шпильке. Я тут же делаю отстранённый вид, будто молча иду по своим делам, а если ей что-то послышалось, то точно не от меня. Хорошо, что пора сворачивать к кулинарии: и мне будет не так неловко, и девушке спокойнее.
***
Я-Тим, в силу статуса новичка, ещё ни разу не бывал на совещаниях в верхах, поэтому слегка нервничаю. И чем ближе к четырём вечера, тем сильнее это «слегка».
— Ну что, Оль, пошли? — Дрейк, как опытный участник всякого рода заседаний, заранее выключает компьютер. — Василий, можете нас не ждать.
— Ни в коем случае, — уверяет его Вася. — Вечером тридцатого у меня других дел хватает.
Признаться, я думал, всё будет намного серьёзнее, и, следовательно, хуже для меня. Однако предчувствие Нового года привело гендиректора в благостное расположение духа, которое начальники рангом пониже не решаются перебивать. Я без запинок рассказываю свой текст, получаю пару незначительных вопросов и уступаю проектор следующему докладчику. В итоге, из конференц-зала мы с Дрейком выходим всего на десять минут позже формального окончания рабочего дня, и то из-за желания генерального поздравить присутствующих с наступающим праздником. Кроме слов в поздравление входили конфеты и шампанское; игнорировать угощение означало бы повести себя не лояльно, поэтому я вновь наступил на горло собственным предпочтениям и йогическим принципам Ольги.
— Подвезти тебя? — щедро предлагает Дрейк, когда мы вместе спускаемся в холл офис-центра.
— Спасибо, но я лучше маршруткой. Тебе, кстати, тоже рекомендую.
— Пф, после жалкого стаканчика шипучки?
— Алкогольной шипучки на пустой желудок, — вот этот менторский тон — типично Ольгин. — Хотя, если ты готов объясняться с доблестными полиционерами, то можешь смело садиться за руль. Дело твоё.
— Суровая, но мудрая женщина, — театрально вздыхает Дрейк. — Ладно, добавим заработка маршрутчикам. Ты же не откажешься прогуляться до остановки в моей компании?
— Только до остановки? Мелко берёшь, — ох, дошучусь я.
— Могу и до дома. Пойдём?
Дошутился. Нет, шампанское без адекватной закуски — зло даже в гомеопатических дозах.
— Далековато идти придётся.
— Понятно, что будет пожёстче, чем Нанго-ла, но уж как-нибудь осилю. Или это тебе будет тяжело?
Пусть несерьёзный, вызов остаётся вызовом, а в Ольге больше подростковой гордости, чем во мне-Тиме.
— Ну, пойдём.
Моё молчание может показаться обидчивой реакцией «сам напросился — сам и разговоры разговаривай», только в действительности я напряжённо обдумываю маршрут, по которому до сих пор преимущественно ездил на общественном транспорте. Целиком сконцентрировавшись на ориентировании, я неосмотрительно позволяю ногам ступать туда, куда им самим вздумается, и едва не сажусь на пятую точку, когда тротуар неожиданно ухает вниз ступенькой.
— Остор-рожно! — Дрейк подхватывает меня под локоть, помогая сохранить равновесие.
— Спасибо, — мне становится немного совестно за свою неразговорчивость. В конце концов, если я пойму, что заплутал окончательно, то могу в этом сознаться и предложить вариант с такси. Возможно, кстати, так стоит сделать прямо сейчас, чтобы не затягивать прогулку. Но пока я формулирую мысль, Дрейк подаёт встречное предложение.
— Всегда на здоровье. Слушай, у меня тут идея появилась: раз уж мы ужин прогуливаем, то может, зайдём перекусим где-нибудь?
Только этого мне и не хватает.
— В семь вечера тридцатого декабря? — подчёркнуто недоверчиво уточняю я. — Сейчас даже в «Макдоналдсе» все столики забиты под завязку.
— Спорим, я найду нам шикарное место? Тридцатого декабря и в семь вечера, — азартно щурится мой спутник.
— Не буду я спорить. Я вообще предлагаю вызвать такси и разъехаться по домам.
— Ну, Оль, это не спортивно. Давай, соглашайся: мне давно хотелось проверить, существует ли в ресторанах неприкосновенный запас столиков.
— Проверь без меня.
— Одному неинтересно.
Мы недолго играем в гляделки.
— Хорошо, — сдаюсь я с обречённым вздохом. Не хочу его расстраивать, пусть и не до конца понимаю, кому конкретно принадлежит желание: Ольге или Тиму.
Чтобы раскаяться в собственном великодушии, мне достаточно просто войти в дверь того, что Дрейк именует рестораном. По сути же это обычный кабак: шумный, полутёмный, пропахший табаком, алкоголем и подгоревшей едой. На первый взгляд внутри и яблоку ловить нечего, но дюжий неразговорчивый детина, заведующий барной стойкой, специально для нас извлекает из подпространства крошечный столик с двумя лавками в самом дальнем углу зала.
— У них тут своя пивоварня, — заговорщицки делится Дрейк, по-простому складывая наши пуховики на свободное место своей лавки, — поэтому рекомендую обязательно попробовать тёмное. И свиные рёбрышки — лучше ты нигде в городе не найдёшь.
Пиво и жирная свинина. Ужин-мечта хоть для йога, хоть для Тима-трезвенника.
— А что-нибудь ещё в меню у них есть? — без надежды интересуюсь я. Разворачиваться и уходить было бы глупо: не силой же меня сюда привели, сам согласился.
— Понятия не имею. Да и зачем?
Действительно.
— Ладно, заказывай всё на двоих. Только с раздельным счётом.
Дрейк закатывает глаза: о, феминистки! — машет рукой и даёт заказ подбежавшей к нам официантке.
Я готовлюсь к долгому ожиданию, однако еда появляется на столе меньше, чем через десять минут. Две кружки пива, увенчанные плотными пенными шапками, две тарелки рёбрышек-гриль, корзинка с хлебом и большое блюдо свежих овощей.
— Для тех, кто предпочитает закусывать салатным листиком, — подмигивает мне Дрейк. — Ну что, за прошедший и наступающий?
— За них.
Кружка глухо ударяет о кружку, хлопья пены падают на исцарапанное дерево столешницы. Я смачиваю губы в пиве — вот же горькая дрянь.
— Как тебе?
— Гадость, — бестактно брякаю я, но Дрейк не обижается.
— Ничего, к концу первой распробуешь, — утешает он в своей трикстерской манере. Ольга рассердилась бы, сочтя фразу вкупе с выбором заведением завуалированным издевательством. Я же давно понял: иногда люди просто говорят, не задумываясь о том, что слышится собеседнику. В этом плане никто из нас не идеален.
Пользуясь тем, что хлеба нам принесли от души, я сооружаю многоэтажный бутерброд из срезанного с рёбрышек мяса, ломтиков помидор и салатных листьев. Выходит весьма неплохо, можно рискнуть и повторно продегустировать пиво. Вдруг вкусовые рецепторы Ольги устроены по-другому, отчего у меня получится понять цимес сочетания воды, хмеля и солода?
— Ну ладно, не совсем гадость, — признаю я в ответ на вопросительный взгляд Дрейка.
— А я тебе про что! Эта штука из любого язвенника сделает ценителя. Девушка! Будьте любезны вторую для меня.
— Андрей, учти, я тебя на
