Лили сердито вытряхивала снег.
– Ты что? Обиделась? – шагнул он к ней, чтобы помочь освободиться от снега.
Заботливо стряхивал белые крупицы с шарфика и с пальто.
– Как мило с вашей стороны снизойти к нашим детским забавам, мистер Снейп! – язвительно фыркнула Лили, выворачиваясь из–под протянутой к ней руки.
– Я не мог прийти.
– Почему?
– Был занят.
– Чем можно так заняться в каникулы, чтобы не найти времени для друга? Хотя бы час?!
– Я работал, – тихо ответил Северус.
– Работал? – недоверчиво приподняла брови девочка.
– Лили! – раздраженно позвала Петуния. – С кем это ты тут разговариваешь?
Старшая сестра смерила Снейпа подозрительным и недоброжелательным взглядом:
– Кто это?
– Северус мой друг, Туни. Ты же знаешь!
– А! Тот самый, что живет в Ткацком тупике?
– И что из этого? – хмуро поинтересовался мальчик.
– А то, что там живёт всё отребье! Лили! С кем ты водишься? Я всё маме расскажу!
Лили почувствовала, как краска заливает щеки. Она топнула ногой на сестру. Как смеет та так унижать её друга?
– Не думаю, чтобы ваша мама возражала против моего общения с Лили, – неожиданно спокойно сказал Северус. – Мы не делаем ничего плохого.
Петуния скрестила руки, недоверчиво покачав головой.
– Да ну тебя! – махнула рукой Лили, цепляясь за рукав Северуса. – Пошли отсюда!
– Только посмей уйти! – прикрикнула Петуния, сверкая глазами.
– И что будет? – с вызовом поинтересовалась Лили.
– Я на тебя обижусь!
Уж чего–чего, а обижаться Петуния умела. И любила.
– Ну и обижайся, – прошептала Лили.
Взявшись за руки, она и Северус вместе покинули детскую площадку.
У сестры было одновременно сердитое и растерянное выражение лица. Она казалось одинокой и несчастной.
– Так чем ты был занят всё это время? – спросила Лили, стараясь казаться оживленной и весёлой, будто ничего и не произошло.
– Готовил зелье. У него очень сложный состав.
– Что за зелье?
– Многосущное.
– Это как? – фыркнула девочка.
– Оно способно превратить тебя в кого-нибудь другого.
– В кого?
– Да в кого захочешь.
– Правда? Ты мне покажешь? – кокетливо наклонила голову девочка, расцветая улыбкой. – Научишь меня?
Снейп, поколебавшись, кивнул.
– Хорошо. Пойдем.
– Куда?
– Ко мне в гости.
– О! – только и выдохнула Лили.
Идти в Ткацкий переулок, в гости к незнакомым людям, да ещё не поставив в известность родителей, как–то не совсем правильно. Но любопытство и желание посмотреть на место, где жил её загадочный друг, пересилили сомнения.
Перебравшись через речушку, дети вышли на узкую, мощеную улочку над которой со всех сторон смыкали бесконечные ряды обветшалых кирпичных домишек с подслеповатыми окнами. Проскользнув между погнутыми кольями ржавой ограды, они шагнули в переулок.
Лили заметила, что большинство фонарей в этом районе разбито.
Миновав ряд строений, Северус подошел к последнему дому в длинном ряду. Скользнув за ним, Лили вошла в крошечную тёмную гостиную.
Обстановку в доме нельзя было назвать уютной. На всем лежала печать бедности. Совсем не так представляла себе девочка жилище могущественных колдунов.
– Сюда, – Северус взмахнул палочкой.
В ту же секунду стеллаж с книгами отъехал в сторону, открывая потайную лестницу, уходящую вниз.
– Идём, – пригласил мальчик гостью.
В подвальном помещении было холоднее, чем наверху. На полках, прикрепленным к стенам, стояло множество банок с многочисленными ингредиентами.
– Что в них? – поинтересовалась Лили.
Снейп отмахнулся:
– Разное. Вон в той коробке, например, златоцветник, а в той – толчёная полынь.
– А в этой? – Лили потянулась к банке, распространяющей острый запах.
– Шкурка бумсланга.
– Шкурка кого?
– Одного зверька. Лучше смотри сюда.
Лили опасливо приблизилась к столу, занимающему центр помещения, на котором стояла чаша с пузырящейся, вязкой жидкостью.
– Это оно? – опасливо повела носом девочка. – Оно готово?
– Не совсем. Нужно ещё пару раз добавить шестикрылок.
– Выглядит, честно говоря, не очень. Какая–то грязь.
Лили подозрительно покосилась на бугрящуюся поверхность.
