А ее полные, чувственные губы…
Когда Роуз сделала глоток горячего напитка, к ее нижней губе прилипла чаинка, и она слизнула ее кончиком языка. У Кэла перехватило дыхание.
— Чай сладкий, — сказала она.
— Вам не нравится?
Она покачала головой:
— Я обычно не кладу сахар в чай с мятой, но все равно вкусно. — Допив чай, она подавила зевок. — Прошу прощения, Кэл, но у меня был долгий день, и я бы хотела поспать пару часов, прежде чем мы приземлимся.
— Разумеется, — ответил Калил, выдвигая ее стул. Провожая Роуз до двери в ее комнату, он не мог отделаться от чувства, что она сбежала, испугавшись, что может наговорить ему лишнего о себе и своей семье.
Хотя Кэл обожал своих родных, он редко рассказывал о них посторонним людям. Он рано узнал, что любая его неосторожная фраза может появиться в печати, извращенная людьми, делающими деньги на сплетнях о знаменитостях.
Впрочем, у Роуз был редкий дар задавать правильные вопросы и так внимательно слушать ответы, что ее собеседнику казалось, будто она ничего важнее в жизни не слышала.
Она была доброй, чуткой и остроумной женщиной. Между ними проскочила искра, из которой в другом мире могло бы разгореться пламя.
Но она была леди Роуз Нэпьер, «народным ангелом», а он обещал ее деду, что никто и ничто не будет отвлекать его от порученной ему обязанности.
— Благодарю вас за компанию, Роуз, — произнес Кэл, взяв ее руку и поднося к своим губам. Неожиданно у него сдавило горло, и он отстранился. — Спокойной ночи.
«Следующая неделя будет очень долгой».
Глава 4
Несмотря на усталость, Лидия не могла сомкнуть глаз. Она плотно прижимала к одеялу руку, которую поцеловал Кэл. Боялась, что может не удержаться и провести по ней языком, попробовать ее на вкус.
Попробовать на вкус Кэла.
Его губы едва коснулись ее руки, но кожу пальцев покалывало, а все тело горело, словно по нему разлился жидкий огонь.
«Мне необходимо отвлечься», — решила Лидия, заворачиваясь в махровый халат. Обычно ей удавалось полностью погрузиться в чтение, но она оставила книгу в салоне, и ничто на свете не заставит ее вернуться туда до тех пор, пока она не обуздает свои разбушевавшиеся гормоны.
Выбрав другую книгу, она удобно устроилась на кровати. Все, что от нее требовалось, — это сосредоточиться. Совсем не сложно, ведь книгу написал ее любимый автор. Но строчки прыгали у нее перед глазами, и она видела вместо них чувственные губы Кэла.
— Возьми себя в руки, Лидия, — простонала она, отложив книгу, и, соскользнув с кровати на пол, приняла позу лотоса.
Она долго так сидела, надеясь, что йога поможет ей расслабиться и протрезвит ее сознание, одурманенное сильной концентрацией феромонов в закрытом пространстве.
Если принять во внимание ее сегодняшнюю встречу с прессой, а также прохождение досмотра в аэропорту с паспортом Роуз, неудивительно, что она была напряжена. А тут еще появление Калила аль-Заки, который нарушил все ее планы. Как назло, он оказался чертовски привлекателен и обходителен.
Когда они садились ужинать, она была настроена на разговор на нейтральные темы, но Кэл первым же своим ответом заставил ее забыть обо всех ее планах. Он развлекал ее рассказами о своей огромной семье, и ее вдруг охватила зависть. Да, его семья была странной и хаотично растущей, но ей, единственному ребенку в семье, хотелось бы иметь рядом столько близких людей, чувствовать их любовь и поддержку.
Она поняла — это только половина истории. Шейх Ханиф был его кузеном, а значит, существовала еще одна ветвь семьи, о которой Кэл не упоминал. Очевидно, именно этим людям был запрещен въезд в Рамал-Хамран.
Лидия подозревала, что он рассказал ей больше, чем кому бы то ни было. В этом, несомненно, заслуга Роуз, ведь она умеет располагать к себе людей.
Когда Кэл заговорил с ней о ее семье, она предпочла не рисковать и удалилась.
В дверь постучали.
— Мэм? Мы приземляемся через пятнадцать минут.
— Спасибо, Атийя.
Лидия оделась, уложила волосы и накрасилась, чтобы быть во всеоружии.
Когда она вернулась в салон, лампочка на ремне безопасности загорелась и запищала. Кэл начал подниматься, но она сделала знак, чтобы он оставался на месте, села в свое кресло и ловким движением застегнула пряжку ремня. Положив руки на колени, она уставилась в иллюминатор на мерцающую воду внизу и огни на побережье.
— Посадки вы не боитесь? — спросил Кэл, и она повернулась, чтобы посмотреть на него.
Это была ошибка. Когда она впервые его увидела, он выглядел на все сто, но сейчас, после восьми часов в воздухе, без галстука, с потемневшими от щетины щеками и подбородком, он казался мечтой любой женщины.
Она снова отвернулась и принялась изучать улицы и дома Румайлла, столицы Рамал-Хамрана. Ее внимание привлекло огромное здание с освещенными куполами и огороженное высокими стенами, находящееся в самой высокой части города.
— Что это? — спросила она.
Кэл положил руку на подлокотник ее сиденья и наклонился к иллюминатору.
— Дворец эмира.
— Он огромный.
— Но не такой, как Букингемский дворец, где все находится под одной крышей. Дворец эмира состоит не из одного здания. Там есть сады, дворцы для жен и детей эмира, административное здание и меджлис, где эмир принимает людей, которые обращаются к нему за помощью.
— Мне нравится, как это звучит. Правитель страны доступен для простого народа. Теоретически к нему может прийти любой?
— Лишь теоретически.
Перед тем как покинуть самолет, Лидия зашла в кабину, чтобы поблагодарить экипаж. К тому времени, когда ее наконец окутал теплый влажный воздух Персидского залива, ее багаж уже перенесли в ждущий их вертолет.
— Вы готовы? — спросил Кэл.
С трудом проглотив ком в горле, Лидия кивнула. Она дала свое согласие восемь часов назад, когда полет на маленькой хрупкой штуковине с винтом казался ей чем-то далеким и нереальным. Сейчас она боялась, что, если откроет рот, зубы начнут стучать.
Очевидно, от Кэла не укрылось ее волнение.
— Действительно готовы? Еще не поздно передумать.
Лидия решительно покачала головой и сделала шаг вперед.
Когда они сели в вертолет, Кэл обратился к пилоту. Что он ему сказал, Лидия не расслышала из-за шума мотора. Затем он пристегнул ее ремень безопасности и надел ей наушники.
— Нормально? — прочитала она по его губам и кивнула.
Быстро пристегнув свой ремень и тоже надев наушники, он повернулся к ней и взял ее руки в свои. В следующий момент винт завращался с большей скоростью.
