Читаем без скачивания Дважды Шутт - Роберт Асприн

— Вот как ты, оказывается, это расцениваешь, Бикер.

Шутт всегда учитывал мнение и советы Бикера — но не сказать, чтобы он всегда следовал советам своего дворецкого и позволял его мнению влиять на принятие решений. Если бы он во всем слушался Бикера, он бы, к примеру, никогда не пошел служить в Космический Легион. И все же в тех случаях, когда Бикер чуял неладное, к нему стоило прислушаться.

Бикер забарабанил пальцами по столу.

— Подумайте о том, что нам известно, сэр. Зенобианцы попросили о помощи в связи с некоей внешней угрозой, с которой сами они справиться не в состоянии. Между тем зенобианцы — исключительно опытные воины, как с точки зрения физической выносливости, так и с точки зрения оснащенности военной техникой. Какую же, спрашивается, помощь им способна оказать одна-единственная рота Легиона?

— Такую, какую мы в силах оказать, само собой, — ответил Шутт. — Полагаю, в основном-то от нас ожидают услуг по части тренировок и консультаций по стратегии и тактике. В конце концов, мы направляемся туда в статусе советников, а не для того чтобы непосредственно участвовать в боевых действиях.

Бикер с подчеркнутой серьезностью проговорил:

— Сэр, я искренне надеюсь, что вы не вступали ни в какие переговоры с зенобианцами относительно приобретения там какой-либо недвижимости.

Шутт рассмеялся.

— Этим пускай занимается правительство, Бикер, — сказал он. — При том, что на нашей стороне посол Гетцман, я не очень волнуюсь относительно каких бы то ни было неожиданностей.

— А могли бы и поволноваться, — укоризненно заметил Бикер. — Посол Гетцман многое сделал для нас в то время, когда это было выгодно ему. Теперь ему выгодно отправить нас на Зенобию, но я пока не понимаю, выгодно ли нам туда отправляться. Не сомневаюсь, Джорджу Армстронгу Кастеру отправка в Черные Холмы наверняка показалась подарком судьбы.

— Ах, старина Бикер! — улыбнулся Шутт. — Всегда-то ты сумеешь сказать что-нибудь приятное! Не волнуйся, я сумею о себе позаботиться. Ну а если не сумею, то обо мне сможет позаботиться вся моя рота.

— Вот это, сэр, меня и тревожит сильнее всего, — горестно вздохнул Бикер.

В самом скором времени известие о том, что легионеров должны отправить на Зенобию, разлетелось по роте. Буквально через несколько часов после разговора Шутта с послом за всеми столиками в баре отеля «Плаза» неподалеку от плавательного бассейна оживленно перемывали эту новость. Тут следует заметить: как правило, чем лучше осведомлен человек о том, что на самом деле должно произойти, тем менее он склонен об этом распространяться. Однако это правило ни в коем случае не касалось Шоколадного Гарри.

Шоколадный Гарри поглядел на Рвача и печально покачал головой.

— Эх, парень, если бы ты знал хотя бы половину того, что, как тебе кажется, ты знаешь, ты представлял бы собой смертельную опасность.

— Кастер Джордж Армстронг (1839–1876) — американский генерал кавалерии. В Гражданской войне сражался, на стороне северян, — А он уже и так представляет собой смертельную опасность, — заявила, сильно побледнев, Супермалявка. — Ты спроси об этом у любой девицы, кому он свидание назначал.

— Ой, да ко мне девицы в очередь в шеренгу по десять штук выстраиваются, — осклабился Рвач и сделал вид, будто хочет обнять Супермалявку. Та возмущенно отстранилась и показала ему язык. Не обрадованный тем, что его отставили, Рвач обратился к Шоколадному Гарри — сержанту-снабженцу роты. — Но это ты зря, Ш. Г. Слухов я знаю не меньше, чем любой другой в роте. Ты просто не знаешь, с кем я разговаривал, вот и все.

— Все равно, с кем бы ты ни разговаривал, ты бы ни хрена не понял, если бы тебе сказали, к примеру, что дважды два — четыре, — буркнул Шоколадный Гарри. — Ты бы решил, что дважды два — шесть, а уж как бы нам взялся пересказывать, так у тебя уже было бы все пятнадцать, а то и двадцать.

— И все вранье, — подхватил Громила — один из новобранцев, которого прикомандировали к ротному складу, где он и трудился под руководством Шоколадного Гарри. Громила быстро перенял манеру речи сержанта, которая состояла в равных пропорциях из поддевок, бравады и откровенного вранья.

Старательно избрав мишень, поскольку состязаться с Шоколадным Гарри в этой игре было бессмысленно, Рвач вперил взор в Громилу.

