Читаем без скачивания Сабелла - Танит Ли

Снова отпечаток пальца, снова неодобрительный взгляд на мой халатик и темные очки, снова дежурное: «Извините, что разбудил, мисс Кэй»… Почтальон повернулся спиной к хрупким небесам и уставился на машину Сэнда, стоявшую на чахлой траве у дороги. Смотрел он долго и пристально.

— Давненько я не видал таких. С номерами Ареса.

Он все смотрел. Я стояла — с пакетом в руках. Это была угроза, он считал, что угрожает мне. Но что мог сделать мне этот почтальон, на что он намекал?

— Гость? — спросил он.

Я могла бы не отвечать, но это еще больше распалило бы его любопытство, подтолкнуло бы его — к чему?

— Да.

— У вас нечасто бывают гости.

— Спасибо, — попыталась я обрезать разговор.

— Не за что, — машинально ответил он. — Замечательная машина. Старая модель. Можно вести самому, а можно на автопилоте. Чудесная машина.

— Спасибо, — еще настойчивее повторила я.

— Однажды утром я позвоню в эту дверь, — произнес он. — И вы откроете мне одетая.

Я нажала кнопку, и дверь закрылась перед носом у почтальона, но он продолжал усмехаться сквозь дымчатое стекло. Я пошла прочь, и его усмешка жгла мне спину, когда я ступала по кровавому пятну под витражом.

Сэнд валялся в постели, среди подушек, опираясь на локоть, и читал. Работал кондиционер, в доме было прохладно и легко. Шторы затемнения подкрашивали спальню синим, бросали синий отсвет на кожу и волосы Сэнда. Даже его глаза и страницы книги отливали синевой.

Он оторвался от чтения и улыбнулся мне:

— Она идет во всей красе, светла, как ночь ее страны. Вся глубь небес и звезды все в ее очах заключены*2…

Я села рядом, он отложил книгу, опустил голову мне на колени и заглянул в глаза.

— Никогда еще мне не было так хорошо, — сказал он. — А уж я кое-что повидал в этой жизни.

— Как ты себя чувствуешь, Сэнд?

— Как будто… парю между небом и землей. Или… — он снова улыбнулся мне, подбирая слова. — Или как будто я — стекло в окне. Что с нами творится, Сабелла?

Я не ответила, но он и не ждал ответа, и продолжал:

— Последний раз, когда мы соединялись, я не терял сознания? Мне показалось, что я на миг провалился в беспамятство. Но это было восхитительно, Сабелла. Для тебя тоже?

— Да.

— Я все думаю, — сказал он. — Я не был вполне честен с тобой. Я ведь рассказывал тебе про Джейса? — Так звали придуманного старшего братца. — Конечно, рассказывал. А об отце? У меня был потрясающий отец. Его звали Даниэль. Для меня он и сейчас как живой. Он был так полон жизни, он был… словно солнце. И он был сумасшедшим. Я любил его. А Джейс — он во всем походил на него… — он заснул на полуслове, а моя огненная драгоценность покачивалась над ним, бросая алый блик на его щеку, запавшую после всех этих ночей.

Вскоре после заката он снова возжелал меня. Я пыталась ничего у него не брать, но он силой пригнул мою голову к своей шее. Силой. Понимаете, это совсем другое дело. В конце концов, я была столь же не способна воспротивиться желанию, как и он.

После полуночи Сэнд начал умирать.

Он не боялся. Он парил между небом и землей, как он сам описал. Его сердце едва билось, ведь он потерял столько крови. Мне доводилось видеть, как это случается быстро, за ночь или даже меньше. Но с Сэндом у меня был шанс уберечь его, сохранить ему жизнь. Раньше у меня такого шанса не было… Смотреть, как это происходит, медленно, непреклонно, словно угасание дня…

Его глаза оставались открыты лишь на треть, тяжелые, будто ставни, веки не повиновались ему. Но змея на его шее по-прежнему оставалась настороже. Она никогда не сомкнет глаз — внимательных, всезнающих, бесчувственных.

Я могла убить его в эти минуты так же просто, как погасить лампу. Слияния не требовалось. Его тело уже научилось, оно откликнется так, как всегда. Стоит моим губам прильнуть к его вене, и тело Сэнда сведет судорогой. Он умрет на вершине блаженства, в полном неведении.

Кажется, ему доставляло удовольствие произносить мое имя — я уже замечала подобное за другими.

— Сабелла, — шептал он, держа меня за руку. — Сабелла… Белла… Белла…

После Фрэнка я пыталась резать вены на запястьях. Попыталась — но не смогла сделать. Когда все в тебе нацелено на выживание, как и полагается хищнику, намеренно покончить с собой почти так же трудно, как иным людям — хладнокровно убить.

Сэнд был молод и силен. Я прокляла себя за глупость, когда сообразила, что переливание крови, стимуляция сердечной деятельности, покой и отдых могли бы спасти жизнь, постепенно покидавшую его. В семнадцати милях отсюда, на этой стороне Озера Молота, была больница. Зловещий белый куб на холме в окружении пальм — дом, где спасают жизни. Это было бы так просто. Машина Сэнда с ее автопилотом довезет нас по пустой ночной дороге минут за десять. Потом я оставлю Сэнда в машине, нажму на кнопку вызова у ворот больницы и сбегу. Кто сможет догнать Сабеллу?

Может быть, забвение поможет ему излечиться от одержимости. Если же он снова придет ко мне — я уйду в холмы. Чем дольше он будет вдали от меня, тем лучше для него. Для него.

Но времени было в обрез.

Я разломила инъекционную капсулу и впрыснула раствор витаминов сквозь кожу Сэнда, одновременно смазывая его шею заживляющим гелем. От прикосновения он очнулся.

— Сабелла, — сонно пробормотал он, — ты что, пьешь мою кровь?

Отлично. Значит, на вопросы врачей он будет отвечать: «Я повстречал леди, которая высосала у меня кровь». И врачи ему не поверят.

— Дорогой, — сказала я. — Нам предстоит немного проехаться.

— Сколько угодно, — улыбнулся он.

Я помогла ему сесть и как могла, одела. У Сэнда совсем не осталось жизненных сил, он был словно мягкая кукла, которую моя мать прижимала к груди, стоя на коленях.

— Я не против жить вечно, — сказал он. — Прекрасная Сабелла…

Мне пришлось нести его вниз по лестнице. Я необычайно сильна, но тащить мужчину на руках было неловко.

— Как странно, Сабелла, — полубессознательно удивлялся он. — Ты несешь меня на руках, как носил Джейс, но у Джейса тело гладиатора.

Я вынесла его во двор. Открыла машину и кое-как втиснула Сэнда на заднее сиденье. Сейчас не у каждой машины есть заднее сиденье. Мне повезло, что у Сэнда такая старомодная модель.

— Сабелла, — прошептал он. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Позже, Сэнд. У нас еще будет масса времени для разговоров, — я включила зажигание и задала направление. Двигатель набрал обороты, разорвав оправу ночи.

— Мне холодно, — сказал Сэнд.

Miserere mei, Domine… conturbata sunt omnia ossa mea… Прости меня, Господи. Сделай так, чтобы он остался жив. Помоги мне успеть вовремя.

Сабелла, ты безумна.