Елена. Послушайте, очень прошу вас — пусть oни не делают этого! Я… я сейчас же уеду.
Домин. Вы не причините им такого огорчения… не отвергнете их. Елена?
Елена. Но ведь… не могу же я выйти замуж за всех шестерых!
Домин. Нет, но за одного — можете. Не хотите меня, возьмите Фабри.
Елена. Не хочу!
Домин. Доктора Галля.
Елена. Нет, нет, замолчите! Я не хочу никого!
Домин. Остается две минуты.
Елена. Это ужжасно! Женитесь на какой-нибудь женщине-роботе.
Домин. Они не женщины.
Елена, О, вот что вам надо! Вы, наверное, готовы жениться на любой, которая сюда приедет.
Домин. Их много перебывало тут, Елена.
Елена. Молодых?
Домин. Молодых.
Елена. Почему же вы не женились ни на одной из них?
Домин. Потому что ни разу не потерял головы. Только сегодня. Сразу — как только вы подняли вуаль.
Елена. (помолчав). Я знаю.
Домин. Остается одна минута.
Елена. Но, господи, я не хочу!
Домин (кладет ей обе руки на плечи). Одна минута. Или вы скажете мне в лицо что-нибудь злое, и тогда я нас оставлю. Или… или…
Елена. Вы жестокий человек!
Домин. Это неплохо. Мужчина должен быть немножко жестоким. Так уж повелось.
Елена. Вы сумасшедший!
Домин. Человек должен быть слегка сумасшедшим, Елена. Это самое лучшее, что в нем есть.
Елена. Вы… вы… О боже!
Домин. Ну вот. Договорились?
Елена. Нет, нет! Прошу вас, пустите меня! Да вы меня ррраздавите!
Домин. Последнее слово. Елена.
Елена. (отбиваясь). Ни за что на свете! Ох, Гарри!
Стук в дверь.
Домин. (отпуская ее). Войдите.
Входят Бусман, Гaлль, Галлемайер в кухонных фартуках, Фабри с букетом, Алквист со скатертью под мышкой.
Домин. Ну, у вас готово?
Бусман. (торжественно) Да.
Домин. У нас тоже.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Гостиная Елены. Слева — задрапированная дверь в музыкальный салон, справа — в спальню Елены. Посредине — окна с видом на море и порт. Трюмо с безделушкам и стол, кушетка и кресла, комод, письменный столик с лампой. Справа — камин, по бокам его тоже лампы. Вся гостиная до мелочей обставлена в стиле модерн, с чисто женским вкусом.
Домин, Фарби, Галлемайер входят слева на цыпочках, неся и охапках букеты и корзины цветов.
Фарби. Куда мы все это денем?
Галлемайер. Уфф! (Складывает свой груз, потом широким жестом крестит дверь справа.) Спи, спи! Кто спит, тот по крайней мере ни о чем не знает.
Домин. Она вообще не знает.
Фабри. (расставляя цветы по вазам) Только бы сегодня не началось…
Галлемайер (расправляя цветы). Чёрт возьми, да замолчите наконец. Поглядите, Гарри, — правда, прекрасный цикламен? Новый сорт, мой последний, — «цикламен Helenae».
Домин. (выглядывает из окна). Ни одного судна, ни одного, ребята! Это очень, очень скверно.
Галлемайер. Тише! Как бы она не услыхала!
Домин. Она представления не имеет. (Судорожно зевает.) Хорошо ещё, «Ультимус» пришел вовремя.
Фабри. (оставляет цветы). Думаете, уже сегодня?
Домин. Не знаю. Как прекрасны эти цветы!
Галлемайер (подходит к нему). Это новые примулы. А там — мои новый жасмин. Тысяча чертей, я на пороге цветочного рая! Ты знаешь, мне удалось открыть изумительное средство для ускорения роста! Великолепные разновидности! К будущему году я произведу чудеса цветоводстве!
Домин. (оборачиваясь). Как вы сказали? К будущему году.
Фабри. Хоть бы знать, что в Гавре…
Домин. Тише!
Голос Елены. (за сценой). Нана!
Домин. Уйдем отсюда! (Все на цыпочках уходят через задрапированную дверь.) Из двери слева выходит Нана.
Нана. (прибирая в комнате). Экие неряхи! Язычники несчастные! Я бы их, прости меня господи…
Елена. (останавливается на пороге спиной к сцене) Застегни мне. Нана!
Нана. Ладно, ладно, сейчас. (Застегивает Елене платье.) Царь небесный, вот страшилища-то!
Елена. Ты о роботах?
Нана. Тьфу, я и называть — то их не хочу.
Елена. А что случилось?
Нана. Опять на одного накатило. Как пошел колотить статуи да картины, как заскрипит зубами… И на губах — пена. Начисто рехнулся, бррр! Похуже дикого зверя будет.
Елена. На которого же «накатило»?
Нана. На этого… как его… Имени-то — христианского у них нету. Ну, на того, из библиотеки.
Елена. На Радия?
Нана. Вот — вот. Господи Иисусе, до чего же они мне, противны! Пауком так не брезгую, как этими нехристями.
Елена. Но послушай, Нана, разве тебе их не жалко?
Нана. Да вы и сами ими брезгуете. На что меня-то сюда привезли? Отчего ни одному из них дотронуться до себя не позволяете.
Елена. Я не брезгую, Нана. честное слово! Мне и так жалко!
Нана. Брезгуете. Такого человека не найдется, чтоб не брезговал. Псу, и тому противно: куска мяса от них не возьмет, подожмет хвост, да и воет, как этих нелюдей учует, — тьфу!
Елена. Собака — существо неразумное.
Нана. Да собака и то лучше их, Елена. Знает, что она выше их, что ее господь бог создал. Лошади шарахаются, как нехристя встретят. У них вон и детенышей нет, — а у собаки есть, и у всех есть…
Елена. Ладно, Нана, застегивай же!
Нана. Сейчас. А я говорю — против бога это, дьявольское наущение — делать этих страшилищ машинами. Кощунство это против творца (поднимает руку), оскорбление господу, сотворившему нас по своему подобию, — вот что это такое, Елена. Испоганили вы образ божий. И за это страшную кару пошлет небо, страшную кару, попомните мое слово!
Елена. Чем это так чудно пахнет?
Нана. Цветочками. Хозяин принес.
Елена. Нет, какие прелестные! Посмотри, Нана! Какой сегодня день?
Нана. Не знаю. Надо бы концу света быть.
Стук в дверь.
Елена. Гарри?
Входит Домин.
Гарри, какой день сегодня?
Домин. Угадай!
Елена. Мои именины?
Домин. Лучше!
Елена. Не знаю. Ну, говори скорей!
Домин. Сегодня исполнилось десять лет, как ты сюда приехала.
Елена. Уже десять лет? И как раз сегодня? Нана, пожалуйста…
Нана. Иду, иду… (Уходит в правую дверь.) Елена. (целует Домина). И ты об этом вспомнил!
Домин. Мне очень стыдно, Елена. Я забыл.
Елена. Но ведь…
Домин, Это они, помнили.
Елена. Кто?
Домин. Бусман, Галлемайер, все. Ну-ка, посмотри, что в этом кармане?
Елена. (опустила руку к нему в карман). Что это? (Вынимает футляр, открывает). Жемчуг? Целое ожерелье! Гарри, это мне?
Домин. От Бусмана, девочка.
Елена. Но… мы не можем это принять, правда?
Домин. Можем. А теперь залезай в другой карман.
Елена. Ну-ка! (вытаскивает из кармана пистолет) Что такое?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