— Эй, Громила! Я тебя давно хотел спросить, а чего это тебя так прозвали, а? Может, тебя в детстве громом пришибло?

— Не-а, — без особой обиды осклабился Громила. — Громом пришибает тех, кто ко мне лезет.

— Ну, значит, опасность не грозит никому: к тебе никто не лезет, — заявила Супермалявка с многозначительной усмешкой. — Ну ладно, хватит вам препираться. Я хочу послушать, что думает Гарри насчет того, куда нас посылают и зачем. Что ты разузнал, сержант?

— Я, Малявка, не думаю. Я знаю, — поправил миниатюрную легионершу Шоколадный Гарри. — Нас отправляют на какую-то фронтирную планету, где надо будет усмирять взбунтовавшихся роботов. Они там порядком бед наделали. А посылают именно нас потому, что все знают, что когда дело доходит до усмирения роботов, то тут уж без Шоколадного Гарри не обойтись. Для парня, который так разбирается в гравибайках, какие-то там роботы — это раз плюнуть!

— Впервые слышу про взбунтовавшихся роботов, — заметил Суши и водрузил локти на стол. — Давно ли это началось?

— Старик, просто у меня есть надежные источники информации в отличие от тебя, — донельзя довольный собой, ухмыльнулся Шоколадный Гарри, отхлебнул порядочно пива и сладостно вздохнул. — Мало кто понимает, что на нас, на снабженцах, Легион держится. Ежели бы нас не было, так кое-кто сейчас торчал бы на одном задрипанном астероиде, как последний лох.

— «Лох» — это что будет значить? — осведомился любознательный Клыканини, сощурив глаза под темными очками.

— Это будет значить: «Люди, опасайтесь хохмачей», — ехидно усмехнувшись, расшифровала Супермалявка. Ее напарник плохо разбирался в людском сленге, и она обожала над ним подшучивать. Добродушный волтрон на нее совсем не обижался. Он был не лишен чувства юмора, хотя оно и сильно отличалось от человеческого.

— Не-а, а по-моему, это значит «Лажа особо хреновая», — подключился к игре Рвач.

Клыканини сосредоточенно нахмурился.

— Наверное, Рвач обманывать меня, — заключил он. — Я не знать, что такое «лажа», но я так думать, она не бывать хреновый. Правильно я говорить, Малявка?

— Эй, послушайте, вы хотите узнать, что с нами будет, или нет? — спохватился Шоколадный Гарри, чувствуя, что его слушатели отвлеклись от темы.

— Дребедень насчет взбунтовавшихся роботов мы слушать не будем, — заявил Рвач. — Всякий знает, что робот должен выполнять приказы. У них все микросхемы устроены по законам Азимова, и они все делают, как скажет человек.

— Ага, все так думают, — довольно осклабился Шоколадный Гарри и ухватился за новую мысль. — Те, кто производит роботов, желают, чтобы все так думали, потому что кто же станет покупать такую машину, которая тебя может в одно прекрасное утро кокнуть и забрать себе весь твой дом со всем добром?

— Я бы точно ничего такого покупать не стал, — испуганно проговорил Громила, сраженный наповал логикой своего командира.

— Молодец, Громила, схватываешь на лету, — похвалил подчиненного Гарри и так хлопнул ладонью по столу, что кое у кого из стаканов выплеснулось пиво. — Никто не хочет, чтобы у роботов были такие же мозги, как у них, потому что как только роботы допетрят, что у людей есть все, а у них ничегошеньки нету, так что же им помешает взять над людьми власть?

— Я — не люди, — гордо объявил Клыканини. — И я роботы не бояться.

— Не боишься, потому что никогда не видел взбунтовавшихся роботов, — пояснил сержант-снабженец. — А они, как взбунтуются, всех крушат, кто им ни попадись. Думаешь, им не все равно, сколько у тебя ног? До лампочки!

— И ты уверен, что это все не враки? — недоверчиво, спросил Рвач и, не глядя, рассеянно принялся соскребать ногтем наклейку с пивной бутылки.

— Чистая правда, старик, — заявил Гарри, подняв руку так, словно давал присягу в суде. — Даже Преп сроду такой чистой правды не говорил.

Некоторые из тех, кто слушал Гарри — большей частью новички, плоховато знакомые с замашками снабженца, — стали понимающе кивать и перешептываться. Несмотря на то что они уже пробыли какое-то время в рядах Легиона, новобранцы все же были склонны верить на слово старослужащим, а уж особенно — таким речистым, как Шоколадный Гарри. Из-за этой легковерности новобранцы часто становились объектами непрестанных розыгрышей, на которые Гарри был непревзойденный мастак.

Однако Суши и сам был ветераном роты и тоже за словом в карман лезть не привык.