— Придётся перекрыть все пути. Караванщики будут очень недовольны.
— Чтобы противники ничего не заподозрили, нельзя закрывать торговый путь. — мадам Олорка прям стратег.
— Но среди торговцев наверняка будут шпионы. Они расскажут о наших приготовлениях. А если так…
— У нас прямо круглосуточно ходят караваны? — решила уточнить я.
— Нет, конечно. Раз в пару дней проходят и всегда днём.
— Значит, нам нужно придумать не только ловушки на плато, но и сделать их незаметными для караванов. Работать, только когда их не ожидается. Пограничники будут сообщать нам о приближении каравана из Анузы.
— А от нас? С нашей стороны тоже идут караваны.
— А от нас будут сообщать старосты повелений, через которые проходят караваны. У нас же теперь есть коммуникатор. Мы сможем оперативно отреагировать. Вопрос в другом. Какие ловушки мы можем сделать?
***
Милон
Я опять не успел. Не успел предотвратить нападение, не успел вычислить заказчика, не успел допросить нападавших. В такие моменты мне всё больше кажется, что я как дворовый пёс, гоняюсь за собственным хвостом.
Сегодня в очередной раз попытались подстроить смерть Фроста. Нищий бросился под копыта его лошади. И откуда только столько прыти взял? Проскользнул мимо охраны и прямо перед конём. Тот, конечно, встал на дыбы, но не понёс и не скинул брата. Да и он не промах. Коня он растил сам, он же и тренировал его. Так что конь и его наездник теперь единое целое. Фрост уцелел. А вот нищий так ничего и не смог нам рассказать. И нет, конь ему никак не повредил. Просто на том несчастном была кровная клятва. Вот он и умер, пытаясь нам объяснить что и как.
Мои люди нашли его лачугу, но его семьи там уже не было. Поиски закончились быстро. В местной канаве мы нашли тела ещё одного нищего и женщины. Я лишь порадовался, что детей здесь не было. Мне и одного раза хватило.
Это было больше года назад. Мы в очередной раз искали потерянных свидетелей, а нашли их вот так же на помойной яме, присыпанных мусором. И там был мальчик. Как меня рвало тогда, я даже вспоминать не хочу. Я кинулся к братьям за помощью, ведь так нельзя. И если Фрост меня поддержал, развёл руками. Бабен вообще посмеялся, что всякому сброду там самое место. И мне безумно жаль, что не удалось выбить ему пару зубов. Фрост разнял нас тогда, оставив этот вопрос мне. Только ни в казармах, ни при храме Богини брать нищих не хотели. Всё чего я смог добиться — это храм стал забирать девочек. А вот мальчишки остались не у дел. А потом случилась свадьба, неадекватная жена и участившиеся покушения. Мне было не до мальчишек.
Каково же было моё удивление, когда до меня дошёл слух о том, что некая графиня собрала всех желающих мальчишек и увезла из графства. Я тогда лично съездил в бедные районы, убедился, что новости правдивы. Только никто из нищих родителей не пожелал разговаривать с гвардейцами. Они лишь убеждали нас, что там их детям будет хорошо. И всё. И места, ни имени той графини.
Так вот семью этого несчастного явно убрали, как свидетелей, а мы опять остались без доказательств. Тогда я сегодня вновь пошёл в кабак «Три дороги» и мизерной надежде услышать или увидеть что-то стоящее, зацепиться за ниточку. Только наёмники пусть и убийцы, но люди со своими законами и правилами. Они в таких заведениях дела если и обсуждают, то никто посторонний ничего не услышит.
Решил пойти попозже, чтобы все нужные лица были навеселе. Ибо только в таком состоянии есть небольшой шанс, что они сболтнут лишнего. Только у судьбы, а точнее у кого-то мне пока не известного были совсем другие планы. Вот только в такие моменты, понимаешь, почему королям положено ходить с охраной.
В подворотне, которыми я ходил регулярно, в чём видимо и была моя ошибка, меня ожидали. Шестеро. Только здесь было настолько узко, что не развернуться нормально. В меня полетел первый болт, потом второй, пока я как заяц бежал вперёд. С разворота метнул в кинжал. Хорошо, что у меня их четыре. Только первый ушёл в никуда. Второй попал. Куда не знаю, мне было не до того. Тем временем я выскочил на относительно широкое пространство, а вот дальше улица опять сужалась. Значит, именно здесь мне и придётся принять бой.
