позволить себе держать такую собаку, то не сможет ли он подать на кусок хлеба, старому больному человеку.
– Вот возьмите, если вас устроит мелочь, извините, я тороплюсь.
– Да, поможет вам Господь, я буду молиться за вас, – залепетал нищий в след.
Оставив собаку у входа в магазин, Захаров зашел внутрь. Где не спеша набрал полную сумку консервированных продуктов. И так же не спеша подошел к кассе, заняв очередь. Как вдруг его внимание привлекли истерические крики, доносившиеся с улицы. Предчувствие чего-то недоброго, заставили его рассчитаться без очереди, и под негодующее возмущение людей, выскочить на улицу. Собака, сидевшая у входа исчезла, а из-за магазина в проходном дворе раздавались женские вопли.
– Уберите собаку! – верещала женщина истерично. Судорожно прижимая к груди девочку лет пяти. Ее глаза полные неподдельного ужаса, не мигая, таращились на противоположную сторону, где на тротуаре навзничь лежало тело бродяги. Тимур же поставив передние лапы ему на грудь, в напряженной позе, наблюдал за бедолагой, тихо рыча при этом. Казалось еще секунда, и он вспорет клыками шею несчастного.
– Ти-и-мур! Фу-у-у! – рявкнул Игорь, задыхаясь от злости. – Ко мне! Фу! Собака с явной неохотой посмотрела в его сторону и, поджав хвост, с обиженным видом побрела к хозяину.
– Безобразие! вопила женщина. – Развели тут псарню! Людей всех по перепугали! Я, буду жаловаться!
Извинившись за причиненное беспокойство и пообещав, что впредь ничего подобного не повторится, Захаров взял собаку «на поводок» и поспешил домой. Эта история произвела на него тяжелое впечатление. Его собака, которой он всегда гордился, и которая имела несколько наград, полученных на выставках, повела себя как безродная дворняга. Это было вдвойне неприятно, еще и потому, что Захаров посещал клуб служебного собаководства и считался там одним из лучших кинологов.
Придя, домой, он закончил воспитание собаки и, загрузив в холодильник купленные продукты, отправился спать.
Прошло несколько часов, прежде чем его беспокойный сон оборвал лай собаки. Он с трудом поднял голову и уставился на пса. Сомнений быть не могло, Тимур среагировал на чужого человека, глядя на входную дверь, и подал голос.
– Кто там? – хрипло крикнул майор, надевая махровый халат. Звенящая тишина словно проглотила ответ незваного гостя. Тогда он осторожно вернулся в зал, взяв пульт дистанционного управления и включил телевизор на нулевой канал. Купленная несколько лет назад система скрытого наблюдения высветила на экране пустую лестничную клетку.
– Это еще, что за дела такие? – пробормотал он, открывая входные двери.
У входной двери действительно никого не было, тишину подъезда лишь нарушало гудение работающего лифта.
Теряясь в догадках, Игорь закрыл дверь и, поискав в вещах висевших на вешалке сигареты, достал из кармана куртки пачку, прошел на кухню.
– Кто же это мог быть? – спросил он, глядя в морду пса.
Тот, вильнув хвостом, с виноватым видом пошел на свое место к двери.
Докурив сигарету и не найдя ответа на свой вопрос он отправился в ванную с твердым намерением принять душ.
– Интересно, о чем думал Кирилин или Архипкин с бомжем, – проговорил он, глядя на себя в зеркало. – О чем они думали, какие мысли терзали их перед смертью. А ведь мысль – эта тоже энергия, только более тонкая, ее невозможно зафиксировать приборами. Мысль связывает человека с окружающим миром. Человек выпускает из себя энергетический поток на предмет, который он хочет познать. И человек, и предмет в этот момент составляют единую систему. Люди воспринимают определенное качество предмета и всех окружающих вещей или явлений, то есть воспринимают мир в виде символов. Видимо поэтому древние индейцы называли видимый мир «майя» или иллюзия.
Внезапная волна удушья и спазмы в области гортани, заставили его схватиться руками за ворот халата, словно кто-то невидимый пытался свести с ним счеты. Неприятные явления длились не более минуты, которые Игорю показались целой вечностью. Хрипя и отплевываясь, он открыл кран с холодной водой и, не раздумывая, сунул голову под струю воды. Дождавшись пока с потоками воды улетучится неприятное состояние, он медленно поднял голову и посмотрел на свою взъерошенную физиономию в зеркале, по которой градом текли капли воды, срываясь на пол.
– Это еще что за новости? – пробормотал он, вытираясь полотенцем.
В ту же секунду в прихожей раздался мелодичный вой звонка, на который Тимур среагировал поднятием шерсти на загривке и оскалом зубов.
– Тихо, тихо, – прошептал Захаров, укладывая собаку на пол жестом. – Кто там? – крикнул он, стараясь придать голосу спокойную тональность. Ему пришлось на цыпочках подойти к двери и, не заглядывая в глазок повторить вопрос. Неизвестный гость за дверью хранил молчание.
Тогда Игорь медленно, стараясь не шуметь, вернулся в зал и включил телевизионный-охранный сканер. На экране была изображена лестничная клетка, на которой к его изумлению никого не было. Серия коротких нетерпеливых звонков повторилась, вновь отражаясь на экране в виде помех. Хозяин квартиры с беспокойством вслушивался в звонки и не видел на экране своих гостей.
Ничего, не понимая, он окинул взглядом уютно обставленную гостиную и, остановив взгляд, на баре, стоящем в зале, пошел к нему. Мягкий свет зажигающийся, при открывании дверцы залил стоящие бутылки разного калибра и конфигурации, янтарным светом. Подумав, он выбрал бутылку коньяка и, взяв стопку сел в мягкое кресло. Сделал несколько крупных глотков Захаров чуть поморщившись, уставился на экран телевизора. Там медленно прошагала соседка с дочкой, разговаривая о чем-то, оживлено жестикулируя.
Сделав еще несколько глотков. Захаров неторопливо закурил и, выпустив облако дыма, протянул руку к телефону. Набрав номер и дождавшись ответа телефонистки, попросил соединить его по добавочному телефону. Назвав абонентский номер, он попросил дежурного офицера установить по номеру хозяина «БМВ», которая пыталась «вести» его днем.
– Я перезвоню вам минут через пять, – ответил дежурный.
– Хорошо, я подожду, – пробормотал Игорь, опустив трубку на рычаг.
Положив трубку, Захаров снял тапочки и, положив ноги на журнальный столик, уселся в кресло поудобнее.
«Надо будет до приезда моих, выбрать время, да протереть везде пыль, – подумал он, глядя на легкий налет пыли на журнальном столике. – Пропылесосить ковры на стенах да паласы на полу… Что же это были за звонки? Неужели мне все это показалось? – подумал он. – Но ведь на них и собака реагировала? А у дверей никого не было… Странно все это. Как же разобраться во всем этом? И не расскажешь никому – засмеют! Нужна какая-то мысль, чтобы как Архимеду выйти из положения. Мысль, что такое мысль? – размышлял он, рассеяно смотря на экран телевизора, где, словно в калейдоскопе мелькали развлекательные клипы. – Мысль внутри нас, ведь это, пожалуй, программа к действию. То
