– Слушай, Фома, – сморщил наглую толстую и заспанную физиономию Макси-Кот. – Тебе не кажется, что ты сегодня ведешь себя как-то глупо и пафосно?
Жанна фыркнула. Кровь бросилась мне в голову, и я едва сдержался, чтобы не врезать Максу как следует.
– Ладно. Пошли посмотрим, чего там с венком, – торопливо проговорила Жанна.
– Давно пора, чем ля-ля разводить, – спокойно откликнулся Макси-Кот. – Я ведь еще не видел.
Мы вернулись в кухню. Глянув на венок, Макс присвистнул:
– Вот это да. Что же с ним такое происходит-то?
– Между прочим, не только с ним, – меня не оставляла досада.
– Ну, завелся, – выдохнул Кот. – Да не бери ты в голову. Зубная паста, по-моему, у нас есть. Щетка – тоже. Сейчас Жанка по новой все повторит, и посмотрим.
– Тебя бы вот чистить заставить, – откликнулась она. Потом, резко помрачнев, добавила: – Это, значит, мне опять палец колоть?
Макси-Кот лишь смущенно развел руками. Тут я взял маленький реванш:
– Тебе, между прочим, тоже колоться, а мне не надо.
– Знаете что, – нахмурилась Жанна. – Предупреждаю: если еще раз провороните, больше свой палец буравить не стану.
– Нет-нет, это в последний раз! – молитвенно сложил руки Макси-Кот.
Жанна, ничего не ответив, скрылась вместе с венком в ванной, чтобы повторить все сначала.
Макси-Кот, улучив момент, смел с тарелки два последних куска колбасы.
– Ты еще имеешь наглость жрать, – прокомментировал его действия я.
– А почему нет? – искренне удивился мой старый друг. – Во-первых, после сна мне всегда есть хочется. А потом, сейчас придется вновь силы тратить на этот венок. Сперва палец коли, кровь пускай, а потом еще следи, что дальше случится.
– Да уж, Кот, ты последил, – я никак не мог остыть до конца.
– Готово, мальчики. – Жанна принесла сияющий венок.
– Палец уже колола? – строго осведомился Макси-Кот.
– Нет еще. – И Жанна, зажмурив глаза, уколола палец.
Я невольно подумал: «Еще один раз, и они с Котом будут производить всю эту процедуру совершенно автоматически. Жанна даже не поморщилась и не вскрикнула. Впрочем, люди и не к такому привыкают». Макси-Кот тоже укололся и щедро выдавил каплю собственной крови на бронзовый лепесток. Затем они отправились мазать пальцы йодом, а я, не отрываясь, смотрел на венок.
Впрочем, в одиночестве я пробыл недолго. Друзья вскоре присоединились ко мне. Сидеть просто так нам вскоре наскучило. Провокатор Макси-Кот попробовал было вновь провести в жизнь идею о посменном дежурстве. Мол, теперь нас даже трое, и это очень удобно. Один следит за венком, двое у меня в комнате смотрят телевизор. Мы с Жанной, однако, самым решительным образом воспротивились. Кот сказал, что мы ведем себя очень глупо, однако он вынужден подчиниться мнению большинства. И если что для себя и требует, то чаю.
– Вот сам и займись, – ответила Жанна. – И мы с Федей выпьем. А пока ты будешь чаек нам организовывать, мы последим за венком.
– Вообще-то мы с тобой, Жанка, гости, а вот Фома хозяин, – Макс попробовал перевалить на меня организацию чаепития.
– Работай, Кот, работай, – ответил я, и мы с Жанной продолжили наблюдение.
Только мы, не отрывая внимательных взглядов от венка, допили чай, как в дверь позвонили. Я глянул на часы. Это явно вернулись с работы предки.
– Жанна, Макс, – скомандовал я, – хватайте венок и дуйте ко мне в комнату. Родители не должны это видеть. Тем более на кухонном столе. Мать просто меня убьет.
