намного больше, чем в комнате с огромной кроватью. Отчего-то здесь чувствуешь себя защищённее. Если подобное вообще возможно тут, в логове врага.
С тоской смотрю на пугающе сложные кристаллы в изножье ванны. Похоже, без помощи мне всё-таки не разобраться. Возвращаюсь к двери.
— Олия? — зову тихонько, выглядывая в светлую комнату.
Дневной свет, пусть даже серый из-за кружащегося в воздухе пепла, всё равно неприятно слепит глаза после уютной полутьмы пещеры.
— Да, госпожа? — Олия резко показывается в поле зрения, тормозя на каблуках и радостно улыбаясь.
Опускаю глаза и замечаю в её руках серебряные вилку и нож, которые она перекладывает из руки в руку. Наверное, принесли завтрак, и я отвлекла её от сервировки.
— Похоже, мне потребуется помощь.
Улыбка ещё сильнее освещает лицо девушки:
— Конечно, госпожа! Одну секунду! — она поднимает вверх приборы, салютует ими, и снова исчезает из поля видимости, чтобы почти сразу появиться опять. — Говорят, в Империи нет таких кристаллов. Я сама долго к ним привыкала, но, когда научишься и приноровишься, это очень легко, можете мне поверить!
Меньше всего мне хочется «привыкать», вот только кого это интересует?
— Верю, — отвечаю со вздохом.
— Смотрите, здесь тёплая вода, как в бассейне, здесь горячая, здесь холодная, здесь воздушная пена, которой у нас моют волосы и тело.
Олия нажимает, поочерёдно, на жёлтый, красный, голубой и белый кристаллы, а я приказываю себе мысленно запоминать. Вот только… всё равно ведь напутаю. Ай, ладно.
Наполняем ванну тёплой водой. Вопросительно смотрю на Олию:
— Спасибо. Выйди, будь добра?
Справившись с утренними процедурами, надеваю своё прежнее платье, игнорируя подготовленный Олией чёрный шёлк. Нехотя возвращаюсь обратно в комнату, где Олия накрыла завтрак. Почти не обращаю внимания на то, что ем и пью. Не чувствую вкуса. Кажется, это молочная каша и пресный травяной чай.
Спустя некоторое время после завтрака раздаётся неожиданный стук в дверь. Олия уходит, чтобы открыть, и возвращается в сопровождении мужчины с длинными седыми волосами в чёрной мантии с эмблемой целителя.
— Моя госпожа, — мужчина почтительно кланяется, — я целитель Бораг и я должен осмотреть вас, чтобы убедиться, что с вами и ребёнком всё в порядке.
Осмотреть? Скрещиваю руки на груди. Вздёргиваю подбородок, смеряю его надменным взглядом. Поднимаю левую бровь:
— Это лишнее, целитель Бораг, — возражаю ледяным тоном. — Со мной и ребёнком всё прекрасно, благодарю.
Я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Я ему не доверяю. Никому здесь не доверяю!
Мужчина выдерживает мой взгляд без единой ответной эмоции.
— Сожалею, моя госпожа, но таков приказ лорда Харда.
Приказ! Ну, конечно. Кто бы сомневался? Уж это он умеет — приказывать!
— Это важно, — продолжает настаивать Бораг. — Мы обязаны убедиться, что с ребёнком всё хорошо. Вы ведь и сами знаете, что полёт на драконе на столь большом сроке дело рискованное.
— Я-то знаю! — выплёвываю ядовито. — Вот только вашего господина этот факт не слишком-то заботил, когда он тащил меня сюда!
— Прошу простить мою дерзость, но вы не справедливы, моя госпожа, — отвечает целитель ровным голосом. — Лорд Хард крайне озабочен вашим состоянием, а также тем, как отразится на нём ритуал. Поэтому и прислал меня.
Он говорит ещё что-то про особенности крайних сроков беременности, меня же царапает одно его слово, оброненное будто невзначай, как незначительная мелочь. Вот только Бездна как раз и кроется в таких мелочах…
Сардар упоминал про брачную церемонию. Но сейчас речь явно не о ней. Или о ней? Червячок тревоги прочно поселяется внутри и начинает нещадно грызть.
— Ритуал? — кладу ладонь на выступающий живот. — Какой ещё ритуал?
Целитель прослеживает взглядом мою руку, смотрит на живот, затем снова мне в глаза.
— Лорд Хард не рассказал вам, — не спрашивает, а утверждает.
Хмурится на мгновение, словно что-то обдумывая. Мне становится ещё сильнее не по себе. То чувство, когда от тебя что-то намеренно прячут, тревожит и раздражает одновременно.
Пока я тут молчаливо страдаю от несправедливости всего случившегося, события разворачиваются в бешеном темпе. Пожалуй, пора бы уже брать себя в руки и грести самой, а не ждать, пока нас с малышом выбросит куда попало по течению.
— Сардар упоминал, что это сделаете вы! — вру без зазрения совести, открыто и прямо глядя в глаза целителю.
А потому что какой Бездны я должна играть честно, когда со мной не честны?
Несколько невыносимо долгих секунд мы с целителем смотрим друг на друга, затем его бесцветные тонкие губы приходят в движение:
— В любом случае, до ритуала я должен просканировать ауры, вашу и ребёнка. Если что-то не так, то ни в самом ритуале, ни в разговорах о нём нет никакого смысла.
Постукиваю подушечками пальцев по верху живота, надутому, будто кожаный мяч. И почему мне сейчас кажется, что старик вовсе не так прост? Его серые глаза нечитаемы, в них нет ни неприязни, ни радушия, ни доброты. А что есть?
— Вам нечего опасаться, миледи, — продолжает целитель Бораг. — Я не буду проводить никаких манипуляций, и не притронусь к вам. Я лишь наложу сканирующее плетение, это делается на расстоянии, и полностью безопасно. Это совершенно необходимо перед проведением ритуала.
Ритуал. Опять этот ритуал. Что же это за ритуал такой? Нервно барабаню пальчиками по животу, пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку? Пожалуй, что да, раз сам Сардар прислал его. Вряд ли дракон стал бы сознательно вредить мне после того, чего ему стоило приволочь меня сюда.
Кроме того, я знаю основы целительских плетений, и смогу отличить безобидное от опасного. Наверное. В конце концов нужно выяснить, что за ритуал мне уготовили этим вечером…
— Хорошо, — склоняю голову набок и развожу руками в стороны, показывая, что готова.
Целитель осматривается по сторонам, останавливается взглядом на диванчике у камина:
— Прошу вас сюда, миледи, — показывает на него рукой. — Будет удобнее, если вы приляжете.
Сухо киваю и иду к диванчику вслед за Олией, которая опережает меня суетливыми мелкими шажочками. Сгребает часть подушек в сторону, а парочку оставляет у изголовья.
Опускаюсь на мягкий диван, пристраиваю затылок на подушке. Глаза цепляются за белую лепнину у края потолка, ловят ободряющую улыбку Олии, сосредоточенно сдвинутые седые брови целителя.
Он разогревает ладони, засучивает рукава чёрной мантии, шарит по воздуху надо мной, будто что-то прощупывая, после чего из кончиков его пальцев начинают выходить серебристые мерцающие нити, образуя витиеватое магическое плетение третьего уровня сложности. Кажется, беспокоиться и впрямь не о чем, я даже ничего не чувствую.
— Сейчас всё в порядке, — на удивление быстро объявляет Бораг, собирая ладонями витиеватый магический узор и гася его. — Единственное, миледи.
Он задумчиво
