Читаем без скачивания Последний бой - Уоррен Мерфи

– Потому, что ваш муж и есть тот человек, который убил этих банкиров.

Линетт Бардвел зажгла сигарету, затянулась и выдохнула дым.

– Я знаю, – ответила она. – Что вы хотите?

– Меня интересуют его друзья, которые научили его приемам рукопашного боя.

– А вы сами-то кто?

– Человек, которому ваш супруг во всем признался.

– Вот придурок, – сказала Линетт. Все ее самообладание как рукой сняло. Она зарыдала, не переставая повторять: – Вот придурок!

Глава пятая

Гладя, как она рыдает, Римо подумал, что переоценил «железную» выдержку Линетт Бардвел. Слыша ее резкий носовой голос, который женщины штата Нью-Джерси называют человеческой речью, он просто обманулся. Линетт Бардвел была обыкновенной женщиной, слабой и ранимой, Он решил не сообщать ей о смерти мужа.

Линетт приложила к глазам носовой платок и подняла глаза на Римо.

– Если вы собираетесь беседовать со мной весь вечер, угостите меня хотя бы сандвичами.

– А вы не думаете, что Холи будет возражать? – спросил Римо, которого на самом деле это вовсе не заботило. Потому что тогда Холи Бардвелу пришлось бы, восстав из мертвых, сбросить с себя тело покойника и взломать крышку заколоченного гроба. Так что Римо не тревожился.

– Предположим, он будет возражать. Что тогда?

– Он, должно быть, мастер орудовать своими ручищами. Может взгреть вас как следует.

– Неужели? Вот будет здорово! – сказала Линетт. – Ну так как же, знаменитый журналист, вы при деньгах или нет?

– Да.

– Тогда никаких сандвичей. Обед! Настоящий обед.

Предложение Линетт Бардвел насчет настоящего обеда подразумевало посещение некоего строения серого цвета, стоявшего на краю города и бывшего ранее обыкновенной забегаловкой. Теперь его обшили изнутри деревянными панелями, вместо стоек поставили столы и устроили полумрак. Но никто, видимо, не побеспокоился сообщить шеф-повару об изменении статуса заведения, поскольку меню до сих пор строилось на основе одного дежурного блюда, состоявшего преимущественно из рубленого мяса.

Линетт заказала зеленый салат – «он здесь всегда свежий и зеленый». Римо промолчал, не желая вслух высказывать мысль о том, что это определение в равной степени относится и к сосновым иголкам. Она заказала соус «Тысяча островов», недожаренный бифштекс, печеный картофель с сыром, спаржу под голландским соусом, а для начала – бокал джина с лимонным соком и содовой.

Римо попросил для начала стакан воды, а потом – рис без всяких специй и соли, если только на кухне имеется «дикий рис» с длинными зернышками. А если такого нет, он довольствуется стаканом воды.

Так и вышло, поскольку шеф-повар никогда не слышал о подобном рисе, хотя если бы его производила компания «Моментальный рис», то он бы наверняка его знал. Сообщив об этом, официантка поставила перед ним воду. Римо отхлебнул немного. Как здорово снова очутиться дома в Нью-Джерси, где в воде есть примеси всех известных химических соединений, включая цианистый калий.

Линетт потягивала свой «Том Коллинз», аккуратно поставила бокал на бумажную салфетку и неожиданно спросила:

– Что у вас с плечом?

– Почему вы спрашиваете?

– Вы как-то странно его держите. Точно оно у вас болит, – сказала Линетт.

– Артрит замучил, – ответил Римо, которому казалось, что он ничем вроде не выдавал повреждение руки. – Где Холи изучал каратэ?

– О, он занимался несколько лет. Посещал разные школы в Джерси-Сити.

– Вы знаете их названия? – спросил Римо, отставив в сторону стакан с водой на случай, ежели ему вдруг очень захочется. Чего с ним в принципе не могло случиться даже после пешего перехода через Сахару.

– Нет, меня это не интересует. Почему мужчинам нравится скакать друг перед другом в каких-то пижамах?

– Вы предпочитаете мужчин, прыгающих без них?

Линетт хихикнула.

– Ну, можно и не прыгать. – Она подняла бокал и, глядя поверх него, спросила. – Почему вы считаете, что это Холи убил банкиров?

– Он сам сказал мне.

– Так просто? Взял и сказал: «Я убил банкиров и украл деньги»?

– Почти, – ответил Римо – Он чуть ли не хвастался своими ударами и вообще слишком много говорил об этом для человека, не причастного к убийству.

– Вы сказали ему, что догадались?

– Да.

– А он?

– Он сказал, что куда-то уезжает.

– Что-то не очень верится, – произнесла она. – Если бы Холи знал, что вы догадались, он бы и вас прикончил.

– А может быть, он меня испугался? Может, я похож на тех, что скачут в пижамах.

Линетт покачала головой.

– Нет, нет уж. Вы не из таких.

