давлюсь своим языком, сжимая руль до побелевших костяшек.
— Эмммм. Нет.
— Почему?
— Потому что. Я назвал причины. Целуют тех, кто нравится, Надя. Тех, кого хотят. Поняла меня?
— Угу, поняла, — отвечает, словно с сарказмом. — Значит, я могу тебя поцеловать? — спрашивает, а я по инерции жму педаль тормоза, отчего машина стопорится прямо посреди дороги и другие тачки сигналят и матерят меня, проезжая мимо.
— Ты издеваешься?
— А похоже? — спрашивает, отстегивая ремень, на что я чисто автоматически вжимаюсь в кресло, как девчонка. От страха, блядь, что она придавит меня собой.
И что она делает???
Именно это…Придавливает меня собой…
На моём водительском сиденье. Забирается на мои колени, сгребая платье на бёдрах, и придавливает! А я кладу ладони на её талию, лишь бы отодвинуть. Держу на расстоянии всеми силами. Пыхчу, как ненормальный. Но её нрав разрушительнее всего, что я когда-либо встречал. Я от неё тупо закипаю…
— Надя…Надяяяя…Надяяяяяя… — из последних сил пытаюсь хоть как-то достучаться до неё, но, мне кажется, мой хриплый, словно осипший голос действуют на нас как-то совершенно иначе…
Дьявол…
Что мы, блядь, вообще творим???
Глава 9
Мой обычно бесстрашный Руслан Адов прямо сейчас выглядит как испуганный котёнок…
С чем борется? Что за установки такие? Мне давно не пятнадцать.
И уже достаточно скоро будет девятнадцать…
Чего бояться?
Подаюсь вперёд, хоть он и сжимает платье на моей талии, но мне удаётся мазнуть его своими губами. А реакции наших тел незамедлительны. Я ведь знаю, что мне не показалось. Вторым предупредительным служит его ослабшая хватка и моя более глубокая попытка атаки. Чуть вторгаюсь в его рот, и…
О боже…
Он сдаётся мне. Сгребает ткань платья в кулаки и тянет уже на себя и не отпускает. Руки слезают чуть ниже. На контрасте наших температур ловлю ещё большую порцию возбуждения. А Руслан тем временем целует. До стука зубов. Царапает меня своей щетиной. Закрыв глаза, поглощает. Пальцы одной руки забредают под подбородок и обхватывают мою шею, чувственно надавив на мою ключицу. Вот сейчас я реально трясусь на нём. Это не страх, просто эмоции меня пожирают с потрохами. Кажется, что вскоре переварят и ничего от меня не останется. Ничего! Боже, как же с ним хорошо… Ну неужели у него не тоже самое? Я ведь всё ощущаю…
Пока момент не завершён, успеваю насладиться, потому что он обязательно всё испортит, я уверена. Зато сейчас, как мне кажется, этот прекрасный поцелуй, длится вечность. Он меня пробует. Всю пробует. Скользит не только по губам, но и по подбородку, по скулам, по шее. И я слышу его дыхание. Его самозабвенное состояние. Он сейчас полностью в этом процессе. И даже кажется, что…Мы готовы…
— Блядь…Какого хрена… — выдыхает Рус нам под нос. — Твою мать…Надя…Прости меня, я вообще не должен был. Блядь, жесть какая. — он пересаживает меня на соседнее кресло силой и вытирает свои губы, словно от какой-то проказы. Я же…
Хочу плакать.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю дрожащим голосом. — Зачем лжёшь нам обоим? Зачем притворяешься?
— Блядь…Очнись, Волкова! Ты — младшая сестра моего товарища. Так не делается. Так, блядь, нельзя. Я помню, когда ты в сад ходила! Ау! — бьёт он по рулю, словно умалишённый. Злится на меня. Сильно злится.
— И что? Я что по-твоему…Навечно должна была там остаться? Я выросла, ау!
Руслан дышит как разъярённый буйвол, а потом давит педаль газа и съезжает с дороги в пустой карман. Откинувшись на кресло всем телом, шумно выдыхает и запрокидывает голову, щёлкая позвонками.
— Значит, так…То, что здесь произошло вышло случайно. Не накручивай ни себя, ни меня. Этого больше никогда не повторится. Я — мудак. Но я признаю свои ошибки. Это была одна из них.
Если бы я только могла знать, как будет больно это слышать…Настолько больно, что слёзы автоматически заполняют глаза, и я отворачиваюсь к окну, стараясь восстановить дыхание и избавиться от зарождающейся внутри истерики. Бури…Урагана…Цунами…
Однако Адову плевать. Он просто начинает движение и везёт меня домой. А потом, ничего не сказав, ждёт, что я выйду. Я так и делаю. Молча, тихо вылезаю из его машины, а потом смотрю, как она отъезжает от моего дома.
Вот и всё?
Вот и рухнули все мои мечты…Прямиком в пропасть.
* * *
Полтора месяца мы с Русланом не видимся, не общаемся, а когда он пишет Анжелике, я его игнорирую. Мне не просто обидно, мне ужасно больно. Особенно получать от него сообщения, что я — динамо и прочую хрень. Учитывая, что динамо здесь один…И это он.
Всё происходит тогда, когда я узнаю, что они с Глебом планируют улетать в Вену. Кир сейчас в Хорватии, и я не могу просто отвлечься. И без того сложно. А ещё страшно за Руслана, потому что брат сказал, что они сильно рискуют. И мне нужно, нет…Просто необходимо его увидеть…
Окрестить его всеми имеющимися молитвами и запечатать на прощание. Как бы тупо это не звучало.
И на этот раз я пишу ему от лица Анжелики.
Анжелика Царёва: «Извини, потеряла телефон. Как твоё ничего?»
Руслан Адов: «Зачем лжёшь? Я бы не обиделся на правду».
Анжелика Царёва: «Ладно. Мне было на тебя похрен. Так лучше?».
Руслан Адов: «Вполне. А сейчас вдруг что?».
Анжелика Царёва: «Хочу узнать, как ты и что сейчас делаешь».
Руслан Адов: «В клубе тусуюсь».
Анжелика Царёва: «Один?».
Руслан Адов: «Жду достойную компанию».
К чёрту…Поеду в тот самый клуб. Где он ещё может быть? Только там…И плевать мне…Пофиг…Даже если поймёт всё.
Даже не переодеваясь на всех скоростях еду туда. Я так соскучилась по нему, что всё внутри просит одного… Увидеть…Хотя бы издалека посмотреть…
Когда влетаю туда, высматриваю его в зале. Но на этот раз его не нахожу. Зато Макар здесь собственной персоной и конечно же сразу замечает меня.
