важно, что их быт едва ли сильно отличался от условий жизни большинства семей майя классического периода. В литературе Серен сравнивают с Помпеями, так как около 600 года нашей эры в результате извержения вулкана Лома-Кальдера это селение было погребено под толстым слоем пепла. Люди в панике покинули свои дома, оставив личное имущество, но, по иронии судьбы, их трагедия обернулась редкой удачей для будущих исследователей. Под пеплом Серен был надежно укрыт от разрушительного воздействия времени и прекрасно сохранился до наших дней. Археологи смогли даже восстановить очертания разложившихся растений путем заливки раствора в образовавшиеся в пепле пустоты. Сохранились засеянные маисом и маниоком поля. Судя по имеющимся на сегодня данным, Серен состоял из небольших семейных домохозяйств с приусадебными участками. Большинство построек в городище — это скромные жилые дома. Отдельно от собственно дома, служившего местом для сна и отдыха, располагались подсобные помещения и кухни, где семья хранила в керамических сосудах свои запасы фасоли, тыквенных семян и других продуктов. Поразительно, что, хотя Серен был скромной деревушкой, его обитатели владели большим количеством керамики, использовали ценные импортные вещи (обсидиановые лезвия, каменные топоры, изделия из раковин), употребляли в пищу столь же разнообразные продукты, что и знать майя. В частности в Серене выращивали какао, а в сосудах найдены спелые зерна этого дерева. Следовательно, простые общинники также могли хранить бобы какао и, помимо прочего, использовать их для совершения ритуалов.
Серен. Фото: Mario Roberto Duran Ortiz.
И все же, когда говорят о значении какао для цивилизации майя, речь ведут, прежде всего, о быте привилегированных слоев общества. Необычайно ценным источником, проливающим свет на жизнь при дворе майяского царя или вельможи, являются изображения и надписи на парадной расписной керамике, изготовленной в I тысячелетии нашей эры. Эти изысканные вазы, чаши и тарелки были не просто посудой, но ценились как предметы роскоши. Зачастую они украшались яркими сценами мифологического характера или же изображениями правителей, восседающих на троне в окружении подданных. Иероглифические тексты на керамике, как еще в 1970-х годах отметил известный американский исследователь М. Ко, начинаются с набора из нескольких постоянно повторяющихся в определенном порядке знаков. Ко предположил, что эта формула, названная им «Первичной стандартной последовательностью» (PSS), связана с представлениями майя о загробной жизни и посмертном путешествии умершего по подземному миру. Его интерпретация в свое время пользовалась популярностью и была в частности поддержана советскими майянистами. Однако по мере дальнейших исследований и успехов в дешифровке стало понятно, что на самом деле «Первичная стандартная последовательность» никакого отношения к царству смерти не имеет и встречается не только на сосудах. В полном варианте она включает дату, сообщение о том, что предмет был посвящен и украшен (расписан или покрыт резьбой), указание на тип и предназначение вещи, а также имя и титулы ее владельца. Например, текст типичной «Посвятительной формулы» на сосуде К3230 гласит: «Вот посвящена поверхность чаши для плодового какао Чалаб-Туун-Ахкаль-Иб-Хукууба». Как видим, при помощи подобных кратких записей ценные вещи надежно связывались с личностью их хозяина.
Сосуд К3230. Прорисовка и перевод надписи Ю. Полюховича.
Несмотря на свою лаконичность, стандартные тексты на керамике и предметах мелкой пластики, для которых недавно было введено более точное обозначение «Посвятительные формулы», имеют большое значение и пристально изучаются историками. Во-первых, они дают представление о круге лиц, составлявших верхний слой общества майя в классический период, ведь парадную керамику, резные раковины, жадеитовые кельты и другие статусные предметы могли позволить себе только цари и люди из их окружения. Для нашей темы, однако, более важно, что подавляющее большинство расписной керамики, прежде всего вазы цилиндрической формы, названо в «Посвятительных формулах» чашами для питья какао: счет таких сосудов идет на сотни. Посуду для шоколадного напитка иногда изготавливали и из более экзотических материалов, например, раковин и даже жадеита, как в случае с замечательными мозаичными вазами, найденными в царских гробницах в Тикале. Это неоспоримое свидетельство его важности в придворной культуре майя. Далее мы расскажем о том, как бобы какао стали предметом дани и средством платежа, об употреблении получаемого из них напитка в ходе важных ритуальных церемоний и даже о связанных с какао сюжетах мифологии майя. Но для начала давайте посмотрим, какими любопытными способами майя фиксировали на письме сам этот термин.
В своем основополагающем исследовании «Первичной стандартной последовательности» М. Ко, не имея тогда возможности прочесть иероглифы, дал им условные обозначения на основании внешних форм. Один из знаков он назвал «рыбой». Годом позже Ф. Лаунсбери первым дешифровал запись ka-ka-wa на страницах Дрезденского и Мадридского кодексов, связанную с изображениями богов, удерживающих чаши, из которых растут плоды какао. Форма записи в данном случае довольно простая: два гребнеподобных знака для слога ka и слоговый знак wa образуют какав. Дешифровка Лаунсбери стала общепризнанной, но прошло еще десятилетие, прежде чем Д. Стюарт опознал на многочисленных сосудах классического периода гораздо более распространенный и ранний вариант записи того же слова. Он показал, что хорошо известный эпиграфистам иероглиф «рыба» — это изначальная, архаичная форма записи слога ka, производная от слова кай, «рыба». Во многих примерах перед ним стоят две маленькие точки, что по правилам иероглифической письменности майя обозначает удвоение чтения соответствующего слогового знака. В других случаях вместо точек стоит еще один знак ka, обычно имеющий форму плавника, то есть опять-таки сокращенного обозначения рыбы. За этими элементами обязательно следует слоговый знак wa, что вместе дает запись ka-ka-wa, какав, «какао». Иногда майя прибегали к характерным для их письменности сокращенным написаниям и обходились одним знаком ka в виде рыбы, к которому добавляли wa. Данный пример показывает нам, сколь необычные и любопытные метаморфозы случались порой с иероглифами майя: знак, изображающий рыбу и производный от слова «рыба», стал обычным слоговым знаком и использовался для записи названия шоколадного напитка.
Иероглифическая запись слова какав на сосуде К3230. Прорисовка: Ю. Полюхович.
Наибольшее распространение сосуды с «Посвятительными формулами» получили в регионе Петен — ядре и колыбели цивилизации майя. Первые образцы таких текстов могут быть датированы временем не позднее 250 года, то есть самым началом классического периода. Насколько можно судить по имеющимся в настоящее время данным, традиция нанесения их на керамику зародилась в центральной части Петена — области, где в раннюю классику процветали такие важные города, как Тикаль, Вашактун и Эль-Соц. По мнению Д. Стюарта, появление «Посвятительных формул» на сосудах — это один из элементов масштабной, но еще не вполне понятной нам трансформации общества майя при переходе от доклассического к классическому периоду,
