– Жена? Издеваешься? Так теперь ты называешь своих пассий…
Николас тряхнул Валея и тисками сжал его горло.
– Не пассия, тварь, жена! Ты вчера продал мою законную жену на торгах в Арказаре! Отвечай сука, не то буду отдирать твою кожу по кусочкам.
– Не знаю ни о какой жене. Поверь Ник, дружище, знал бы, сказал непременно.
Ник ударил Валея в грудь, а потом медленно погрузил когти в его плоть.
– Начинай шевелить извилинами… Не то придется тебе напомнить.
– Ничего не знаю, – упрямо проговорил Валей, рассчитывая, на то что Ник поверит в блеф. Он ошибся. Ник уже не верил никому. А потому, уже через несколько минут, Валей висел, подвешенный к потолку и раздетый до пояса, вниз головой. Ник снял пиджак, аккуратно повесил на стул и достал кинжал с деревянным лезвием. Затем, надев перчатки, смочил лезвие в настое вербы.
– Приступим? Или вспомнишь до того, как я начну?
– Я не знаю твою жену, Николас. В глаза не видел никогда. Знал бы, давно бы сам к тебе пришел.
– Начнем вспоминать.
С этими словами Ник вонзил лезвие деревянного кинжала под ребро Валею, зашипела кровь, разъедаемая вербой:
– У нее длинные каштановые волосы и сиреневые глаза? Помнишь?
– Аааааа, Ник…прекрати…не знаю я такой…не видел.
Николас повел плечами, так что хрустнуло в затылке, и повернул кинжал в ране, вонзая его еще глубже. Снова крик Валея разнесся по дому.
– У нее нежное лицо, и на вид ей не больше восемнадцати… начинаешь вспоминать?
– Нееееет. Не видел я ее… не видел, Ник. Отпусти! Ааааааа
– Может, и правда, не видел? Может, Серафим ошибся? – спросил Влад, не выдерживая сцену пыток. Давно он не принимал участия в подобных экзекуциях.
– Выйди. Не можешь смотреть – просто уйди и не мешай, – рявкнул Ник и продолжил делать дырки в теле работорговца.
– У нее два шрама на спине… Здесь и здесь
Ник порезал кожу вампира под лопатками. Влад отвернулся, а Самуил продолжал смотреть, как его старший сын вырезает на теле Валея шрамы, как и у Марианны.
Потом Ник резко вонзил нож под лопатку жертвы.
– Я в миллиметре от сердца, Валей… В миллиметре, еще один толчок лезвия, и твои бабки, которые ты получил от Берита, отойдут всему братству.
Валей взвыл, дергаясь всем телом, извиваясь как уж.
– Да…я видел ее! Да! Прекрати, Ник!
– Вот и отлично.
Николас вытащил лезвие из подрагивающего тела Валея, придвинул стул и сел напротив пленника.
– Рассказывай. Я внимательно слушаю.
– Она пришла ко мне два дня назад. Черновский был курьером. Она сказала, что Берит ее уже ждет. Ей нужна моя помощь, а заодно и пообещала, что если помогу, получу хорошие бабки. Берит не может взять чужую жену, если она не продана ему в рабство. И она не обманула, торги были только для вида. Ибрагим перебил цену и выкупил ее. Вот и все, Ник. Она просто бросила тебя… Не стоит из-за шлюхи убивать друзей…
Выброс ноги вперед и звук удара, треск поломанной челюсти. Тело Валея раскачивалось как груша.
– Моя жена – не шлюха! – процедил Ник, – Вы ее заставили, ты мне лжешь, мразь!
Валей захохотал:
– Ты ведь все равно меня убьешь, Николас. Все равно убьешь. Никогда тебе не измениться ты по-прежнему Гиена. Это ты лжешь сам себе. Она давно была в сговоре с Беритом. Он хотел только ее. Почему тогда она досталась именно Ибрагиму? Почему меня предупредили, что он ее выкупит? Ээээ, Николас, она запудрила тебе мозги, обвела вокруг пальца. Теперь твоя жена наложница Берита, и тебе ее не найти. Во дворец просто так не попасть. Только древние могут, только родоначальники, а ты ничтожество и пустое место.
Валей захохотал, и тут же замолчал. Ник резким движением вытащил сердце из его груди. Самуил резко выдохнул, а Влад молча вышел из дома на морозный воздух.
