Читаем без скачивания Продираясь сквозь тернии - Владимир Снежкин

В это же время

В Водном холле

— Ха, ха, ха и еще раз ХА! — обдав Адосия и Эдамию презрительной усмешкой, Боргильда опустилась на край фонтана и запустила руку в его воды. Рядом присели ее подруги, а остальные студиозы поспешно заняли стоявшую рядом скамейку. На ногах остались только те, кого юная де Мюррей изволила критиковать. — О вас только что вытерли ноги баронеты из нищих Вольных баронств! Я даже не знаю, можно ли упасть ниже.

— Содер и Гарет не нищие, — попробовала защититься Эдамия. — Они хорошо зарабатывают.

Боргильда стрельнула в нее уничижительным взглядом, от которого Эдамия умолкла и насупилась.

— И что? При самом лучшем раскладе они имеют столько же денег, сколько твоя семья имеет с двух-трех имений. Но тут даже не в деньгах дело! Вдумайтесь сами — баронеты из Вольных баронств, обладающие только умом и небольшой долей дешевой известности, вытирают ноги о представителей древнейших родов королевства! А те им сказать ничего не могут… Позор!

Боргильда театрально прикрыла глаза рукой и покачала головой. Ее подруги осуждающе загудели.

— Кто тебе сказал, что они вытерли о меня ноги? — вызывающе вскинул подбородок Адонис. — Просто я не захотел драться в Академии. Сама знаешь, за это могут отчислить. Вот выйдем в выходные за пределы Академии, и тогда я с ними поговорю! Организую им переломанные ноги! А потом буду здесь унижать!

— Я тоже! — вздернула носик Эдамия.

— Посмотрим, — делано вздохнула Боргильда.

Один из сидевших на скамейке студиозов вскинулся.

— Боргильда, а что сделаешь им ты?

Вопрос студиоза — одногруппника вызвал у Боргильды удивление.

— А что я с ними должна делать? Они выступили не против меня, а против них, — указала она на Адосия и Эдамию. — Так что им и разбираться. Если второкурсники откажутся писать для них конспекты, то можно говорить, что авторитета у Адосия и Эдамии больше нет. Даже безродная Юлия не стала их слушаться! Что уж говорить про всех остальных.

— На кону стоит многое, — поддакнула Боргильде подруга. — Если Гарет и Содер возьмут верх, то все, конец Адосию и Эдамии. Они сами будут писать конспекты для более достойных.

Адосий вздрогнул.

— Это для кого, например? — с вызовом воскликнул он.

— Для Гарета, например, — усмехнулась Боргильда. — А Эдамия будет прислуживать Содеру во время обеда.

Эдамия вспыхнула.

— Еще чего!

Боргильда улыбнулась.

— Итак, дамы и господа, в ближайшее время мы увидим, кто будет писать конспекты и выполнять различные мелкие поручения. Содер и Гарет против Адосия и Эдамии! После выходных я буду готова принимать ставки на победу той или иной стороны.

С этими словами де Мюррей встала и покинула холл, оставив студиозов сидеть в раздумьях над ее последней фразой. За ней незамедлительно последовали ее подруги. Едва девушки очутились в Лесном холле, Боргильде тут же был задан вопрос:

— Боргильда, почему ты не предупредила Адосия и Эдамию про дружбу баронетов с Самантой де Лорен и ее подругами?

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Но де Лорен вполне может заступиться за…

— Что за чушь? — перебила Боргильда подругу. — Вы всерьез думаете, что наши дорогие подружки будут вмешиваться за своих бывших одногруппников, которых перевели в другую Академию?

Подруги переглянулись.

— Да.

— С чего бы это? Ну, учились они вместе, и дальше что? Бегать за Содером и Гаретом, и выгораживать их в каждой ссоре? А где гарантия, что баронеты не перессорятся со всей Академией? Думаете, де Лорен и компания готовы на ровном месте обрести тут кучу врагов, с которыми им придется выстраивать отношения всю оставшуюся жизнь? С некоторыми они, безусловно, помирятся, но не со всеми. Да и то, у тех, с кем помирятся, осадочек останется. Думаю, у Саманты, Лолы и Синти имеется достаточно мозгов, чтобы не допускать этого.

— А-а-а-а… — протянули подруги.

Боргильда потянулась.

— Ладно. Пойду прогуляюсь, — жестом остановив встрепенувшихся подруг, Боргильда поспешно добавила. — Хочу сегодня вечерний моцион совершить в одиночестве. Мне кое над чем подумать надо.

Поднявшись по лестнице на мансардный этаж, юная де Мюррей вышла на балкон, полной грудью вздохнула морозного вечернего воздуха, и довольно улыбнулась.

— Как хорошо, — прошептала она, прикрыв глаза. — Адосий и Эдамия скоро наживут себе далеко неслабых врагов.

В том, что Гарет и Содер были не столь безобидными, она уже знала давно. По прибытию из Гардаграда Боргильда вышла на советника своего дядюшки и попросила его выяснить про баронетов все возможное. Каково же было ее удивление, когда он через несколько дней выдал ей весь текущий расклад об их связях. Чего там только не было! Совместные дела с несколькими могущественными семействами, уже в ближайшей перспективе сулившие им баснословные деньги, связи со вторым советником Его Величества, тесные взаимоотношения с криминалом…

Да, лично она, Боргильда де Мюррей, вполне могла позволить себе вражду с ними, но делать этого не стала. Зачем? Ради чего? Как говорил дядюшка, у всякого действия должны быть цель. Поэтому подумав, она решила, что будет лучше стравить баронетов с отпрысками некоторых семейств, претендующих на нейтралитет. Рано или поздно эти отпрыски увидят за баронетами мрачные фигуры де Лоренов, де Варангов и остальных, и прибегут за защитой к ней. Разумеется, она им не откажет, и это сделает их обязанными ей, юной де Мюррей. Изящно и тонко!

— Интриги, — губы Боргильды поехали в самодовольной улыбке. — Нужно будет рассказать дядюшке о моих планах. Он будет доволен, как я все провернула!

Спустя две декады

Карибы

Легкий теплый ветерок игриво качал ветви деревьев. Солнце пригревало, лениво пытаясь испарить мириады капель, осевших на траве и листьях. Вдали слышались голоса рабочих, тащивших по дороге очередную порцию камней — во время непродолжительных ливней, случавшегося на Карибах в последнее время каждый день, они дружно работали в каменоломнях, готовя материал для продолжения строительства дорожного полотна. Затем, когда ливень сходил на нет, растаскивали обтесанные камни по площадкам, создавая ресурсный запас.

— Хорошо тут, — с блаженным видом Содер потянул носом ароматный воздух, продолжавший благоухать озоном, к которому добавились сотни дополнительных ароматов тропического леса.

— Соскучились небось? — ухмыльнулся Хромой, небрежно перекинув удочку с одного плеча на другое.

Ведро в его руках, доверху наполненное рыбой, последовало в обратном направлении. Я последовал его примеру, тоже перехватив свое ведро другой рукой. Сколько в нем было рыбы? Не меньше десяти килограмм. И это без учета особо крупных экземпляров, которые в количестве двадцати с лишним хвостов плыли за нами по воздуху. Тут я в очередной раз по достоинству оценил простейшее заклинание левитации, освоенное нами в конце первого курса.

— Соскучились, — признался я. — Сколько