Читаем без скачивания Мой подельник Твиттер - Анатолий Сигов

– Ты представляешь? Она явилась со своим английским бойфрендом. Полным придурком, с татуировками и пирсингом. Старше ее на три года. Да они уже трахаются по полной программе. И куда эта долбаная английская школа смотрит? Ученикам здесь все позволено. Ей на хер не нужны были мои подарки. Единственное, что ее интересовало, – сколько бабок я привез. Не удивлюсь, если узнаю, что они даже курят дурь.

И так далее. Вероника молча выслушивала его обиды на дочь, жену, родственников, вообще на весь мир. Ему просто нужно было выговориться. За этот вечер она многое узнала о нем самом, о его семье и об их взаимоотношениях. Информации было даже слишком много. Завтра Сергей пожалеет, что выплеснул на нее всю семейную грязь.

Она заикнулась было, что ему пора идти спать.

– И ты тоже! Все в этой жизни мне указывают и куда-то направляют. Не уподобляйся им! Я – кот, который ходит сам по себе.

Никакие уговоры не помогали. Он становился все более и более агрессивным. В конце концов ей пришлось просто уйти, предупредив бармена, чтобы тот не давал ему больше выпивки.

В воскресенье с утра Сергей был плох, очень плох. Ей удалось почти силой заставить его пройтись по парку, покормить лебедей в прудах, посидеть на лавочке. В хорошую погоду Лондон производит умиротворяющее впечатление, и казалось, что Сергей как-то просветлел и успокоился.

В понедельник он уехал на встречу со своим английским партнером, и она опять осталась одна. Посещение многоэтажных и роскошных магазинов принесло мало радости.

Тяжелая работа началась для нее во второй половине дня, когда появился Сергей с пачкой документов. Это были приложения и меморандумы к некоему договору о приобретении пая в коммерческой компании, написанные таким витиеватым средневековым языком, каким излагали свои мысли только английские юристы. Веронике пришлось продираться сквозь языковые джунгли, значение некоторых слов она сама не понимала.

Сергей терпеливо слушал, задавал вопросы и делал пометки для себя. Они закончили только к вечеру, и Вероника вышла на улицу прогуляться.

Город готовился к Рождеству, и ночной Лондон весь переливался огнями. Было прохладно, но безветренно. Множество людей неторопливо шли по улицам, любуясь витринами и прикидывая, что будут дарить близким.

Вернувшись в гостиницу, она заглянула в бар и увидела Сергея в обществе пожилого мужчины в черном костюме. Сергей помахал ей рукой и, когда она подошла, представил:

– Важа Шалвович! Познакомьтесь. Это Вероника, мой помощник и консультант из Америки.

Черные крашеные волосы Важа Шалвович зачесывал набок, чтобы прикрыть огромную лысину, он был толстым и очень опасным.

– У меня там брату принадлежит ресторан «Одесса» и еще кое-что на Брайтоне, – начал он с ходу.

– Я в Нью-Йорке никогда не была на Брайтон-Бич.

Важа Шалвович на лету поймал намек и, повернувшись к Сергею, спросил:

– На чем мы остановились?

– Я буду ужинать в ресторане, – продолжила Вероника, намеренно обращаясь только к Сергею.

Интуиция, как правило, никогда не подводила ее, и ощущение опасности после встречи с Важей Шалвовичем не проходило. Сергей, пребывавший в хорошем расположении духа, вскоре присоединился к ней за ужином.

– Не опасно вести дела с такими? – не удержалась Вероника.

– Это – кавказский авторитет. Успел награбить столько, что не знает, куда истратить. Не опасно, пока он в тебе заинтересован.

– А потом?

– А потом лучше держаться подальше.

После ресторана Сергей впервые за всю поездку зашел к ней в номер. В эту ночь он был нежен и чувственен, и она в первый раз почувствовала удовлетворение от пребывания с ним в постели. Ей показалось, что он испытывал то же чувство. Покидая номер, он сказал:

– Завтра с утра у нас серьезная встреча. Пожалуйста, будь готова.

Слово «пожалуйста» она тоже услышала от него впервые.

Вероника и Сергей

То, что называлось «серьезной встречей», происходило в адвокатской конторе, возраст которой, судя по портретам на стенах, насчитывал лет двести. Адвокат был под стать конторе: старый и презрительный к иностранцам-посетителям, не владеющим в достаточной мере его британским английским языком, корни которого уходили в средневековое прошлое.

