— Денис, ты меня не слышишь? Я не переношу качку. Совсем. Меня даже при взгляде на картину, где изображены море и лодки, начинает укачивать, а на корабле я просто умру. Для меня такая поездка равнозначна жестокому наказанию! Если бы ты, прежде чем купить билеты, сначала посоветовался бы со мной, то избежал бы ненужных трат.
— Я хотел сделать сюрприз! Потом, ты, когда на аборт побежала, разве сначала посоветовалась со мной?
— Соглашусь, я тоже приняла решение за нас обоих, но я думала… Я была уверена, что ты не хочешь ребенка, что он для тебя — помеха.
— Жень, что теперь говорить? История не любит сослагательных наклонений — уже всё случилось, не будем трепать друг другу нервы, — сбавил обороты Денис. — Ребенок, на самом деле, не очень вписывался в мои планы, но всё ведь разрешилось? Значит, больше не будем говорить об этом. Лучше подумаем, что теперь со свадебным путешествием делать? Жалко, путевки пропадут…
— Поезжай один. Или нет, возьми с собой кого-нибудь, — Женя обняла себя руками. — Я не могу на море. Хотела бы, но — не могу!
— Да понял я, понял! Ладно, разберусь, — Денис кинул бумаги на стол, подошел к жене, осторожно обнял за плечи. — Не сердись, я, правда, не знал, что у тебя такой слабый вестибулярный аппарат. А горы ты переносишь?
— Н-не знаю. Денис, мне сейчас лучше ничего экстремального не затевать, — проговорила девушка.
— А, да. Аборт. Я забыл, — глухо ответил мужчина. — Прости, не подумал, что тебе какое-то время противопоказаны любые физические нагрузки. Значит, горы тоже откладываются, хотя есть отличный конный маршрут по Горному Алтаю. Я узнавал, когда искал варианты для путешествия. Не расстраивайся, поедем позже, направление выберем вместе. Обещаю, ничего не стану решать единолично! Как только ты восстановишься, сам отведу тебя к гинекологу, надо будет поставить спираль. Таблетку можно забыть принять, спираль никуда не денется. Мы больше не будем рисковать, и полагаться на русский авось!
— Там… посуда осталась, — пробормотала Евгения.
— Сиди, отдыхай! Сам помою, — муж сунул в руку Жени пульт от телевизора, а сам отправился на кухню.
Машинально нажав на кнопки, девушка смотрела на экран, не вникая в происходящее.
Что ей делать, как поступить?
С одной стороны, ее душа рвалась к Денису. Невозможно разлюбить в одно мгновение. Ей не хватало его рук и губ, не хватало совместных посиделок, прогулок, да и ночей тоже, к чему лукавить? Денис заботился о ней, следил, чтобы она не мерзла, не была голодна, по мере сил ограждал от неприятностей, смешил и поддерживал. С другой стороны, он все решал сам, не считая нужным посоветоваться с ней или, хотя бы, узнать ее мнение. Это напрягало. В конце концов, на дворе не Средневековье, когда женщина считалась недееспособной, всё за неё решал муж или отец. И ещё царапало — к известию об аборте Денис отнёсся спокойно. Вернее, он не скрывает радости, что «помехи» больше нет! И уже запланировал, опять же, не поинтересовавшись, согласна ли она, поставить ей спираль. Как ей с этим быть? Нет, съезжаться сейчас — плохая идея. Она не уверена, больше не уверена, что у них получится семья. Значит, она вернется в свою комнату и с завтрашнего дня начнет искать работу. А для этого ей надо взять свои вещи. И лучше, все сразу, чтобы не растягивать процедуру.
Евгения подошла к шкафу, полюбовалась на его содержимое — куда же теперь это всё складывать? Сумок, в которых она привезла вещи, не видать.
Немного подумав, девушка вытащила два пододеяльника, разложила один на полу и принялась складывать поверх него стопки одежды. Когда решила, что достаточно — связала углы пододеяльника крест-накрест. Получился объемный узел. Женя приподняла его — нормально, донесёт! — и принялась наполнять второй пододеяльник.
К моменту, когда Денис закончил разборку с посудой и вернулся в комнаты, она увязывала третий узел, на этот раз из простыни.
— Женя?
