назад служанки нам, перед сном, начали изредка читать какие-то книжки, которые, как по мне, по своему содержанию являются местным аналогом привычных мне сказок из моего мира. По крайней мере, это если я верно понимаю их содержание — всё-таки моё владение местным языком всё ещё оставляет желать лучшего. Хотя, справедливости ради, как мне кажется, я уже смогу почти свободно разговаривать на нём, если, разумеется, не будут затрагиваться какие-то слишком узкоспециализированные темы.
А, ну и да, при всём этом я всё ещё не сошёл с ума и нахожусь в совершенно нормальном психическом состоянии, что просто не может меня не радовать.
Правда, опять же справедливости ради, отмечу, что тут я немного схитрил.
Дело в том, что ещё только в первый раз заметив в руках служанок книжки, я уже понял для себя кое-что важное…
МНЕ. НУЖНЫ. ЭТИ. КНИГИ.
И ради этих книг я действительно был готов пойти на многое. На ОЧЕНЬ многое.
Благо, моей огромной решительности в итоге не понадобилось от слова «совсем».
Всё, что от меня потребовалось, — это проявить особый, наглядный интерес к книгам, когда служанки зачитывали мне их. А дальше они, видя, как я тянусь к книгам, уже не решались их от меня убирать, в конечном счёте оставляя книги в моей кроватке, чего я изначально и добивался.
Лишь малая часть служанок некоторое время сопротивлялись моему намерению, оставить книги у себя. Однако в этом случае я применял своё особое оружие.
Плач.
Фигня, казалось бы? Тем не менее, не в данных реалиях.
Стоило кому-то из детей оказаться чем-то недовольным, как служанки буквально бледнели на глазах, резко пытаясь успокоить этого ребёнка любыми доступными способами.
И поначалу я не понимал, почему они так явно излишне сильно реагируют на простое детское недовольство, однако потом я выяснил, в чём дело. Произошло же это, когда одна из ведьм стала свидетелем детского плача. Причина же этого плача была банальная — ребёнок упал во время «прогулки» и слегка ударился головой об пол.
Стоило же этому произойти, как все служанки, находящиеся в комнате, резко встрепенулись и моментально повернулись на звук плача. Это же сделала и служанка, которая в тот момент отвечала за того ребёнка. И если остальные служанки в тот момент были крайне насторожены и со страхом смотрели на закрытую дверь комнаты, то на той девушке вовсе не было лица.
Однако, ей это не помешало молниеносно отреагировать на произошедшее.
Она мгновенно подскочила на ноги и буквально в пару мгновений преодолела небольшое расстояние между ей и ребёнком, после чего с лёгкостью подняла его на руки и прижала к груди, начав его укачивать и старательно успокаивать. Хотя, как по мне, видя её лицо, повергнутое в трепет, успокаивать нужно было именно её.
Тем не менее, худшее для этой служанки было только впереди.
Через пару секунд эта девушка заметила, как все остальные дети и служанки смотрят в её сторону, что, в принципе, учитывая данную ситуацию, было вполне естественным. Вот только спустя несколько мгновений до неё наконец-то дошло, что смотрели все не на неё, а на того, кто был рядом с ней и стоял в тот момент позади неё.
Нервно сглотнув и стараясь успокоить дрожь во всём теле, она, под всё никак не заканчивающиеся крики ребёнка на её руках, крайне нехотя повернулась.
— Люси, оставь ребёнка Фае и идём за мной, — спокойным голосом произнесла ведьма, пока в её глазах читался ужасный холод.
— Но…
— Люси, — слегка прищурилась она, при этом став выглядеть в разы пугающее, от чего даже меня пробила дрожь.
— Да, госпожа…
После этого, эта служанка, по имени Люси, передала ребёнка другой девушке и под шокированные и напуганные взгляды своих коллег, заплакав, вышла из комнаты вслед за ведьмой.
С тех пор эту служанку я так более ни разу и не видел.
Честно говоря, увольнение после такого незначительного проступка — это, как по мне, всё-таки перебор.
Пускай при работе с детьми человек и должен подходить к этому с максимальной самоотдачей, но у всего есть границы. Да и эта служанка была, на мой взгляд, одной из самых добрых, а её вечная добрая улыбкой на лице часто меня воодушевляла и хорошо поддерживала.
В общем, увольнять после одной ошибки — это точно был перегиб. Вот повторись подобное второй раз — я бы ещё понял это. Тем не менее, повлиять на это решение той ведьмы я никак не мог, даже при всём своём желании.
И дабы не впадать в уныние, я начал искать в этом случае плюсы и довольно быстро их нашёл, ведь, как ни крути, но этот случай дал мне много важной информации: во-первых, нас, детей, тут вряд ли кто-то когда-либо тронет — мы явно представляем для ведьм большую ценность, учитывая моментально увольнение служанки после такого небольшого проступка; во-вторых, служанки, служащие ведьмам, почему-то очень сильно цепляются за эту работу — вероятно, из-за высокой зарплаты, что вполне логично, учитывая, что работают они на ведьм, которые отдалённо напоминают аристократию и наверняка имеют неплохое количество денежных ресурсов, раз они могут содержать такое место.
Иначе говоря, все мои ранние опасения, касающиеся моей безопасности, практически полностью ушли, и ко мне, относительного этого вопроса, наконец-то пришло умиротворение. И уже как приятный бонус — я познал своё новое оружие, которое не стеснялся применять, когда мне нужно было чего-то достичь.
С помощью этого «приятного бонуса» я со временем и добился того, что любая служанка, после того, как закончит читать, оставляла книгу мне.
А книги…
Книги — это счастье.
Даже словами не передать, как я им рад.
По-моему, они уже для меня стали подобны оазису, который нашёл путешественник в пустыне, живущий уже несколько дней лишь на пару несчастных капель воды в день.
Да, думаю, это идеальный пример.
Как для путешественника вода — способ выжить, так и для меня книги — способ не сойти с ума, тем самым остаться по-настоящему живым.
И плевать, что эти книги — лишь сказки для самых малых детей. Даже они — хороший источник информации об этом мире, а ещё с помощью них можно более успешно учить местный язык, ну и, пожалуй, главное — это, как ни крути, основной способ разнообразить бесконечные, однообразные дни, чего мне всё это время так не хватало.
Правда, есть с ними одна далеко немалая проблема.
Я не могу их читать.
По крайней мере, в открытую.
Всё же я ведь уже решил не выделяться