Они провели у него два часа, пытаясь объяснить, какие изменения необходимо внести в документы, при этом адвокат втягивал их в дискуссию о значении тех или иных терминов в британском понимании, что приводило к раздражению, которым, как казалось, адвокат наслаждался. Закончилось тем, что он объявил: из-за огромного объема работы подготовить документы сможет лишь через месяц, чем привел Сергея в полнейший шок. Когда они вышли на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха после затхлой адвокатской конторы, и Вероника узнала почасовую ставку адвоката, ей захотелось напиться так же, как и Сергею.

Они зашли в паб и дали волю чувствам. Сергей громко матерился и ругал адвоката, английские порядки и даже левостороннее движение на улицах. Она поддержала его, вспомнив, с каким видом адвокат отворачивался к портретам предков, когда слышал ее американский английский.

В конце концов Сергей не выдержал и в сердцах бросил:

– Ну их к черту! Пойдем в гостиницу и потрахаемся от души.

Слова прозвучали грубо, но совсем не покоробили Веронику. Это было лучше, чем если бы Сергей просто напился.

В гостинице они валялись в постели, смотрели телевизор, дурачились, заказывали еду прямо в номер. Сергей был необычайно весел и рассказывал смешные истории из своей жизни.

– Я приехал в Москву поступать в финансовый институт из Луганска. – Вероника даже не знала, где находится этот город. – Учился плохо, на одни тройки. В основном гулял с девушками. После окончания института с помощью друзей кое-как устроился в банк простым клерком. Потом вырос на одну ступеньку и стал замом начальника отдела. Сейчас сам уже не помню, какого. Там на меня положил глаз гендиректор и женил на своей дочке.

Обычная история всех провинциалов, многократно описанная в литературе и показанная в телесериалах, только эта была с русским колоритом.

– А мне нравится Лондон, – неожиданно переменил тему Сергей. – Англичане – сволочи, но тем не менее я бы хотел здесь жить. – Он помолчал немного и добавил: – Знаешь что? Позвони адвокату и попроси подготовить документы через неделю. Пообещай бабки за скорость! Если я позвоню, обязательно изматерю его.

Было противно звонить этому английскому снобу, но ничего другого не оставалось. Сергей возвел ее в ранг личного консультанта, и это обязывало.

Адвокат оказался на месте и быстро согласился выполнить работу, правда, за двойной гонорар. Сергей выругался, но кивнул головой. Сделка была заключена.

– Зачем тебе нужна такая срочность? Это же бешеные деньги!

– Я хочу побыстрее переехать и жить в Лондоне, – коротко ответил он.

Вечером Сергей пошел по магазинам покупать подарки к Новому году, а Вероника спустилась вниз, чтобы проверить электронную почту. Было лишь одно короткое послание от Кости о том, что он активно работает и что все в порядке. За последние дни Москва и связанные с ней проблемы отошли куда-то в тень, но послание Кости опять вернуло ее к действительности, приподнятое настроение мгновенно испарилось.

Москва опять нахально напомнила о себе на следующий день.

С утра Сергей уехал повидаться с дочкой и вручить новогодние подарки. Вернулся он, как и в прошлый раз, в мрачном настроении, в довершение ко всему раздался звонок из Москвы. Выслушав сообщение и положив трубку, он сказал:

– Собирайся. Завтра вылетаем обратно. Моя разбилась на машине.

– Что-нибудь серьезное?

– Она в больнице. Ударилась лицом и грудью. Въехала в столб и разбила джип вдребезги. Наверное, опять была пьяная.

Пришлось возвращаться раньше срока. Положение обязывало, чтобы заботливый муж примчался из командировки и находился у постели пострадавшей жены.

По мере того как самолет приближался к Москве, Сергей все больше входил в роль Сергея Михайловича, главы процветающего фонда.

– За тобой этот долбаный английский юрист. Выжди пять дней и сделай запрос, готовы ли документы. Если нет, то пригрози, что не заплатим ему за срочность. Чтобы ночами не спал, но документы сделал!

Далее последовала длинная фраза о том, что он думает об английском адвокате.

Вероника хотела спросить, какой у нее все же статус в компании, но потом решила отложить этот вопрос до лучших времен. Комбинация из разбившейся жены и непутевой дочки плюс возвращение в Москву действовали на Сергея Михайловича угнетающе.

– И не забудь! Сейчас самое время убрать эту суку из моего предбанника, пока из-за выбитых зубов Людочка может только шипеть, а не говорить.

«Людочка» – это жена, «сука» – секретарша, мысленно перевела Вероника.

– Ты расколола защитную программу? – вдруг спросил Сергей. – Ты мне обещала.