскивает. Согласно другой легенде, носороги ковыряют рогом свой навоз по распоряжению слонов, которые не могут допустить, чтобы где-либо возвышались такие же большие кучи помета, как их собственные.
Зоолог Рудольф Шенкель, проводивший в 1964–1965 годах длительные наблюдения за носорогами в национальном парке Цаво (Кения), заметил, что они никогда не выделяют одновременно мочи и помета, как это делают, к примеру, слоны. Они кладут свой помет в общие кучи и лишь в очень редких случаях испражняются на ходу, прямо посреди дороги. Самцы, как известно, выпускают сильную струю мочи назад, что в зоопарках иногда приводит к неприятным сюрпризам для посетителей, оказывающихся в насквозь промокшей одежде… Иногда самцы начинают рогом ломать кустарник, а затем топчут его ногами и под конец опрыскивают мочой. Навозными кучами животные отнюдь не отмечают границ своих индивидуальных участков. По мнению Р. Шенкеля, эти кучи позволяют носорогам с их острым обонянием держать связь между собой, чувствовать присутствие сородичей, даже если они их не видят. Кроме того, это помогает им ориентироваться на местности. Из аналогичных же побуждений самки носорога во время ходьбы то и дело «метят» мочой дорогу.
Зоолог Герберт Геббинг во Франкфуртском зоопарке в 1957 году изучал сон носорога. Обычно эти животные спят на животе или на боку, подвернув под себя передние ноги и вытянув вперед задние. Голову они кладут на землю. Только в очень редких случаях носороги полностью заваливаются на бок, вытянув все четыре ноги. Может быть, в таком положении они спят наиболее крепким сном.
Оба наших франкфуртских носорога заваливались спать, как только закрывался павильон, чаще всего сразу же после ужина. В отличие от слонов они спали подолгу, восемь-девять часов каждую ночь. При этом они определенное время лежат сначала на левом боку, потом столько же на правом. Как правило, они спят, не меняя позы, по два-три часа, а то и пять часов подряд, не просыпаясь от привычных для их слуха шумов. Дыхание их хорошо прослушивается, иногда оно схоже с храпом. За минуту они делают от восьми до десяти вдохов. Два-три раза за ночь они поднимаются, чтобы опорожнить кишечник или мочевой пузырь.
Герта Шют, проводившая наблюдение за носорогами в Ганноверском зоопарке, установила, что они по ночам девять с половиной часов спали, а три часа стояли на ногах; при этом, как правило, они ели. Если один носорог вставал, то вскоре просыпался и другой. Если же этого не случалось, то бодрствующий до тех пор толкал головой спящего, пока тот не вставал.
Носороги на воле большей частью встречаются по одному или маленькими группами, не более пяти голов, если не считать мест их купания. Когда носорогов двое, то это обычно мать со своим более или менее подросшим детенышем или самец и самка, реже — два самца. У взрослых носорогов не наблюдается ни постоянства, ни привязанности друг к другу, как это водится, например, среди старых самцов кафрских буйволов. Однако это не значит, что они неприветливы в обращении. Когда два носорога стоят рядом, то они нередко поглаживают друг друга губами или трутся подбородками. Самки никогда не держатся рядом с самцами, пока их детеныш еще мал. Но как только он достигает подросткового возраста, они перестают избегать мужского общества.