— Прости, Денис, мне нужно время, — объяснила девушка. — Я не могу так просто все забыть. Будет лучше, если мы пока поживем отдельно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет никакой необходимости жить раздельно! У меня две комнаты, я могу уступить тебе спальню, а сам переберусь в зал на диван. Пока ты в своей коммуналке, я не могу быть уверен, что с тобой все в порядке, ты в безопасности. У тебя будет, сколько хочешь времени, но жить ты будешь здесь!
— Нет!
— Да!
— Ты не можешь меня заставить!
— Ты — моя жена!
— Жена, а не невольница! Я — свободный человек. Пойми, мне нужно пожить отдельно, хочу разобраться в себе. Если ты все время будешь рядом, то я не смогу спокойно думать.
— Женя, я против!
— Чтобы я думала?
— Чтобы ты жила отдельно.
— Ты на меня давишь.
Мужчина поднял глаза к потолку, вздохнул и махнул рукой.
— Хорошо. Но сначала я лично посмотрю, что за соседи у тебя, и какие там условия.
Денис скептически окинул взглядом старый дом, морщился все время, пока они шли по подъезду. Обшарпанные виды входной двери и общего коридора радости ему тоже не добавили.
— Жень, поехали домой, а? — с тремя узлами — два на предплечьях рук и один прижат к груди — он выглядел уморительно.
Евгения еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться — не дать, не взять — старьевщик с картины начала прошлого века! Только переодеть в рваные штаны и рубаху, волосы разлохматить и лицо испачкать.
— Мы же договорились? — полувопросительно отреагировала она. — Заходи, моя дверь дальше.
Любка выглянула на голоса, оценивающе оглядела Дениса, за его спиной показала Жене большой палец — мол, классный мужик! — и скрылась в своей комнате. Из-за двери немедленно раздался ее ор и рев Вальки.
— Ах ты, паразит! Я кому говорила, руками не трогать? На тебе, на!
— АААА!!! — визжал мальчик. — Мамочка, я больше не буду!
Денис выразительно поднял брови — хочешь жить в таком бедламе?
Евгения сделала вид, что не поняла, прошла по коридору, открыла свою дверь и распахнула её, приглашая войти.
— М-да, скромненько, — задумчиво проговорил муж после короткого осмотра апартаментов супруги. — Не передумала?
— Нет!
— Хорошо, одну соседку я видел. Она только с ребенком живет или еще муж есть?
— Одна с двумя мальчишками, мужа нет.
— Хм. А второй сосед — кто?
— Степан, ему лет пятьдесят или больше, я с ним еще не знакома. Люба говорит, что когда он трезвый, его не видно и не слышно.
— А когда выпьет?
— Пока не знаю, — честно ответила Женя. — Но Люба живет и не переживает, значит, ничего страшного.
— Не нравится мне всё это.
— Положи узлы на кровать, я потом разберу. Чай будешь?
— Буду, — уходить не хотелось, поэтому Денис цеплялся за любую возможность задержаться.
Нет, правда, тут же невозможно жить! Разве нормальный человек сменит отдельную квартиру на это коммунальное недоразумение?
Евгения прошла на кухню, загремела чайником, позвала мужа.
И тут скромно, если не сказать жестче.
Но он чувствовал — начни настаивать — жена упрется сильнее. Опять поругаются, и она останется из чистого упрямства! Значит, надо менять тактику.
— Ладно, я посмотрел, вроде, ничего особенно угрожающего для тебя нет, — мужчина отхлебнул из чашки, глядя поверх нее на жену. — Сколько тебе нужно времени, чтобы все обдумать? Неделя? Две?
— Денис, я тут подумала — зачем путевкам пропадать? — перевела разговор девушка.
— Женька, молодец! Я так рад, что ты передумала! — едва не расплескав чай, он вскочил, сгреб жену в охапку и закружил, сшибая табуретки.
— Пусти! Ты недослушал! Больно же!
— Прости, не рассчитал.
— Я никуда не поеду, причину ты знаешь. Но у тебя нет морской болезни, потом, ты мечтал о таком круизе. Поэтому — поезжай сам. Пригласи какого-нибудь друга, чтобы не скучно было. Отдохнешь, развеешься. И я смогу спокойно все разложить по полочкам.
— Не боишься?
— Что лайнер затонет? Уверена, ты умеешь плавать.
— Что я встречу другую девушку и изменю тебе? Круизы, они как курорт — стирают границы, — прищурился Денис. — Например, я бы свою жену одну в круиз не отпустил.
