Читаем без скачивания Сказки для Евы - Игорь Фарбаржевич

– Кажется, я убила одного человека… – призналась Хана мужу.

– Как убила?.. – оторопел он.

– Своими руками. Во время операции. Человек умер прямо на операционном столе. Это не первая смерть в моей практике. Но этот, кажется, чей-то племянник.

– Вот, чёрт! – вырвалось у Леонида Матвеевича.

– Не чертыхайся.

– Всё так серьезно?

– Нашему Главному уже оттуда звонили- ответила Хана. – Спрашивали обо мне…

– И что он сказал?

– Что я опытный хирург…

– Так оно и есть! – воскликнул Леонид Матвеевич, чтобы поддержать жену.

– Тише! В данном случае мой опыт сыграл со мной злую шутку. Если я – опытный врач, то как могла допустить такое!..

– Ты не виновата! Это могло случиться с каждым!

– Могло, – согласилась Хана. – Только не со мной. У нас дети, Лёня… Хотя я сделала всё, что смогла. У него был рак последней стадии.

С веранды доносился патефонный голос Петра Лещенко:

– Скажите, почему,Нас с вами разлучили?Зачем навек ушлиВы от меня?..

Под это взрослое танго танцевали дети, а руководила ими Сара Соломоновна.

…Ведь знаю я,Что вы меня любили.Но вы ушли.Скажите, почему?..

– Отнеси мороженое детям, – попросила Анна. – Оно в леднике. А я переоденусь, и мы привезём подарок для Евы. Ключ от сарая у тебя?

– Да, – ответил Леонид Матвеевич. – Девочка ждёт с утра.

– Ты ей сказал?! – испугалась Хана.

– Что ты! Это же сюрприз, – успокоил он её. – Ты купила тот самый, который мы видели на витрине?

– Тот самый… – В библейских глазах жены стояла печаль.

– Прошу тебя, успокойся. Если, не дай, Бог, что-то, – я приложу все силы…

И Хана поняла, где и у кого Лёня попросит эти силы. Она крепко поцеловала его в бритую щёку и прошла в их комнату.

…После танцев наступила пора десерта.

Каждому гостю досталось по три цветных весёлых шарика мороженного – белый, тёмно-коричневый и ярко-оранжевый, словно шарики от пинг-понга.

– Не спешите! – говорила детям тётя Лиля-Большая, вновь дежурившая на веранде. – Держите во рту, пока не растает – так вкуснее! Марик, кому я говорю? К тебе это тоже относится! Не бери полную ложку, бери на кончик! У тебя же гланды!..

– У меня тоже гланды! – объявил всем Шурка Холодов.

– Значит, и ты не торопись, – посоветовала ему тётя Лиля-Большая.

– А мне в прошлом году вырезали аппендицит, – сказала Тата. – И совсем не было больно.

– Молодец! – похвалила её мама Марика.

– А мне вытащили занозу! – крикнул кто-то.

– А мне выдавили «ячмень»!

– А мне!

– А мне!

– А мне!..

– Всё! Хватит! – крикнула всем тётя Лиля-Большая. – Вы не в больнице! И не на рынке! Доедайте мороженое и начнем викторину.

Не прошло и минуты, как мороженое с блюдец исчезло. Все стали отгадывать загадки и отвечать на вопросы тёти Лили-Большой. Программа Дня рождения была проверена годами. Менялись только темы. На этот раз проводили викторину по сказкам Пушкина.

Играть в неё было интересно, потому все знали его стихи.

Были вопросы о князе Гвидоне и царе Салтане, о том, какое второе желание загадал Старик Золотой Рыбке, как звали царицу в сказке о Золотом Петушке, и какие персонажи жили у Лукоморья.

Потом угадывали литературные загадки по «Золотому ключику» Алексея Толстого.

– Ходит с плёткой в семь хвостов,Кукол бил и бить готов… —

начинала читать тётя Лиля-Большая. -

Страшный вид, грозный бас.Это жуткий…

– Карабас! 

– кричал кто-то первый и сразу же получал шоколадный батончик.

А она уже читала новую загадку:

– Он с рассвета на работе.Целый день сидит в болоте.В камышах, в болотной травкеИщет жирные пиявки.А потом продаст товарДруг Карабаса…

– Дуремар!

– отвечал кто-то второй и получал сладкий приз.