Отметил, что за мной выскочили всего пятеро. Оставшиеся два кинжала лишь ранили противников. Одного в руку, другого в бедро (пытался уйти от удара не в ту сторону).
Меч лёг в руку легко и непринуждённо. Конечно, о честном и равном поединке и речи не идёт, но что уж есть. Дальше был вопрос мастерства каждого из нас. Один из раненных отошёл на второй план, другой же разозлился и напал первым, за что и поплатился. Но целых трое невредимых профессиональных наёмников простив меня одного, очень плохая ситуация. Я бы сказа крайне плохая.
Бился как мог, прекрасно понимая, чем могу расплатиться за неудачу. Но меня всё же ранили. Нога теперь не слушалась полностью. Ещё одного убрал по чистой случайности. Точнее он сам напоролся на мой меч. Как он это сделал я проанализирую позже.
Кровь по ноге стекала в сапог. Теперь нога ещё и скользила. А я понимал, что вот так бесславно в подворотне и придётся распрощаться с жизнью. Но не тут-то было. Вдруг на нашу импровизированную площадку выскочила Авария, тоже наёмница. Одна женщина на всю столицу. И она была очень своеобразной женщиной, хотя бы потому, что пела ну очень странные песни. Я такие больше нигде и никогда не слышал.
И вот она пришла к ним на подмогу? Почему-то от этого было ещё обиднее. Только не успел я никак на это явление отреагировать, как девушка взвела арбалет и одним болтом убила одного из нападавших на меня. Чем откровенно шокировала и их, и меня. Я так обрадовался, что она на моей стороне, что чуть не пропустил момента, когда оставшиеся двое разделились. А вот с одним справится не составило труда.
Зато для девушки этот бой был явно непривычен. Она просто отбивалась от нападавшего наёмника, даже не пытаясь хоть как-то атаковать. Одним ударом убрал его, мельком отмечая, что сам же убрал свидетелей и исполнителей. Возможно, их можно было бы допросить, но…
— Авария, — протянул я к ней руку. Но девушка явно была в шоке от произошедшего, что наводило на мысль — она только прикидывается наёмницей. Зачем? А вот это интересный вопрос.
Только она запаниковала, взмахнула клинком и рассекла мне предплечье. Пока она в ужасе таращилась на мою руку, я попытался дотянуться до капюшона, но…
Девушка так резво кинулась бежать, будто за ней тоже гнались шестеро наёмников. А вот я был сейчас не бегун совсем. Вот и не поймал. Пришлось возвращаться к нашему лекарю не солоно хлебавши.
— Знаешь, это уже переходит всякие границы, — проговорил я, входя в кабинет Фроста.
— О чём конкретно ты?
— О покушениях, конечно. сегодня ночью на меня напали сразу шесть наёмников.
На этих моих словах Фрост резко поднял обеспокоенный взгляд, оглядел меня с ног до головы, и не найдя серьёзных повреждений, нахмурился ещё больше. Хотя куда уж. И так сидел чернее тучи.
— Во-первых, мне помогли. Во-вторых, я и сам неплох. А в-третьих, наши противники очень настойчивы. Но я даже не представляю, что делать. Они профессионально обрубают концы. Каждый исполнитель или убит, или под клятвой. Даже мерзкая бывшая горничная нашей дражайшей супруги была под клятвой.
— Ты невредим и это главное. Как искать не знаю. Только одно могу сказать — это целая сеть. Один человек, как бы он ни был могуществен и богат, не может провернуть такое. И кандидатуры у меня есть, а вот доказательств ты мне не приносишь. Мне просто не чем их прижать.
— Может быть, Бабена подключить? Пусть хоть какая-то от него польза будет. А то странно выходит, младший я, а гуляет он.
— Не надо. Выслушивать потом, какой он замечательный и чем ради нас пожертвовал, — скривился Фрост. Это была для него больная тема, потому что Бабен достал его этим. Хотя потом и получил за это. Как же приятно было его метелить…
Я даже прикрыл веки от удовольствия. Так приятны были воспоминания. Только на публике мы обязаны играть дружную семью. Хотя вряд ли у нас это выходит.
