Проголосовать «ПРОТИВ» и спасти двадцать миллионов человек.
Мое сердце ускоряется. Вся страна смотрит на меня сейчас, ожидая увидеть, что же я сделаю, включая и Пуриана Роуза.
Натали.
Двадцать миллионов человек.
Девушка, которую я люблю.
Двадцать миллионов человек.
Да выбора никогда и не было.
Я отправляю свой бюллетень в урну для голосования.
— Эш Фишер голосует «ПРОТИВ» «Закона Роуза», — сообщает Джуно в камеру.
Я гляжу вниз, на Натали в толпе, и моё сердце разбивается на тысячи осколков. Мне так жаль.
Повстанцы ликуют, но я их едва слышу, так как спешу покинуть помост и хватаю её руку.
— Нам нужно покинуть город, — говорю я ей в спешке.
Она вскидывает брови:
— Что? Сейчас?
Два гвардейца Стражей все еще позади неё.
— Да, сейчас. Давай уже иди, — говорю я.
Я понятия не имею, как я проведу её через всю охрану, но как-то мне нужно доставить её в безопасное место.
Она смотрит на выстроившихся в очередь людей на ступенях платформы.
— Что на тебя нашло? Мы в центре избирательного участка.
— Мне все равно, — говорю я настойчиво. — Нам нужно уходить.
— Я не могу оставить Полли плюс я хочу проголосовать.
Я испускаю разочарованный вздох. Она права, конечно. Я об этом и не подумал.
Складка залегла между её светлыми бровями.
— Ты пугаешь меня, Эш. Что происходит?
Я снова проглядываю толпу позади неё. Стражников нигде не видно. Куда они подевались? Возможно, Пуриан Роуз приказал им не убивать её здесь, пока нас снимают камеры? Я предполагаю, что до тех пор, пока мы рядом с камерами, на виду, мы в безопасности.
— Ничего, — говорю я, ведя её поближе к помосту, чтобы мы были в кадре. — Все хорошо. Я просто нервничаю из-за всех этих стражников вокруг.
Она изучает меня мгновение, явно обеспокоенная. Я целую её в щеку.
— Все хорошо, — повторяю я.
— Мне нужно идти голосовать, — говорит она, её рука выскальзывает из моей.
Я не свожу взгляд с охранников, пока Натали поднимается по ступенькам, игнорируя холодный взгляд Себастьяна. Она отправляет свой бюллетень в ящик «ПРОТИВ» и снова присоединяется ко мне. Очередь продвигается быстрее, и, один за другим, граждане Блэк Сити поднимаются на помост. Они уже не выглядят такими напуганными, как раньше. Некоторые из них даже отваживаются взглянуть на Себастьяна, когда бросают свои бюллетени в урну «ПРОТИВ». Вскоре начинают нарастать цифры, «ПРОТИВ» превышает «ЗА». Жук усмехается мне. Я перевожу взгляд на Сигура, который все еще стоит на Пограничной Стене. Он слегка кивает мне в знак одобрения.
К голосованию приступают более мелкие города по всему штату Черной реки, и голоса «ПРОТИВ» с большой скоростью прибавляются. Эмбер Крик, огромный город — гавань на восточном побережье штата последним приступает к голосованию. Их избирательный участок расположен на живописной набережной, окруженной небольшими киосками, торгующими рыболовными снастями. Тысячи людей столпились на набережной, и все они повернуты к камере, выражения их лиц ожесточенные, непокорные. Репортаж быстро переключается обратно на «Февральские Поля», но не до того, как все услышали, как жители Эмбер Крик скандируют:
— Нет страха, нет власти! — на пределе возможности голосов.
Остаток голосования не занимает много времени, так как штат Черная река самый малочисленный в стране, после убийства миллионов людей в войне. Я вглядываюсь в результаты на цифровом экране, не веря глазам своим. Ведущая «Февральских Полей» появляется на мониторе, её улыбка смотрится очень неестественно и натянуто.
— По итогам подсчета голосов по штату Черная река, — говорит она, — штат проголосовал «ПРОТИВ».
Торжествующие крики поднимаются на городской площади. Все празднуют, кроме меня.
— Теперь голосует штат Провинций, — оповещает ведущая «Февральских Полей».
