Оказалось, что у Анны были некоторые наработанные связи со старых времен, благодаря которым она могла сбывать краденые ценные вещи. Дамы ни о чем не договаривались, но расстались на том, что в перспективе могут быть более полезны друг другу.
— Не забывайте, стремительная и веселая жизнь привела Софью на тюремные нары! — предостерегла ее портниха. — И теперь, возможно, она жалеет о содеянном.
— Вряд ли! — отозвалась Ольга. — Я уверена, что, оглядываясь назад, она говорит себе: это того стоило!
Время шло, и деньги таяли, как снежные сугробы по весне. От запасов почти ничего не осталось и ситуация казалась критической. У Ольги было два варианта выхода из этой неприятной ситуации: либо пуститься во все тяжкие и пойти по стопам Соньки — но на это предстояло решиться и тщательно продумать первые шаги, либо выгодно заключить брак. Самым безопасным выглядело второе, но она решила выбрать оба пункта, так сказать, совместив приятное с полезным. Ей не давали покоя чужие лавры и она не нашла ничего лучше, чем заиметь маленькое хобби, благодаря которому ей возможно удастся переплюнуть саму Соньку-Золотую Ручку, но закончить свои дни более приятно — не на сахалинской каторге.
Первое, что решила освоить Ольга, — знаменитый дивертисмент «гутен морген!» — ограбление гостиничных номеров. Его авторство приписывали ее кумиру, но на самом деле он наверняка зародился намного раньше — во времена постройки первого пристанища для путешествующих состоятельных господ. Ограбить постояльца можно было по двум схемам, которые использовала Сонька: в образе состоятельной дамы воровка проникала в номер на рассвете, если он просыпался, — притворялась, что ошиблась дверью. Или же оставалась в его постели с вечера, а пока он спал, к утру исчезала, оставив его без всего. Второй вариант был пригоден, в случае если объект весьма привлекателен и достаточно состоятелен.
— Если подпоить его накануне или подсыпать снотворного, можно миновать телесного контакта, — дала Анна дельный совет начинающей воровке.
— И с чего мне начать? Подыскать жертву?
— О, Софья, не торопись!
Ольга так и не назвала свое настоящее имя, предположив, что так будет спокойнее. Ведь неизвестно, как поведет себя Анна, если ситуация обернется невыгодной для нее стороной. Тем более, услуги ломбарда портнихи были очень выгодны. В общедоступных местах платили почти в два раза меньше.
— Для начала нужно освоить замки, — рекомендовала ей Анна. — Чтобы ты могла их открывать подручными средствами. Специальной шпилькой, к примеру, которая на всякий случай таится в волосах!
Эта идея показалась Ольге гениальной. И как она сама не догадалась, что можно всегда при себе иметь ключ от всех дверей. К учебе она подошла со всей ответственностью, и на время освоения мастерства арендовала маленькую убогую квартиру, кишащую клопами. Оставшись в ней ночевать, чтобы почувствовать вкус убогой жизни, она прокляла все на свете, потому что была изъедена насекомыми так, что неделю чесалась. Ольга нашла старый наряд кухарки, оставшийся от прислуги Владимира. Наталью Дмитриевну она в свои планы не посвящала, а на вопросы где пропадает, отвечала, что завела подруг и много времени проводит в их компании.
— Надеюсь, там появятся и мужчины! — подмигнув, произнесла умилительная женщина и, отодвинув недоеденный завтрак, поспешила в комнату.
— Вы себя хорошо чувствуете? — вежливо уточнила молодая женщина, и, получив положительный ответ, громко позвала Акулину. Наталья Дмитриевна же спешила разделаться с очередным раскладом пасьянса, который никак не сходился с предыдущего вечера.
— Чего, барыня, изволите? — уточнила девушка, причмокивая губами. В последнее время она заметно пополнела, налегая на сладкое, но это ее не смущало.
— Мужик любит хвататься! Когда есть что пощупать — тогда и интерес есть! А когда кости одни — то тошно и смотреть! — оправдывала она свои налившиеся округлости.
— А не беременная ли ты? — с опаской вопрошала Ольга.
— Тьфу на вас! Девица я, и помру ею, коль замуж не возьмут! Мамка с папкой так воспитали: отдай себя одному и живи с ним в понимании до старости — не греши!
Хозяйка дома наматывала выбившийся темный локон на палец, не решаясь посвятить Акулину в свои планы. Она знала, что ее прислужница за словом в карман не полезет, а узнав, что приличная дама собирается в трактир для людишек мелкого пошиба, и вовсе взвоет, посчитав ее сумасбродкой. Однако, на удивление Ольги, предложение посетить питейное заведение было принято одобрительно.
— Только вам нельзя в таком виде идти!
— Знаю, Акулина! Так ты согласна составить мне компанию?
— Чего?
— Пойдешь ты со мной в этот чертов трактир?
— Так коль позовете — запросто! Я ведь ни разу не была в таких местах. Жуть как интересно чего там творится, — мечтательно произнесла девушка, закатив глаза. Ей казалось, что поход в такое злачное место похож на праздник и собираются там, пусть не богатые, но приличные люди. Откуда деньги у сброда заплатить втридорога за еду и выпивку?
Всю дорогу Акулина хихикала, глядя на свою хозяйку. Ее наряд выглядел комично: одежда кухарки была ей велика и поэтому она сделала уплотнение, чтобы наполнить больший размер. Изящная Ольга превратилась в неуклюжую толстуху. Чтобы к приятному лицу не привлекать внимание, она покрыла его пудрой, смешав ее с сажей. Это выглядело вопиюще для высшего общества, как загар простолюдинки, что было недопустимо среди изысканных дам.
— И зови меня Сонькой, поняла? — угрожающим тоном произнесла Ольга, раздраженная весельем своей служанки.
— Так чего нам надобно-то в трактире?
— Мы должны найти человека, который мне поможет открывать замки дверей без ключа, — призналась Ольга в цели их визита. — Мне сказали, что там бывает такой специалист. Его зовут Федор-Ключник.
— Бандит, чоль? — испуганно уточнила Акулина, чувствуя, что их вылазка отдает криминальным душком.
Женщины шли пешком, ведь бедные люди не могли себе позволить транспорт. Третьеразрядный трактир выглядел неприметно на фоне серой стены и сливался с серой и грязной улицей. На улице было прохладно, но Ольга не мерзла — ей не позволяло плотное одеяние. Чтобы войти в заведение для пьяниц и гуляк, пришлось шагать вниз по ступенькам. В зале шныряли половые в замусоленных штанах и рубахах, которые когда-то были белого цвета, еще их отличали стрижки «под горшок». Оценив вошедших женщин, публика обомлела, потому как бабам в такие заведения вход был закрыт.
— Кого-нибудь ищете? — спросил услужливо молодой человек, держа в руке пустой поднос. Он встряхнул несвежими волосами пшеничного цвета и чуть наклонился, изображая почтение.
