Читаем без скачивания Элайза Ричмонд — «Плохая репутация» - Ignatova Anna

— Пёсик, — сказала она.

— Нет, папа.

— Пёсик.

— Папа.

— Пёсик!

Зак вздохнул.

— Мы поработаем над этим, — и понёс ее на кухню, где на деревянном столе его ждала дымящаяся чашка кофе.

Бабушка Саванны наблюдала за ними обоими, попивая свой кофе.

— У тебя в детстве были светлые волосы? — спросила она.

— Да, — Зак не думал, что Саванна держит в секрете от своей бабушки, кто является отцом её ребёнка, поэтому его не удивил вопрос.

Миссис Робертс ему улыбнулась.

— Ты хотел бы посмотреть фотографии Хлои, когда она была младенцем?

— Даже очень, — девочка слезла с его колен и побежала к другому столу, где стояла тарелка с тостом и чашка с йогуртом, определённо предназначенные для неё. Она зачерпнула полную ложку йогурта, и прежде, чем поднесла её ко рту, половина содержимого упала на стол. Свободной рукой она начала рисовать массой по столу.

Пожилая дама взяла планшет и разблокировала его.

— Саванна подарила мне одну из таких вещиц, чтобы я могла читать книги с большим шрифтом, — объяснила она, нажимая на экран, пока не добралась до фотографий в альбоме, который искала. — А вот и она!

На первом фото была Саванна в больнице. Она выглядела такой бледной, а её губы были почти того же цвета, как и всё остальное лицо, и Зак был удивлён тем, что операция так сильно на ней отразилась. Но её глаза святились, и на лице была широкая улыбка, когда девушка держала Хлою, свернувшуюся на её руке. Малышка была завёрнута в пелёнку, с крошечной полосатой шапочкой на голове, поэтому ничего не было видно кроме её личика. Мужчина долго смотрел на фотографию, на них обеих — мать и дочь, прежде чем протянул обратно миссис Робертс.

Она отмахнулась.

— Смотри сколько хочешь, — сказала женщина. — Не то, чтобы у меня там были колоритные фото или что-то личное.

Зак улыбнулся ей и вернулся к фотографиям, прокручивая их и отмечая все изменения в своей дочери в первые несколько месяцев жизни. Она родилась почти лысенькой, но у малышки были его глаза с самого рождения. Он улыбался, просматривая фото новорожденной, и заметил, когда у неё стали расти волосы и Хлоя начала улыбаться.

— Доброе утро, — сказала Саванна позади него, застенчиво заходя на кухню. Она выглядела заспанной, её волосы были взъерошены. На девушке всё ещё была надета пижама, фланелевые штаны и обычная футболка. Он увидел, что на ней не было бюстгальтера, и это привлекло его внимание. Мужчине было сложно не смотреть на грудь Саванны, да и то, что её бабушка сидела напротив него за столом, заставляло Зака чувствовать себя неловко.

— Доброе утро, — ответил он настолько обычно, насколько было возможно, затем снова перевёл свой взгляд на планшет, чтобы не таращиться на Саванну.

— Я ожидала увидеть тебя немного позже, — неуверенно сказала она.

— Я думал, мы договорились, что я приду сегодня утром?

— Так и есть, но в прошлый раз ты пришёл после половины одиннадцатого, поэтому я думала, что ты появишься в это время.

— Ох. Прости, — Зак сильно нервничал и был взволнован тем, что снова увидит Хлою, поэтому не мог долго ждать, хотя обычно не был ранней пташкой.

Саванна улыбнулась ему через плечо и поставила вниз кофейную чашку.

— Без проблем. Ты смотрел фотографии?

— Да, твоя бабушка показывала мне фотографии Хлои в период младенчества.

— Ой-е-е-е! — выкрикнула девочка.

— Верно, тебя зовут Хлоя, — сказала ей Саванна, а у Зака спросила:

— Разве она была не милой малышкой?

Он улыбнулся.

— Да, — и это было правдой. Обычно Беннет думал, что дети выглядят также прикольно, как маленькие старички, но было что-то особенное во взгляде Хлои — такой понимающий взгляд с самого начала, который появлялся на каждой фотографии.

"И она была милой малышкой", — подумал Беннет, посмотрев на неё. Волосы девочки выросли и теперь нежными локонами касались детских плечиков. Он бы сказал, что у Хлои носик был кнопочкой, розовые губки, а глазки всегда светились. Даже когда она была уставшей, в них был намёк на озорство.

— Чем мы сегодня займёмся? — спросил он.

— Сегодня мне не нужно идти на работу, поэтому я свободна на весь день, кроме перерыва Хлои на дневной сон.

— Тогда чем вы обычно занимаетесь в твои выходные?

— Иногда идём в библиотеку, и обычно я пытаюсь сводить её в парк, хотя бы раз в день, до или после дневного сна.

