вестись капитан Комардин никуда не жалел. Замер стойким оловянным солдатиком, фиг на миллиметр сдвинешь… А его твердо каменный стояк упирался прямо вниз моего живота и там снова что-то жарко переворачивалось.
— Не буду я учиться твоим порнографическим танцам….
— Давайте я вас хорошему танцу научу, вальсу например
— Вальсировать я и так умею.
— Отлично, тогда вы меня ведете…
Черт, блин, и он повел…Причем очень хорошо, и не смотря на выпитое шампанское, твердо. Закружил меня по кабинету, а горячие руки на талии так приятно жалили горячими импульсами кожу. Обхватила руками мощную шею великолепного капитана, мы сейчас так близко, что кажется я слышу лихорадочный стук мужского сердца. А быть может это мое, готовое влюбиться сердечко бьется, заходится, в надежде, что его услышат и ответят. Никогда раньше зеленое не ассоциировалось у меня с горячим, но капитанские глаза перевернули все представления, они обжигали, даже воздуха перестало хватать, и тогда я, вкинув руки на могучую шею, смачно поцеловала мужские губы. Вдруг он со мной кислородом поделиться. Нет, последний воздух выпил, гад. Пожалуй, это самый лучший, самый сексуальный танец в моей жизни, и без всякого закидывания но на мужские плечи. Только вот его направление мне что-то перестало нравится. Комардин уверено и твердо вел меня к месту моего недавнего заточения. Чтоб тебя! Орешек дурацкий! Я не хочу опять в тот чуланчик! Сделала отчаянный прыжок, только не назад, а вперед, запрыгнула на капитана Комардина с ногами, уцепилась испуганной лягушонкой за его могучую шею, так что только с кожей можно отодрать… Он зашел в двухметровый шкаф, хотел видимо положить меня на армейскую кровать и отбыть за дверь, как давеча, но поскольку я не отцеплялась, тяжело повалился сверху.
— О да-а-а! — с восторгом прошептала я и снова атаковала влажным поцелуем мужские губы.
12. Алексей
* * *
Зачем я пил, дурачина простофиля, думал шпионку разговорить. Разговорил, млять... Надо признать беседовать с ней одно удовольствие. Она такая милая, веселая, красивая, трогательная, в том смысле что ее везде хочется потрогать. Ну как тут можно устоять?! Какой силой воли необходимо обладать?! Зачем я потом принялся со шпионкой танцевать, ведь от каждого нашего даже малейшего прикосновения тело прошивает током. А когда она меня за шею обняла и поцеловала, моя стойкость дала существенную трещину, а в штанах наоборот многократно усилилась. Шампанское вперемешку со спермой ударило в голову… и куда пониже, во все места ударило. Губы такие горячие нежные пухлые сладкие, а подо мной пышущее жаром тело снегурочки. Перед глазами ее грудки в белоснежном блестящем лифчике. Я ведьтолько хотел ее снова запереть… потому что после поцелуя понял, еще чуть-чуть и не выдержу, подчинюсь командам нижнего мозга и окажусь с ней на кровати. Оказался… Дернулся,пытаясь вырваться из объятий шпионки, но она не отпускала, намертво присосалась. Мои губы словно морозом к железному столбу к ней прилипли… А потом они сами по себе независимо от моей воли начали двигаться. Целовать, пожирать этот сладкий рот, теперь со вкусом советского шампанского. И руки тоже стали самопроизвольно перемещаться, пытаясь хорошенько ощупать все прелести очутившейся в моих руках красотки, гм… будем считать, что на предмет нахождения спрятанных там шпионских штучек. Правильно капитан Комардин, давно надо было ее обыскать, это большое упущение с твоейстороны. О нашел —торчащийострой пикой, сморщенный сосок женской груди… Зачем-то всосал его в рот, пробуя на вкус, упиваясь девичьими протяжными стонами прямо в мое ухо. От их хриплой проникновенности кажется шерсть на коже дыбом стала. Секретное оружие массового поражения. Это даже, пожалуй, лучше, чем найти зимой в лесу подснежники. В голове зашумела кровь, шампанское, сперма… «Взять!» — настойчиво командовал главный на данный момент военачальник моего тела. Да, я возьму, отдеру шпионку как следует, так что она ходить не сможет, ноги сдвинуть не сможет. Пусть знает наших!! Руки пошли обыскивать дальше, о нашел, еще одно оружие массового поражения, пострашнее атомной бомбы, горячую влажную пульсирующую женскую промежность. «Взять!!» Сейчас же! Немедленно! Или штаны загорятся. А шпионка времени не теряла, тоже принялась меня обыскивать, причем начала со стратегически важных участков тела. Женские пальчики расстегивали армейский ремень, немного путались, дрожали.
— Пожалуйста, Капитан дед Мороз, только не останавливайтесь! Мне нравится, как вы ведете!!
Тело жило собственной жизнью, творя полнейшую порнографию. Вытащил ремень из штанов, потом зачем-то накинул шпионке на запястье, затянул петлей, вскинул женские руки вверх и привязал к изголовью кровати…
Сам замер, повиснув над телом снегурочки на руках, словно перед отжиманием. Молодец, Лешка! Кремень!... Армия будет тобой гордиться! Самое время уйти от греха и трибунала подальше.
В черных глазах шпионки на миг появился страх…
— Пожалуйста, капитан Комардин не останавливайтесь. Алексей Иванович, прошу вас, — жалобно заскулила Снегурка.
Молодец Лешка, кремень, командование тебя потом точно наградит!
Ноги снегурки в белых чулочках и красных сапожках обвили мой зад и рывком притянули к себе, прямо ко влажной текущей женской промежности.
Трещина в моей стойкости, превратилась в зияющую дыру.
—Алеша, прошу тебя, я хоть и Снегурочка, но от трения не растаю.
Пыхнул смехом, руки подкосились, и я снова упал на горячее девичье тело. Она такая милая, смешная, соблазнительная, ну как тут можно устоять?! А самое главное, в Алисе совершенно не чувствовалось фальши, она не играет, действительно горит, сгорает от возбуждения. Кремень в моих штанах настойчиво запросился на свободу. Да ну их в пень награды командования! Не хочу никаких медалей и внеочередных званий!Я вдруг понял, что окончательно вырос. Детство закончилось, и теперь мне хочется, чтобы мои желания исполнял не Дед Мороз, а Снегурочка. Причем прямо сейчас немедленно. Продолжил засовывать все попадающиеся на моем пути себе в рот…Спустил блестящие трусики по длинным ногам. Шпионка тотчас же приглашающе разбросала в стороны свои стройные конечности… Бери не хочу. Хочу еще как хочу! Член рвался в бой, попробовать запретного буржуйского лакомства. Я военный человек, офицер армии… нет сейчас я мужчина, первобытный самец, которому необходимо покрыть и пометить свою самку — мою развратную Снегурочку… Одним ударом вошел в жаркое влажное лоно и застонал от наслаждения, а в глазах звёздочки, снежинки, огни на елке зажглись…
13. Алиса
* * *
Спасибо Дед Мороз что оставил сугроб на дороге! Спасибо случаю, который привел меня в этот чуланчик, на простую солдатскую кровать, под горячее тело красавца Комардина. У меня было
