и я побежал.
Адреналин в дуэте с норэпинефрином расширил мои сосуды, заставил часто-часто сердце биться, по всему организму поток энергии разлился. Поэтому, бежал я быстро, с каждой секундой ближе к своему золоту становился.
К своему? А, к чьему же ещё!
Моё, моё золото!
Стоп. Это, что за дела?!
Я чуть за корзину не запнулся. Так, ещё одна, ещё. Всего – пять.
Между деревьями, в месте, где я и мужики из Казани золото спрятали, люди копошились. Мужик и три бабы.
Видно, грибы они собирали, нас углядели и теперь ухороночку грабили.
Нет, так дело не пойдёт!!!
- Ну, пошли отсюда!!! – крикнул я.
Грибники на меня разом обернулись. Бабы ещё и хором взвизгнули.
- Быстро! Быстро!
Похоже, я не только золотую лихорадку подхватил, но и говорить начал как мужик с маузером.
В три прыжка я приблизился к бабам и инвалиду. Грибник без правой руки был - рукав его поношенной гимнастерки под солдатский ремень заправлен.
Это я в последний момент заметил.
На меня как ведро холодной воды вылили. Наш брат, солдат на войне пострадавший, а я тут разорался…
Я моментально пришел в себя. Вернулся ко мне ум-разум.
Всё… Не выгорит у меня…
С инвалидом и его бабами, я, конечно, поделюсь. Пусть, что уж теперь, берут, сколько им надо. Мне всё не съесть, образно выражаясь. Надо ещё вещмешок брать и скорее отсюда убираться. Принесут они монеты в деревню и все быстро о кладе узнают. У баб, как говорится, мел в жопе не держится. Потратить они даже много не успеют – слух о таком счастье до властей дойдёт. Без разницы – до белых или до красных. Всё золото до монетки отберут, мелким гребнем округу прочешут, огороды перекопают, а для острастки ещё массовую экзекуцию устроят – выдавайте де притыренное.
Мне сейчас – дай Бог ноги…
Как и успел я на шаг отступить – топор однорукого чуть-чуть меня не достал. Золото и ему разум помутило.
Я без долгих разговоров инвалида вырубил, его же топором бабам пригрозил.
- Так. Я один мешок беру и ухожу. Вы меня не видели. Понятно?
Бабенки синхронно башками затрясли. Всё им понятно до самых пяточек.
Тут за деревьями машина затарахтела.
Меня даже в пот бросило.
Не один я умный. Мужик с маузером тоже дотункал, что я сюда, к золоту, вернусь. Вот и прикатил он быстренько сюда.
Моя буза против маузера не проканает. Это я хорошо понимал. Старший золотого каравана по всему – товарищ тёртый, близко подходить не будет, а с дистанции мне пулю влепит.
- Бывайте здоровы. Вы меня не видели.
Это я снова бабам, инвалид ещё в себя не пришел.
Я схватил один из вещмешков, которые уже грибники из разрытой ямины вытащили. Так, а он, пожалуй, тяжелее будет, того, что я из кузова выбросил.
Звук мотора автомобиля ещё с пару минут становился ближе, а потом в лесу стало тихо.
Это прибавило мне скорости.
Глава 17
Глава 17 Неожиданная встреча
Первые сотни две метров я пёр на адреналине. Удивительно, но даже ногу не подвернул, хотя место, по которому бежал, не больно ровным было. Верно говорят – дуракам везёт…
Лес всё не кончался. Только гуще стал.
Я остановился, перевёл дыхание. Прислушался – вроде, тихо. Погони за мной не было. Казанец сейчас, наверное, с грибниками разбирается. Не до меня ему.
Бабы и однорукий мужик про то, что я тут был, конечно, расскажут. С какой стати им таиться. Заложат меня по полной программе. И, что вещмешок с золотом я взял, и, что говорить об этом не велел…
После остановки я уже не побежал, пошёл тихим шагом, то и дело останавливался – выбирал место, где свой груз спрятать. Дальше мне лучше налегке двигаться, а потом уже за ним вернуться.
Скоро приметное место мне и попалось. Посреди леса мне открылась полянка, не полянка, а какое-то чистое место. Даже травы и мха на нём не было, а просто песок. Такая вот загадка природы. Зато, из этого самого песка торчали огромные валуны. Одни – поменьше, другие – по плечо мне были. Это над землей, а какие они ещё там, в глубине? Что интересно, камни были сферической формы. Не совсем правильной, но близко к ней.
Стоп! Это же – трованты! Живые камни! Я про них дома в журнале читал. Сейчас уже не помню фамилию и имя автора, но какой-то он академик и лауреат всяких премий. Он писал, что это – неорганическая кремниевая форма жизни. Возникла она задолго до появления первых одноклеточных организмов.
Трованты даже дышат – меняют свой объем в течение суток. Ночью вдыхают, днём – выдыхают. В темное время рыхлый песчаник впитывает влагу из воздуха и объем камня чуть-чуть увеличивается. Днём солнце и ветер высушивают камень и он становится меньше.
Ещё, трованты растут. Медленно, сотни и тысячи лет.
Самое интересное – они размножаются. На камне появляется шишка, со временем она увеличивается, а потом откалывается и появляется маленький тровант.
Автор статьи писал, что трованты есть в Румынии, Коста-Рике и Казахстане, а я вот их на границе Вятской губернии нашел. Нет, местные-то, про них знают, ходят сюда. Просят у камней, что им нужно. Кто – здоровья, кто – удачи, кто – силы. Говорят, что дают это камни…
Я у тровантов ничего просить не стал. Использовал их для ориентира. Спрятал золото и дальше пошёл. Ни одной монетки не взял. Так оно правильнее будет.
Уже темнеть стало, как я вышел из леса. Есть и пить хотелось по страшной силе. Среди деревьев мне за всю дорогу мне ни один ручеек, не говоря уж о речке, не встретился. От ягод же, какая сытость? Так, баловство одно.
Местность, по которой я двигался, была холмистая. С одного угора я впереди деревеньку и заметил. Туда я и двинул. Может, угостят чем путника? На худой конец, когда ночь настанет, по огородам пошарю…
Когда ближе подошёл, до меня пение стало доноситься. В деревне гуляли. Какой-то праздник справляли, а может