Когда Николас ступил ногой на хрустящий снег, Самуил с болью заметил, как тот изменился. Лицо осунулось, черты заострились, глаза горят красным фосфором. Постепенно он узнавал того страшного зверя Николаса, которого видел в лесной хижине в Лондоне, зверя, который обезумев вырезал всю семью Вудвортов. Марианна умела пробудить в нем не только самое хорошее, она умела пробудить в нем одержимого убийством монстра. Свети его с ума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– И что теперь? – тихо спросил Влад, обреченно посмотрев на отца, а потом на Николаса.
– Поедем к Бериту, – ответил Ник и вытер окровавленные руки о снег.
– Не выйдет. К верховному демону никого из нас не пропустят, даже короля, – сказал Влад.
– Меня пропустят, – Самуил поправил воротник пальто, – Валей сказал, что только древний родоначальник может попасть в дом Берита. Так вот – я могу.
Сыновья посмотрели на Самуила. Взгляд Влада засветился надеждой, а Николас положил руку Самуилу на плечо.
– Тогда поезжай, отец. Верни ее домой, а потом разберемся. Никто не в силах расторгнуть наш брак.
– Демону позволено что угодно, – ответил Влад мрачно. – Но это единственный шанс. Другого у нас нет. Даже если все, что этот пес сказал, правда – мы накажем ее сами.
Они посмотрели друг на друга и внезапно поняли, что больше никто из них уже не сомневается, и им стало страшно, по-настоящему страшно – по-прежнему в их семье уже не будет никогда.
Глава 5
Марианна шла за служанкой, покорно опустившей голову, и осматривала дом. Ни дверей, ни окон. Все бутафория. Все ненастоящее. Уже два дня она в этой клетке, и все это время к ней никто не приходил. Ее выгуливали, как породистую собаку в саду, за ней ухаживали, кормили вкусной едой, ей принесли книги и письменные принадлежности. Но в этом месте время остановилось. Марианна с трудом понимала, который сейчас час, ведь даже птиц нет, чтобы они возвестили о приходе дня или замолкли в сумерки. Все это время молчаливые служанки делали из нее красивую куклу. Ей завивали волосы, ухаживали за ее кожей, ногтями. Ее одевали в шикарные наряды, больше похожие на костюмы танцовщиц восточных танцев. Ее пальцы украсили браслетами и кольцами, а в уши вдели серьги с драгоценными камнями. Ее готовили, и она знала к чему. Все ее существо противилось тому, что должно было произойти, она молила бога, чтобы не понравиться Бериту, чтобы он счел ее уродливой и непривлекательной. А еще она тосковала, она каждую секунду думала о Нике и ждала. Взывала к нему мысленно и умоляла, чтобы он поскорее ее нашел. Надежда не умирала ни на секунду и, если другие с каждым днем веровали бы меньше, Марианна наоборот радовалась, что теперь он наверняка ближе. Ник ее ищет и найдет. Она в этом не сомневалась ни на секунду. Служанка, ее имени Марианна не знала, завела пленницу в красивое помещение больше похожее на библиотеку с причудливыми спиралевидными полками для книг. Ибрагим уже ждал ее с графином вина и двумя бокалами. Он указал ей жестом на подушки, разбросанные по ковру, предлагая сесть. Марианна подчинилась.
– Соскучилась по общению? – вместо приветствия спросил он.
– Нет. Люблю одиночество, – ответила Марианна, глядя в его глаза безмятежно светлые.
– Строптивая, наглая… Ничего, скоро это изменится. Любишь перечить?
– Я не перечу, а говорю правду.
Ибрагим налил ей вина и подал бокал.
– А кому она нужна, твоя правда? Здесь нет правды, детка. Здесь все говорят то, что хочет услышать Повелитель, и ты научишься.
Марианна поставила бокал в сторону. Пить вино ей не хотелось. Ибрагим не внушал ей доверия. А если ей что-то подсыпали в бокал? Еду, которую приносили служанки, она заставляла их вначале ее попробовать и лишь потом ела сама.
– Не доверяешь? Правильно, детка, доверять никому нельзя. Нелегко мне с тобой будет. Упрямая ты очень. Но время идет, а хозяин долго ждать не любит. Приступим к урокам. Итак, я говорю, а ты запоминаешь. Во дворце Берита есть свои законы. Начнем с тех, которые должна знать ты. Кроме господина и меня, тебе запрещено с кем-либо разговаривать. Если попытаешься войти в контакт со слугами – их убьют. Притом у тебя на глазах, а ты девочка добрая и сердобольная – ненужная травма. Дальше. Ты здесь лишь с одной целью, даже с двумя. Хотя вторая удается далеко не всем. Ты вещь хозяина, красивая вещь. Ты должна приносить ему удовольствие и наслаждение. Разговаривать с ним ты можешь, только если он разрешит, смотреть ему в глаза тоже.