Это всех отрезвляет. Мы можем победить в штате Черной реки, но если другие штаты не последуют за нами, тогда все, чего мы достигли сегодня, пойдет прахом. Последующие несколько часов мы следим за голосованием с тревогой за тем, как голосуют оставшиеся штаты.
Штат Провинций — «ПРОТИВ».
Бесплодные Земли — «ЗА».
Изумрудный штат — «ПРОТИВ».
Штат Горный Волк — «ЗА».
Штат Золотых Песков — «ПРОТИВ».
— Ну, разве не захватывающе? Какое противостояние, — говорит ведущая «Февральских Полей», её девичий голос немного напряжен. — Четыре штата голосуют в пользу «Закона Роуза», и четыре против него. И, наконец, голосует Медный штат.
Все зависит от этого последнего этапа голосования.
Экраны показывают эмиссара Винсент, худенькую черную женщину средних лет, с жесткой прической, подчеркивающей угловатость её лица. Она стоит перед стеной, такой же, как наша Пограничная Стена, за исключением того, что она сделана из стали и меди, а не из бетона.
Все, что я могу — это беспомощно наблюдать, как женщина шагает к своему избирательному участку, который сделан аналогично нашим. Она слегка приостанавливается, позволяя репортерам сделать фото, и направляется к урне с надписью «ЗА». Это похоже на несчастный случай: ты понимаешь, что происходит, но не можешь перестать смотреть.
Затем она сделала нечто совершенно неожиданное.
Она резко поворачивает налево и кладет свой бюллетень в урну «ПРОТИВ».
Возникает многозначительная пауза, когда люди на городской площади глядят на экран, пытаясь осознать происходящее.
Эмиссар Винсент поворачивается к камерам, обращаясь к народу.
— Граждане Медного штата, я призываю вас...
Прямой эфир прерывается, и все мониторы чернеют.
Глава 7
НАТАЛИ
В ГОРОДЕ СТОЛПОТВОРЕНИЕ, все задаются вопросом, что же произошло.
— Что случилось с трансляцией? — звонит Роуч Джуно, которая все еще работает над репортажем на помосте.
— Кто-то заблокировал наш сигнал. Мы ничего не можем транслировать, — отвечает Джуно.
На экране внезапно появляется надпись: «Технические неполадки. Вскоре вещание будет налажено».
— Технические неполадки, да ну нафиг! — бормочет Джуно.
— Поверить не могу, что эмиссар Винсент проголосовала против Роуза, — говорит Дей, недоумевая.
— Она всегда его поддерживала, — вторит Натали, — Эмиссар Винсент заботится обо всех людях, а не только о Стражах. Моя мама считает, что это делает её слабой.
— Если она сменила сторону, то возможно в этом заключается причина отключения! — говорит Жук. — Ведь под её руководством все заводы снабжения армии, а без оружия у него не будет власти.
Прежде, чем мы смогли более детально это обсудить, мониторы ожили, и снова нам явилось лицо ведущей «Февральских Полей». Она изобразила на лице улыбку, но её аквамариновых глаз эта улыбка не коснулась.
— Граждане, мы приносим свои извинения за этот небольшой технический сбой. Это недостатки прямого эфира, — говорит она, как будто это была просто какая-то невинная ошибка. — Спасибо, эмиссар Винсент, за Вашу проникновенную речь. А теперь вернемся к голосованию в штате Медный.
Эмиссара Винсент нигде не видно, и либо это моё воображение, или камеры сменили позиции? Молодой человек спешит на помост, бросая взгляд на что-то за пределами мониторов. Он опускает свой бюллетень в урну «ЗА». Жук ругается вслух. Следующей вызывается пожилая женщина. Её глаза также глядят на что-то, скрытое от видоискателей камер. Я приглядываюсь к монитору — там как будто какое-то грязное пятно появляется в правом нижнем углу экрана — минуту назад его там не было. Камера поворачивается слегка влево, и пятно исчезает, но не раньше, чем я его заметила.
Кровь.
Я перестаю дышать.
— Эш...
Он тоже это видел.
— Ты же не думаешь…? — Это слишком ужасно, чтобы произнести вслух.
Он кивает.
— Они её застрелили.
* * *
Мы потеряли Медный штат. Все кончено. Мы проиграли.
— Ну, вот и все, граждане! — сияющее лицо ведущей «Февральских Полей» появляется на экране, когда голосование закончилось. — Результаты посчитаны, и национальное голосование поддерживает «Закон Роуза», пять к четырем.