– А как вы-то узнали, что это он убил? – спросил Римо.

– Он сам рассказал.

Римо ждал подробностей, но она замолчала.

– Выпейте еще коктейль, – предложил Римо.

Линетт выпила. Потом еще и еще. Потом был подан бифштекс (неплохо приготовленный, но жилистый), печеный картофель (подгоревший), а также спаржа (не верхушки побегов, а стрелки).

Она, казалось, ничего этого не заметила и все съела, внимая дребезжащему магнитофону. Потом еще выпила, так что, выйдя из ресторана, по дороге к автомобилю, ей пришлось опереться на Римо.

– Наверное, Холи уже дома? – спросил Римо. – Может, мне лучше выйти, не доезжая до вашего дома, а вы доберетесь одна?

– Его нет, – уверенно произнесла она. – Домой, Джеймс.

По дороге она немного всхрапнула и проснулась уже рядом с домом, выпрямилась и щелкнула пальцами.

– Я только что вспомнила, – произнесла она заплетающимся языком.

– Что?

– Есть один парень, который вместе с Холи занимается каратэ. Такой же помешанный.

– Как его зовут?

– Фред Уэтерби.

– Где я могу его найти? Хотелось бы побольше узнать о каратистах.

– Он полицейский. Теперь припоминаю, точно, полицейский. Лейтенант или что-то в этом роде. Кажется, он работает в спортивной школе. Холи что-то говорил о нем. Да, в Джерси-Сити. Он тренирует полицейских.

– Фред Уэтерби, так?

– Да-а, так, – произнесла Линетт и снова уронила голову на плечо Римо.

Выйдя из машины, она всем весом оперлась на левое плечо Римо, заставив его стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли, ударившей из плеча в голову. Закусив губу и ничего не видя перед собой, словно во сне, он довел ее до спальни в небольшом особняке на самой окраине.

Она не сопротивлялась, когда Римо раздел ее и укрыл одеялом. Перед уходом он кое-что проделал с нервным узлом у нее подмышкой и шепнул на ухо:

– Думай обо мне. Я еще вернусь.

Она улыбнулась во сне.

Покидая дом, Римо заметил, как в ванной комнате на втором этаже зажегся свет.

Глава шестая

Капитан американской подводной лодки «Дартер» Ли Энрайт Лихи уже плавал по этому маршруту пять раз за последние пять лет и с каждым разом все меньше понимал, зачем это нужно. В силу особых обстоятельств, он не мог заходить в порты Японии. Россия и Северная Корея вели наблюдение за всеми судами в Японском море, особенно подлодками. Это относилось и к тем, кто заходил в порты Тайваня и островов Рюкю, а также и Китая. Так что и в обычных рейсах требовалось соблюдать секретность.

Для этого рейса секретность обеспечивалась, уже начиная с Сан-Диего, когда распускался слух, что подлодка идет в Австралию, и женам моряков сообщали, что местом следующей стоянки будет порт Дарвин. Пройдя Тихий океан, подлодка в погруженном состоянии заходила в Восточно-китайское море между Миако и островами Наха. Затем направлялась на север вдоль побережья Китая, проходя с большим риском в ста милях от Шанхая, пока не достигала Желтого моря. Так было удобнее: если бы китайцы засекли ее, им нужно было время для того, чтобы связаться с Северной Кореей. На 38 градусах широты и 124 долготы лодка поворачивала на северо-восток в Западно-Корейский залив, и там, в том дьявольском месте, где граничили Северная Корея с коммунистическим Китаем, с борта высаживалась группа морского десанта, сформированная на основе различных спецподразделений, использовавшихся в армии для выполнения таких операций, которые обычные части выполнить не могли.

И все это для того, чтобы передать кошелечек с золотом старухе, каждый год ждавшей на берегу около деревни Синанджу ровно в три часа ночи двенадцатого ноября.

Капитана Лихи очень удивляло, почему для доставки золота на сумму менее десяти тысяч долларов тратились сотни тысяч, не говоря уже о международном инциденте, случись он, обошедшемся бы в миллионы. Он не мог взять в толк, почему ЦРУ (а он был уверен, что это ЦРУ) не сумело найти более безопасный и дешевый путь или же сразу вручить все золото, накопившееся за три года, избегнув двух рискованных операций.

Поэтому, когда лодка «Дартер» повернула на север в Восточно-Китайское море, чтобы позднее вечером всплыть на поверхность, капитан Лихи решил, что должен поговорить с пассажиром. На этот раз пассажир вез с собой не только золото, но и тюки с одеждой, коробки с драгоценностями, портрет с автографом какого-то второразрядного актера, снимавшегося в «мыльных операх», а также три больших лакированных сундука. Капитан Лихи не представлял, как все это разместить на надувных резиновых лодках. Но он был благодарен судьбе хотя бы за то, что ему удалось отбиться от электронного устройства для приема телепередач, которые какой-то идиот из Пентагона собирался передавать через весь Тихий океан специально для «Дартера».