– Так и должно быть, – уверенно заявил маленький колдун.
После чего достал какой–то толченный сухой порошок, высыпал в ступку и начал его измельчать, хотя на взгляд Лили он был без того достаточно мелким.
– Тебе это нравится?
Черные глаза на мгновение оторвались от зелий:
– Нравится –что?
– Готовить это… эту…ну, зелье, превращающее в кого-то другого?
– Нравится.
– И что в этом интересного?
Между бровями Северуса пролегла едва заметная складка.
– Это требует терпения, точного знания и логики, как маггловская математика. Каждое зелье напоминает сложную задачу. Вот видишь? Обычная колба. В ней при смешении правильных пропорций из простых трав, растущих на каждом подворье, можно получить настоящее чудо. Если нужно – оружие, если нужно – наслаждение. И ни одно Министерство никогда тебя не поймает. Травы не оставляют следов. Элементы, частицы распадаются и исчезают. Их действие сложнее, дольше обычной ворожбы при помощи палочек. Требует куда больше времени. Но если я сварю яд, ни один волшебник не успеет сделать противоядие… Не говоря уже о маггловских докторах.
– Последняя часть твоей речи мне как–то не нравится, – поежилась Лили.
– В колбу можно поймать смерть. Разлить её по бутылкам. А можно настоять храбрость, живую воду, славу. Даже любовь.
– Правда?
– Да. А все, что нужно, это простые элементы и точность в пропорциях. Точность в действиях. Ну и, кончено же Магическая Сила. Вот, возьми, – Северус вложил в руки Лили тонкий высушенный стебель. – Что чувствуешь?
– Тепло. Сухость. Горечь. Но трава скорее добрая, чем злая… Я говорю глупости, да?
– Нет. Все правильно. У каждого растения есть свой характер, у каждого минерала свои характеристики, каждый драгоценный камень по–своему капризен. Правильно подобранные и соединенные, они являют настоящие чудеса. Невиданное волшебство.
– Ты говоришь о них так, будто любишь их, – ревниво проговорила девочка.
– Я и люблю, – невозмутимо согласился Северус.
– Как можно любить неживые вещи? В них же нет души!
– Душа есть во всем, – возразил Снейп.
Лили, усевшись на стол, наблюдала за его действиями, мотая в воздухе ногами.
От испарений пряди волос маленького колдуна набрали влагу и стали завиваться на кончиках.
Лили засмеялась.
Снейп раздраженно дернулся:
– Какого черта?
– Просто так.
– Ну конечно. Как же иначе? – и снова усмешка отразилась только в глазах. Похожих на два бесконечных тоннеля. Тоннеля в подземелья.
– Здесь холодно, – поежилась Лили.
– Я уже почти закончил, – помешав мутное варево несколько раз против часовой стрелки, несколько раз – по, Северус отряхнул руки. – Идем.
Выбравшись из лаборатории, как представил Снейп своё убежище, дети наткнулись на Снейпа–старшего.
Тот, развалившись с банкой пива на диване, смотрел телевизор. При виде их он подозрительно сощурился:
– Ты дома, щенок? – изящно приветствовал отец сына.
– Да, сэр, – с уничтожающей вежливостью отозвался Северус.
– У нас, как я погляжу, гости? Фу ты ну ты! – смерив Лили тяжелым взглядом, процедил Тобиас. – Красавица мисс Эванс собственной персоной? Могу я спросить тебя, маленькая леди, какого дьявола лысого ты таскаешься за моим заморышем? И что нашла в этой нюне? Верно, принимаешь его за подружку?
Банка с пивом просвистела рядом с ухом мальчика и, ударившись в стену, оставила на ней грязное пятно.
– Ты демонстрируешь плохие манеры, Тобиас.
В дверях стояла женщина. Высокая, худая и некрасивая. Её темные одежды были под стать лицу – строгие и невзрачные.
– Д…добрый день, миссис Снейп, – запинаясь, поздоровалась Лили.
Женщина равнодушно скользнула по ней взглядом, словно Лили была не больше, чем предмет интерьера.
– Ты представишь свою гостью, Северус?
– Это Лили Эванс, мама, – ответил мальчик.
– Магглорожденная, – поджала губы женщина.
Лили быстро смекнула, что, скорее всего, родители по головке Северуса за её визит не погладят. Он планировал провести её тайком. Это было унизительно. Лили– не воровка! Если нельзя, значит – нельзя. Северусу не следовало так поступать.
– Простите за неожиданный визит. Я уже ухожу.
Лили сама подивилась тому, как гармонично вписалось звучание её голоса в местный «прохладный» колорит.