– Он в нарисованный очагСвой сунул длинный нос,И тут же кукольным друзьямПодарок свой принёс.Так кто же он – друг Арлекина,Друг Артемона и Мальвины?Наш несравненный…

Ну, конечно же,

Буратино,

отвечал кто-то третий, и тоже не оставался без шоколадки.

Когда последняя загадка был разгадана, тётя Лиля-Большая разделила детей на две команды, чтобы начать патриотически-музыкальный конкурс. Побеждала та команда, которая вспомнит больше песен о Гражданской войне.

– А если я их не знаю? – спросил Олег Гончарко, одноклассник Евы.

– Значит, не пой, – легкомысленно сказала ему Лёля Турчина. – Я их тоже не знаю. – И тут же предложила: – А давайте споём о любви!

– Сопли подотри! – посоветовала ей тётя Лиля-Большая. – Ишь, взрослая какая! Любовь им подавай! Её взрослым не хватает!.. Всё! Ша! Ша, я сказала! Все приготовились! – Она выдержала небольшую паузу и взмахнула рукой: – Первая команда начинает!

Первая команда тут же вспомнила:

– По долинам и по взгорьямШла дивизия вперёд…

Другая команда подхватила:

– Мы – красные кавалеристы,И про насБылинники речистыеВедут рассказ!..

Первая команда не сдавалась:

– Каховка, Каховка,Родная винтовка,Горячая пуля, лети!..

Вторая команда тоже:

На земле, в небесах и на мореНаш напев и могуч, и суров:Если завтра война,Если завтра в поход,Будь сегодня к походу готов!

Лишь только первая команда собралась запеть новую песню, как во дворе раздались мелодичные звонки. Один, второй, третий…

Все подбежали к окнам веранды, и Ева увидела в палисаднике сияющие лица папы и мамы. Родители держали с двух сторон за руль двухколёсный велосипед. Он тоже весь сиял, как и подобает новенькому подарку, его металлические части так и сверкали на солнце.

– С Днём рождения! – сказали вместе родители дочке.

Ева громко взвизгнула и выскочила на крыльцо:

– Это же тот самый, о котором я давно мечтала!

Лишь только она села в седло и взялась за руль, ноги сами понесли её за калитку. Ева хорошо умела кататься, и велосипед, чувствуя это, помчал её по двору!

И каждый из гостей, глядя на счастливую Еву, мечтал прокатиться так же, как и она.

Наконец, замкнув большой круг, Ева вернулась.

– А можно и мне на нём? – спросил Шурик Холодов.

– Можно, – великодушно разрешила она.

Шурик перебросил ногу через раму и поехал, с удовольствием крутя педалями.

– А давайте-ка, ребята, все сделайте по одному кругу, – предложил папа Лёня.

– Я не умею… – расстроено сказала Тата.

– Я тебя научу, – пообещала ей Ева. – Только не сейчас. Вот вернусь в конце августа из Лесного посёлка и обязательно научу.

Наконец, после того, как все прокатились на велосипеде и вернулись на веранду, неугомонная тётя Лиля-Большая громко объявила:

– А сейчас – ша! Шура, если я сказала «ша!» – значит «ша»!.. Сейчас Марик прочтёт стихотворение, посвящённое товарищу Сталину!

– Не буду я читать, – ответил Марик.

– Как не будешь?! – опешила его мама. – Товарищу Сталину?!

– Я начало забыл… – тихо ответил Марик.

– Зато я помню! – сказала его мама Лиля и прочла первые строки:

– О, страна большая,Честь тебе и слава!..

И тут же обратилась к Тате, которая сидела рядом:

– Детонька, дай на минутку табурет. Как только Марик прочтёт, ты сядешь опять.

Тата неохотно встала. Тётя Лиля-Большая поставила его в центр веранды.

– Я не хочу на табурете! – веснушки Марика из рыжих превратились в красные.

– Могу поставить стул, – предложила его мама на выбор.

– Я уже не маленький!..

– Представь, что ты стоишь на Мавзолее, – сказала тётя Лиля-Большая. – Давай, становись! Некрасиво! Дети ждут! А вы что молчите? Аплодируйте!

Все на веранде громко захлопали в ладоши.

Марик знал, что спорить со своей мамой бесполезно. Он влез на табурет. Наступила пауза.

– Ну, начинай! – сказала его мама.

– Я и дальше не помню… – чуть не плача, прошептал Марик.

– Дома ты всё помнил, – недовольно ответила она. – Повторяй за мной, газлэн! – И громко прочла:

– О, страна родная,Честь тебе и слава!Мир твоим гордитсяСыном величавым!..

Марик повторил.