Читаем без скачивания Засада - Дональд Гамильтон

Он вышел, оставив меня одного в смотровом кабинете, располагавшемся позади кабинета Стерна. Меня попросили его подождать, и, насколько я знал повадки медицинских бюрократов, ждать предстояло долго. Они всегда старались поставить нас, оперативников, на место, даже если мы и называли их просто по имени.

Я не спеша натянул штаны и стал подумывать, чем бы еще заняться. После того как прошло минут пятнадцать, в смотровую зашла сестра и сказала, что у доктора Стерна внезапно возникло срочное дело и он не сможет принять меня сегодня. Он очень извиняется. На что я ответил, что разделяю его печаль. После чего отправился в спортзал и договорился с Мартинелли — тренером по фехтованию.

Он с радостью отнесся к возможности помахать клинком. Нынешнему выводку наших курсантов строго-настрого наказали никогда не стоять в правосторонней стойке. По словам итальяшки, нельзя сделать хорошего фехтовальщика из парня, которого научили драться, выставив вперед левую ногу — в традиции американского бокса. Такой кандидат делал все наоборот, когда оказывался наконец перед лицом настоящей опасности. Он только и был способен, что врезать противнику в нос прямой левой.

Я некоторое время выслушивал жалобы Мартинелли, понимая, что просто тяну время. Я все уговаривал себя не разнюниваться и не ввязываться не в свое дело. Поняв, что я все же себя в этом убедил, я нашел на плане ранчо ближайший телефон прямой связи, направился туда и позвонил в Вашингтон.

Меня не сразу соединили с Маком — что было странно. У нас распространено убеждение, что на самом деле Мак является роботом малосерийного выпуска, несколько экземпляров таких роботов помещены в несколько похожих кабинетов — причем всегда у ярко освещенного окна, так что вам не всегда удается рассмотреть своего собеседника. Дополнительные экземпляры включались в рабочий режим по мере необходимости контакта с сотрудниками. Так что никогда нельзя было сказать, на которого из механических Маков натыкаешься, но это неважно, поскольку все они настроены на одну и ту же волну и функционируют по командам от главного компьютера, спрятанного где-то в подвале. Лично я не верю ни единому слову этой бредовой легенды. Мы еще, не создали компьютеры, обладающие столь саркастическим взглядом на мир.

Когда меня с ним все-таки соединили. Мак сказал:

— Ну, поздравляю, Эрик. Или, может, нам лучше изменить твое кодовое имя на “Казанову”. Вздохнув, я ответил:

— Я так понимаю, вы имели телефонный разговор с доктором Томми. Так вот почему он отказался от встречи со мной сегодня. Он втихаря вам жаловался.

— Он просто позвонил мне. Он сказал, что даже ослабевшие и психически нездоровые молодые люди находят тебя столь неотразимым, что убегают по ночам из постели и нарушают обет молчания — только бы не разлучаться с тобой! Доктор Стерн крайне обеспокоен. Суть его многословного доклада заключается в том, что, по его разумению, ты, так сказать, практикующий врач без лицензии — и очень плохой врач! Он напомнил, что ты должен был только доставить Шейлу на место, а не заниматься жестокой любительской психотерапией.

— Жестокой? Черт побери, я даже и пальцем ее не тронул! Ну разве что прошлой ночью, когда ни сном ни духом не знал, кто вломился ко мне в палату. Уверяю вас, между нами ничего нет.

— Полагаю, жестокость, о которой упомянул доктор Стерн, не физического, а психологического свойства. Он утверждает, что ты придумал ей обидное прозвище, имеющее отношение к ее внешнему виду, ты позволяешь себе обзывать ее в лицо и то и дело шпыняешь за то, что она оказалась плохой попутчицей. Он полагает, что именно ты, возможно, и являешься первопричиной развившегося у нее чувства вины за провал в Коста-Верде — а этот психоз значительно усложнит процесс лечения. Он сказал, что пациентка реагирует на это твое лечение в мазохистской манере: “трансференция” — вот как он это назвал, кажется, — и таким образом возникшее ощущение ее зависимости от тебя, в случае продолжения ваших отношений, сделает просто невозможным для него общение с ней и лечение в сколько-нибудь конструктивном ключе. Надеюсь, я правильно употребил все его научные термины. Доктор Стерн требует, чтобы тебе было приказано немедленно оставить пациентку в покое. — Мак сделал паузу и продолжал: — Есть ли какая-либо причина, по которой я не могу отдать тебе такой приказ, Эрик?

Теперь настала моя очередь задуматься. Но я вновь напомнил себе, что не собираюсь распускать нюни по поводу этой девчонки.

