распростертых на полу.
— Валка! Что за бойня! — сказал Брул, вытирая забрызганное кровью лицо. — Кулл, будь это воины, умеющие управляться со сталью, мы полегли бы здесь. Но эти жрецы Змея ничего не смыслят в мечах и умирают легче, чем любой человек, которого я когда-либо убивал. И все же, будь их несколькими больше, я думаю, что нам пришлось бы скверно.
Кулл кивнул. Дикая ярость берсерка покинула его, подступили усталость и боль. Кровь сочилась из ран на груди, плече, руках и ноге, Брул, которому тоже изрядно досталось в схватке, с беспокойством поглядел на царя.
— Владыка Кулл, поторопимся, чтобы женщины перевязали твои раны.
Кулл отстранил его.
— Нет, осмотрим-ка все хорошенько, прежде чем уйти. Впрочем, ты иди, и пусть твои раны перевяжут — я приказываю.
Пикт мрачно улыбнулся.
— Твои раны опаснее моих, владыка царь, — начал он, и, вдруг вздрогнул. — Клянусь Валкой, Кулл, это не Зал Совета!
Кулл огляделся, и внезапно его озарила догадка. Будто с глаз спала туманная пелена...
— Это тот Зал, где тысячу лет назад пал Эаллал. С тех пор в него никто не входил, и его прозвали Проклятым.,
— Ну а тогда, во имя всех богов, они все же провели нас! — вскричал Брул в ярости, пиная трупы у своих ног. — Словно последних дураков они заманили нас в свою ловушку. Своей магией они Изменили вид всего вокруг...
— Снова их дьявольские штучки! — отозвался Кулл. — И если в Совете Валузии есть настоящие люди, они теперь должны быть в настоящем Зале Совета. Поспешим!
И, покинув комнату с чудовищной грудой тел на полу, они побежали по пустынным анфиладам залов, пока не добрались до подлинных покоев Совета. И тут Кулл замер. Из Зала Совета доносился чей-то голос, и это был его собственный голос!
Дрожащей рукой он раздвинул занавеси и заглянул в зал. Там сидели советники — двойники тех, кого они с Брулом только что убили, а на возвышении стоял Кулл, царь Валузии.
Он отступил в смятении.
— Безумие! — прошептал он. — Я — Кулл! Это я стою здесь! Или настоящий — тот Кулл, а я всего лишь тень, чья-то выдумка?
Брул, тряхнув царя за плечо, попытался привести его в чувство.
— Во имя Валки, не будь дураком! Чему ты удивляешься после всего, что мы уже видели? Ты что, не понимаешь, что это настоящие люди, околдованные змее-человеком, принявшим твой образ, точно так же, как те, другие, были в личинах этих людей? Сейчас ты должен был бы. быть мертв, это чудовище правило бы вместо тебя, а эти бедняги ни о чем и не подозревали бы. Прикончи его на месте, или мы пропали. Алые Убийцы, настоящие, окружают его. И только ты можешь пробиться и убить его. Скорей!
Стряхнув с себя оцепенение, Кулл откинул голову гордо, резко. Он глубоко вдохнул воздух, как пловец перед тем, как броситься в море, затем, откинув занавеси, метнулся львиным прыжком к возвышению. Брул был прав. Там' стояли Алые Убийцы, стремительные, словно леопарды, и любой, кроме Кулла, был бы убит на месте раньше, чем смог бы достичь самозванца. Но вид атланта, как две капли воды похожего на загадочного двойника, сбил их с толку. На мгновение они остолбенели, и этого оказалось достаточно. Тот, кто стоял на возвышении, схватился за свой меч, но , не успели его пальцы сомкнуться на рукояти, как меч Кулла уже пронзил его грудь, и тварь, которую люди считали царем, рухнула с возвышения на пол.
— Стойте! — Воздетая рука Кулла и царственно повелительный голос остановили начавшееся замешательство, и пока все стояли остолбенев, он указал на тварь, лежавшую перед ним. В этот миг лицо самозванца расплылось и проступили ужасные черты змеи. Все отпрянули. Тут из одной двери появился Брул, а из другой вышел Ка-ну. Они пожали окровавленную руку царя.
— Люди Валузии! — воскликнул Ка-ну. — Вы все видели своими глазами. Вот настоящий Кулл, могущественнейший из царей, когда-либо повелевавших Валузией. Власть Змея рухнула, и скоро мы окончательно освободимся от нее. Повелевай, государь!
— Уберите эту падаль, — сказал Кулл, и стражники подняли труп.
— А теперь следуйте за мной, — повелел царь и повел всех к Проклятому Залу. Озабоченный Брул попытался поддержать царя, но Кулл отвел его руку.
Царь истекал кровью, и путь казался ему бесконечным, но наконец он добрался до нужной двери и рассмеялся сурово и мрачно, услышав восклицания ужаса, вырвавшиеся у советников.
По его приказу стражники скинули свою страшную ношу на груду остальных тел, и, жестом приказав: всем удалиться из зала, он вышел последним и закрыл за собой дверь.
Волна головокружения накатила на него. Бледные, пораженные лица, обращенные к нему, вертелись и плыли в призрачном тумане. Он чувствовал, как кровь из его ран стекает по телу и знал, что должен сделать то, что задумал, сейчас — или ему уже не удастся сделать это.
Он вырвал меч из ножен.
— Брул, ты тут?
— Я здесь! — Лицо пикта, глядевшее на него сквозь дымку, казалось, было совсем близко. Но голос его доносился словно из неизмеримой дали.
— Помни о нашей клятве, Брул. А теперь — прикажи всем отойти.
Левой рукой Кулл отстранил толпившихся рядом с ним советников и из последних сил размахнулся мечом. Клинок пробил дверь, пригвоздив ее к косяку и намертво запечатав вход.
Широко расставив ноги, он качался, словно пьяный, глядя на ужаснувшихся советников.
— Да будет этот зал отныне проклят вдвойне. Пусть эти гниющие останки лежат там во веки веков как знак гибели власти Змея. Я клянусь, что буду преследовать змеелюдей по всей земле, от моря до моря, без передышки, пока последний из них не будет уничтожен и не восторжествует добро, а власть преисподней не рухнет. И в этом клянусь вам я! Я, Кулл,— царь... Валузии...
Его колени подогнулись, и лица вокруг него закружились в стремительном вихре. Советники бросились к нему, но не успели они еще подхватить его, как Кулл соскользнул на пол, потеряв сознание.
Советники столпились над телом царя, стеная и крича. Ка-ну, отчаянно ругаясь, распихивал их кулаками.
— Назад, глупцы! Вы что, хотите его совсем прикончить? Ну, Брул, мертв он или будет жить?
— Мертв? — ухмыльнулся Брул. — Такого, как он, не так-то легко убить. Просто бессонница и потеря крови ослабили его. Клянусь Валкой! На нем
