— Сул[2] охотится. — ответил Чутка и взвалив на спину связку с веревками зашагал к лагерю.
— С-сул? — Гичок побледнел, — А они разве не в степи живут? А он далеко?
— Можа далече, а можа нет. Маслай вперед и руби, тебя оне жрать не будет!
— Почему?
— Брезгават оне жрать обгадившееся мясо! — Чутка хохотнул и подтолкнул в спину трусливого Гичка, — Оне как высокородные, им токо парное и чистое давай, а тобой тока зеленых мух кормить. Да ты и сам зеленый, шо внутри, шо снаружи.
Гичок, успокоенный тем, что есть его в ближайшее время никто не будет, ругаясь, на чем свет стоит, принялся прорубаться через густые заросли ползучего вьюна и орешника.
— Сколько нам еще тут слепней и комаров кормить, ить, может, не прилетит дракон-то? — полуобернувшись к Чутке, задал он очередной вопрос.
— Можа прилетит, а можа нет, — повторил тот свою присказку, — Торчать тут будешь, пока Грок-колдун не скажет шо довольно или мокрецы не сожруть. Это сулы тобой брезгават, а мокрец он на навоз падкий!
— Тьфу на тебя! — ругнулся молодой охотник и тут же получил чувствительный удар в спину.
— Хайло закрой и руби, как Грок скажет, так и будет! Деньги взял, таперича не ной, охотничек. Молись Богиням или Единому поклоны бей, шоб дракон прилетел, иначе Грок заместо дракона тебя распотрошит, понял? — Гичок кивнул, — Раз понял, то шибче тесаком маши, а не базарь!
Гичок заткнулся и принялся, остервенело махать длинным тесаком. Чутка немного приотстал, попасть под широкий замах двуногой оглобли у него желания не было. До самого лагеря парочка охотников прошла в молчании.
— "Паутину" насторожили? — первым делом спросил Чутку Грок-колдун, он же наниматель отряда охотников, Чутка кивнул. — Смотрите, если повредили несущие нити, я с вас шкуры спущу!
К магу подошел Арист, командир маленького отряда. Арист был такой же кряжистый, ширококостный и широкоплечий мужик, как Чутка. Его лицо, наискосок, от левого глаза до подбородка пересекал жуткий шрам, который едва-едва прикрывала аккуратная бородка. Льдисто-голубые глаза Ариста, в глубине которых пряталась ехидная хитринка, смотрели цепко и внимательно, замечая каждую деталь и движение.
— Со своих людей шкуры снимать буду я сам и давай договоримся на будущее Грок: командую здесь я! Если тебе что-то не нравится, то говори мне. У бозлов[3] должна быть одна голова! Если ими начнет командовать еще кто-то, не то, что дракона не запазгаем[4]: сулу, мроунам[5] или гривастым волкам в качестве гарнира достанемся. Ты платишь — мы делаем! Сделают некоторые не так, — тут Арист посмотрел на Гичка. Гичок потупился и опустил глаза долу, кончики его ушей стали пунцовыми, — Я им глаз на задницу натяну и скажу, что так и было! Ты мне и так уже людей запугал, а пуганые они не охотники, так, тени лесные.
Грок, повернулся к Аристу и, сжав бледные губы в узкую полоску, принялся сверлить взглядом старого охотника. Арист спокойно держал пронзительный взгляд мага. Грок, одетый в темные одежды, своим бледным цветом лица, выбритым черепом и крючковатым носом, походил на прислужника богини смерти Хель. Немигающие глаза добавляли достоверности к образу "прислужника смерти".
— Хорош-шо, вы поручились, уважаемый Арист, за своих людей. С вас и спрошу в случае нужды. — прошипел маг и бросил взгляд на многострадального Гичка, моментально сменившего цвет лица с красного на мертвенно бледный и задрожавшего мелкой дрожью. В палатке мага что-то засветилось синим цветом, он резко развернулся и отправился проверять свои артефакты.
Арист, с длинным присвистом, выдохнул: противостояние с магом давалось ему тяжело. За прошедшую седмицу на его голове прибавилось много седых волос, он не раз проклял тот день, когда согласился на эту работу. Сманили легкие деньги, недаром говорят: "Наступил ногой в болото — готовься кормить троглота[6]." Контракт был подписан и маг выдал добрый задаток. Охотники, долго сидевшие без заработка, обрадовались заказу. Теперь они и рады вернуть деньги, но кодекс наемника не оставлял пути назад.
— Иди, дров для костра наруби и помоги остальным разделать оленя. — обратился Арист к Гичку и взмахом руки отправил его от себя. Обрадовавшись возможности оказаться как можно дальше от мага и от командира отряда, Гичок вприпрыжку убежал в сторону костра и кашеварящих охотников. Арист повернул к Чутке, — Что предлагаешь?
Чутка, молча, провел ребром ладони по горлу, командир отрицательно качнул головой:
— Кодекс. Свои потом зарежут.
— Тады надежа тока на дракона, можа сожрет гада. Скажу как на духу — слез лить не буду!
Из палатки вышел Грок и сразу направился к беседующей паре.
— Вы шли от могильника, ничего странного не видели? — спросил он Чутку.
— Нет. На холм мы, как вы баяли, не ходили, а шо?
— Странно, "следящая рамка" зафиксировала применение магии в том районе. Точно никого не видели? — переспросил маг.
— Шо там видеть? Мы трубки с клейковиной развешали и натянули "паутину", кому, к шушугу, ентот холм сдался!
Маг согласно кивнул и повернулся к Аристу:
— Отдых закончен, собирайте людей командир. Расставляйте дежурных по всем ловчим паутинам, скоро прилетит дракон. Черная ящерица не пропустит работы охранных заклинаний могильника и наведается проверить. Да, чуть не забыл, пусть "паутинщики" подойдут ко мне за переговорными артефактами. — выдал указания маг и скрылся в своей палатке.
Чутка и Арист переглянулись между собой.
— Вот и кончилось ожидание. — тихо сказал командир и уже громче, — Пошли поднимать бозлов...
Мраморный кряж. Ничейные земли. Долина ста ручьев. Карегар, Ягирра.
— Что развалился, старый пердун! — ворчливый голос Ягирры, травницы и магички прервал послеполуденный сон дракона...
Карегар открыл левый глаз и посмотрел на разбудившую его женщину. И чем она опять недовольна? Стоит — руки в боки, словно не дракона, а муженька гонять собралась. И не скажешь, что высокородная Снежная эльфа: деревенская баба в расшитой красными петухами поневе, но чувствуется недоступная простым смертным стать. Осанка, взгляд, поворот головы, гневный взгляд — заставляли поджать хвост.
— Глазенки-то свои бесстыжие открой, черная ящерица! — продолжала возмущаться Ягирра, она схватила с плеча рушник и ударила им дракона по носу.
— Сама старуха! — Карегар открыл глаза и оторвал голову от горячих камней. На "ящерицу" он обиделся.
— ЧТО-О-О!? Ты кого старухой назвал? — глаза Ягирры полыхнули неистовым огнем. Карегар попятился, зря это он. Не подумавши, ляпнул. С Ягирры станется запустить файерболом. — А ну иди сюда! Я тебе покажу старуху!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