— Тогда, как насчёт библиотеки?

— Конечно.

Они провели вместе весь день, сначала в библиотеке, а затем снова за обедом. Хлоя заснула на заднем сидении, поэтому они какое-то время покатались по округе, прежде чем съехали на просёлочную дорогу и направились к смотровой площадке, чтобы поговорить, пока девочка спала. Зак был удивлён тем, как легко ему было общаться с Саванной, и насколько умной та была, хотя он знал, что не должен был удивляться. Она рассказала ему, как несколько лет назад стала вести бухгалтерию в баре.

— Значит, тебе нравиться бухгалтерский учёт?

— Не совсем, но я чертовски хороша в этом, поэтому всё и делаю. Думаю, только потому, что когда была моложе, мне часто приходилось использовать деньги, заработанные за работу няней, чтобы купить еды, поэтому я быстро выучила математику. Мне повезло, что я так хорошо справляюсь с числами.

Зак подумал о собственном детстве, которое было относительно беззаботным, и ему стало жалко того, как прошло детство этой девочки. Учитывая её мать и бедность, в которой она выросла, Саванна должна была стать дрянной и глупой, но каким-то образом не стала. Он удивился, как некоторые люди могут так хорошо подняться над своими обстоятельствами.

— У меня степень по математике в качестве второй специальности, и даже я не могу сказать о себе, что хорошо справляюсь с числами, — сказал он.

— Правда?

— Да. Эй, если бы ты пошла в колледж, чтобы изучала?

— Я не знаю. Возможно физику? Мне она очень нравилась в старшей школе.

Хлоя проснулась и спасла его от ответа, что было хорошо, потому что Беннет не знал, что должен был сказать. Вероятно, что-то глупое. Ей так нравилась физика? Чем больше он узнавал о Саванне, тем больше осознавал, что в ней было много силы.

Во второй половине дня они направились в парк, и ему понравилось играть с Хлоей: догонять, катать на качелях и ловить в конце горки. Он бегал с ней вокруг, пока у них обоих не закружилась голова, а звук её смеха не отпечатался в его сердце. Зак знал, что люди в городе заметили и шептались о них троих, но ему было всё равно. Беннет получал огромное удовольствие от того, что понемногу узнавая свою дочь.

Однако, одной из тех, кто беспокоился о сплетнях, была его мать.

— Теперь я никуда не могу пойти, чтобы меня не спросили о Саванне. Или ещё хуже, не намекали о непристойных вещах, происходящих между вами, — пожаловалась она ему следующим вечером.

Зак снова провёл днём как можно больше времени с Хлоей и Саванной, и вернулся в дом родителей только после того, как помог уложить дочку в постель и не мог поверить, что у него остался всего один день. Беннет боялся уезжать в четверг, и это его удивляло. Было время, когда он отдал бы всё, чтобы стряхнуть пыль маленького городка со своих ботинок, но здесь был его дом. Теперь ещё больше, после того, как его ребёнок назвал его папой.

Сегодня днем она назвала его папой, вместо "пёсик".

Зак вздохнул.

— Мам, мне всё равно, что говорят люди. Пусть говорят. Хлоя — моя дочь, и мне плевать, кто об этом знает.

Его мать сморщила нос в отвращении.

— Но люди будут знать, что ты был и с ней!

— Она не такая девушка, как ты думаешь, — сказал Зак, его глаза предупреждающе прищурились.

— Ох, отстань, Кэти, — его отец наконец-то вступил в разговор. — Тридцать лет в браке, а я никогда раньше не осознавал, какая ты ханжа.

— Дэн!

— Ну, правда, волноваться из-за такой глупости, как что будет, если люди узнают, что он спал с девушкой. Ну и что? Можно подумать наше поколение не занималось этим в большом количестве, и ты прекрасно об этом знаешь.

Зак был удивлён речью своего тихого отца, но это было ничего по сравнению с матерью. У неё отвисла челюсть, пока она в шоке смотрела на своего мужа.

Тот ещё не закончил.

— Если ты хочешь знать моё честное мнение, то мы должны узнать свою внучку и её мать до того, как потеряем прекрасную возможность быть бабушкой и дедушкой. Тебе могут не нравятся обстоятельства, но что сделано, то сделано. Теперь нет смысла беспокоиться.

Его мама, спустя несколько ошарашенных мгновений, молча, покинула комнату, и отец Зака посмотрел на него.

— Не позволяй ей всё разрушить. Мать обеспокоена просто потому, что эти старые брюзгливые дамочки, с которыми она проводит время, подкалывают её на счёт того, что ты завёл ребёнка, не вступая в брак. Она придёт в себя.

— Пап, прошло два года, и она до сих пор не пришла в себя. Она рассказала тебе о том, что Саванна приходила сюда, пытаясь найти мой номер телефона?