— Нет, сэр, — ответил я твердо.

— Ну и хорошо. Довольно об этом. Тебе, наверное, будет интересно узнать, что президент Коста-Верде Авила провел тщательное расследование всех обстоятельств дела, материалы которого ему были предъявлены правительством Соединенных Штатов. Он рад сообщить, что слухи о том, будто какие-то так называемые революционные силы имеют на вооружении ядерную ракету, лишены всяческих оснований. Никаких признаков существования такой ракеты не обнаружено. Президент Авила рад оказать любую услугу и выражает надежду, что у него еще не раз появится возможность доказать свою искреннюю дружбу и продемонстрировать дух сотрудничества. Конец цитаты.

— Только послушайте — слухи! — взорвался я и скорчил гримасу в пустоту. — И это всё?

— И это все. И я не буду вынуждать тебя бросить трубку в ответ на мой вопрос, а точно ли ты видел “Рудовик-ПI” в джунглях.

— Да нет же, сэр, придется мне вам все рассказать начистоту. Я позаимствовал описание ракеты из местной воскресной газеты. Мне казалось, что это хорошая возможность немного оживить пейзаж в Вашингтоне.

— Да, это уж понятно, — ответил Мак. — Ладно, пускай наши славные дипломаты ломают себе над этим голову. Ты изучил инструкции?

— Да, сэр.

— Ты начнешь выполнять программу собеседований в Тусоне через неделю, начиная с этой среды, чтобы совпасть по времени с опросом, действительно проводящимся в других городах. Тебе надо обойти одиннадцать кварталов. В каждом из этих одиннадцати кварталов ты проведешь собеседование с жителями всех домов под видом штатного интервьюера организации “Маркет рисерч ассоушийтс”.

— Да, сэр. Я все это прочитал в буклете. Лучше бы я его не читал. Вы сказали: во всех домах, расположенных в одиннадцати кварталах?

— Верно. Эта методика используется компанией, в которой ты якобы работаешь. В каждом из выбранных кварталов имеется только один адрес, представляющий для нас особый интерес, но если люди, которых ты там встретишь, вдруг заподозрят неладное, пусть они знают, что их соседей тоже навещал сотрудник “Маркет рисерч”. Я и сам не знаю, на что тебе надо обращать внимание. Мы пытаемся отыскать связь между одиннадцатью домами в том районе или, по крайней мере, нечто общее между кем-то из их обитателей.

— Понял, сэр. Вы имеете в виду: две ноги, две руки, голова... Такого рода связь?

— Скорее, они связаны друг с другом через Генриха фон Закса, — Невозмутимо сказал Мак. — Эти дома регулярно посещал человек, работающий, насколько нам известно, на фон Закса. Этого человека видели в небольшом приграничном городке в Аризоне — Антелоуп-Веллз. Это где-то к востоку от Ногалеса, судя по имеющейся у меня информации.

— Да, это на востоке, — подтвердил я. — Городок расположен по ту сторону восточной границы штата Нью-Мексико.

— Да? Надо посмотреть по карте. Ты знаешь этот городишко, Эрик?

— Вы несколько преувеличиваете, сэр. Это даже не городишко, а просто ворота в международном заборе. Насколько я помню, когда-то эти ворота обычно закрывали на ночь и по выходным. Может, и до сих пор закрывают. С нашей стороны там есть забегаловка для таможенников и работников иммиграционной службы. На мексиканской стороне — полдюжины хибар, какая-то поросль чахлых деревьев и пара-тройка пограничников. К югу от того места миль на девяносто ничего нет, за исключением проселка в пустыне — настоящей пустыне, сэр. Это один из самых бесперспективных участков недвижимости на нашей планете — песок, камни, кактусы, мескитовые заросли и гряда голых хребтов, называемых Насиментос, если не ошибаюсь.

— Мы полагаем, — сказал Мак, — что фон Заксу было выдано разрешение — на другое имя — провести археологические раскопки в горах Насиментос. Вопрос — где именно. Как ты верно говоришь, район совершенно дикий. И обширный. Люди, которые занимались этим делом до того, как его передали в наше ведение, говорят, что все попытки обнаружить местопребывание фон Закса оказались безрезультатными. Полагаю, наш первый шаг — установить лиц в Тусоне, располагающих о нем какой-либо информацией.

— А что человек, который их навещал? Предполагаемый сообщник фон Закса? Ему-то должно быть известно, из каких мест он пришел в Антелоуп-Веллз.

— Даже если и знает, он уже ничего не скажет. К несчастью, об этом джентльмене приходится говорить в прошедшем времени.