Жанна, кивнув, схватила венок, и они с Максом пронеслись по коридору ко мне. Звонок повторился. Потом в скважине заскрежетал ключ.
– Иду! Иду! Сейчас! – во весь голос закричал я.
Оказалось, пришла одна мать.
– Чего, Федор, не открываешь? У меня сумки и так неподъемные, а тут еще пришлось за ключом лезть.
– Зря лазила, – возразил я. – Разве не слышала? Я кричал, что иду.
– Чем кричать, – тяжело перевела дух моя родительница, – лучше бы поскорее открыл.
– Я и так быстро, – продолжал я спорить.
– Отец пришел? – задала новый вопрос мама.
– Нет еще, – откликнулся я.
– А-а, – протянула моя родительница. – А вы тут как? Котик-то приехал?
– Здравствуйте, тетя Рита! – немедленно высунулась из моей комнаты улыбающаяся физиономия Макси-Кота.
– Ой, здравствуй, Ко-отик! – воскликнула моя родительница. – Вы кушали?
– Постоянно. – Я внес ясность: – Целых два раза.
– Молодцы, – улыбнулась мать. – Федор, неси сумки на кухню. Сейчас приготовлю, и будем ужинать.
Сняв пальто, она заглянула ко мне в комнату.
– Ах, и Жанночка здесь?
Жанна тоже поздоровалась. «Только бы матери венок на глаза не попался», – вертелось у меня в голове, пока я волок тяжелые сумки на кухню. Но, судя по всему, она ничего не заметила. Или ребята успели спрятать наш странный трофей. По крайней мере, никаких вопросов по этому поводу не последовало.
Быстро разгрузив сумки, я смылся к себе в комнату, а мать как раз удалилась на кухню.
– Где он? – плотно затворив за собою дверь, прошептал я.
– Под столом, – тоже шепотом отозвалась Жанна.
– Вытаскивай! – велел я.
Жанна вытащила венок. Лица наши разочарованно вытянулись. Он снова почернел.
– Идиоты, – сквозь зубы процедил я.
– Сам велел спрятать, – с ходу принялся защищаться Макси-Кот. – И потом, тетя Рита в комнату заглянула. Если бы венок оставался на столе, представляешь, сколько бы у нее вопросов возникло.
Я кивнул. Вопросов моя родительница всегда задавала много. Причем отнюдь не риторических. И на каждый требовала четкого ответа. А могильный венок несомненно вызвал бы целую пресс-конференцию. Так что тактически Кот и Жанна повели себя совершенно правильно. Жалко только, что венок вновь нас перехитрил.
– Ладно, – тяжело вздохнул Макс. – Продолжение эксперимента отложим до лучших времен. То есть до завтра, когда мы останемся одни.
В дверь снова позвонили. Макс вернул венок под стол. Из передней послышался голос предка:
– Устал как собака!
Мать что-то ему ответила, но мы, естественно, не прислушивались. Нас занимали свои проблемы.
– Ребята, – тихо сказала Жанна, – если вы сейчас все равно будете ужинать, я, пожалуй, пойду. А потом предлагаю где-то в половине девятого пойти проветриться. Мне-то все равно надо на ночь выгулять Пирса. Согласны?
– Согласны, – ответил я. – У меня только один вопрос: ты венок с собой заберешь или тут оставишь?
– Пускай у тебя лежит, – откликнулась она. – Чего взад-вперед его таскать. Все равно завтра придется новый эксперимент ставить. Да и мама тут же начнет допытываться, откуда мы это чудо нарыли. А у нее все-таки температура.
– Ну, пусть под столом остается, – постарался как можно равнодушней произнести я, хотя, положа руку на сердце, мне совсем не улыбалось ночевать в одной комнате с этим могильным предметом, который к тому же столь странно себя ведет. С другой стороны, меня несколько успокаивало, что в комнате я сегодня буду не один. Но даже если бы Макса сегодня не было, я нипочем не признался бы Жанне, что боюсь этой бронзовой штуки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
