на против.
– Что вы думаете, товарищ Курчатов, о создании атомного оружия нашими союзниками – американцами и англичанами? – сразу с вопроса начал Молотов.
– Из тех документов, с которыми мне было позволено ознакомиться, Вячеслав Михайлович, следует, что наши, как вы сказали, союзники, особенно американцы, на этом пути продвинулись очень далеко. Я убедился в серьезном намерении американцев овладеть ядерным оружием, несмотря на огромные материальные затраты. Мы существенно отстаем. Самым главное, что атомная бомба не только осуществима, но американцы уже приступили к ее созданию. Через два-три года они смогут получить сверхоружие.
Вместе с тем, хочу заметить, что данные материалы имеет громадное, неоценимое значение для нашей науки. Теперь мы имеем важные ориентиры для последующего научного исследования, они дают возможность нам миновать многие весьма трудоемкие фазы разработки урановой проблемы и узнать о новых научных и технических путях ее разрешения. Полученная информация заставляет нас по многим вопросам проблемы пересмотреть свои взгляды и установить при этом новые направления в работе… Необходимо также отметить, что вся совокупность сведений указывает на техническую возможность решения проблемы создания ядерного оружия в значительно более короткий срок, чем это думают наши ученые, не знакомые с ходом работ по этой проблеме за границей.
Некоторые научные разработки, о которых идет речь в этих материалах, облегчают возможность создания такого оружия. Например, метод обжатия ядерного заряда взрывом. Он разработан нами, советскими учеными, но, когда он был подкреплен разведывательными данными, стало больше уверенности, легче пошла работа. Или метод газовой диффузии разделения изотопов урана. Он известен всем ученым атомщикам, но то, что его выбрали американцы одним из основных, поможет и нам принять правильное решение.
– Я вижу, Игорь Васильевич, что вы глубоко вникли в суть проблемы и даже в отдельные ее тонкости. Не скрою, мы давно следим за вашей научной деятельностью и удовлетворены ее результатами. Сталинская премия, которую вам присудили, говорит сама за себя.
По инициативе товарища Сталина есть практически готовое решение о создании Специальной лаборатории под кодовым название Лаборатория № 2, которая должна сосредоточиться исключительно на проблеме создания атомной бомбы. Мы обязаны сократить наше отставание в этом важнейшем вопросе. Как вы смотрите, если мы предложим вам возглавить эту лабораторию?
– Благодарю вас, Вячеслав Михайлович, за добрые слова в мой адрес и за доверие, которые вы мне оказываете. – Помолчав какое-то время, Курчатов продолжил, – Я принимаю ваше предложение. Сделаю все что смогу, чтобы оправдать это доверие.
– Ну, вот и замечательно! Вам будет оказана всяческая поддержка и помощь. Сейчас главная ваша задача – укомплектовать лабораторию необходимыми кадрами. Вы их знаете лучше, чем я, вам и карты в руки.
– Спасибо! Приступаю к работе немедленно.
Курчатов ясно представлял себе, что путь к атомной бомбе сверхтруден и сверхсложен, особенно в стране, ведущей кровопролитную изнуряющую войну. Страна не была готова немедленно взяться за программу аналогичную американской. Чтобы сделать атомную бомбу, нужно много ученых, специалистов, нужна атомная индустрия, нужны такие огромные научные знания, что, если их изложить на бумаге, появятся целые горы специальной технической литературы под грифом «Совершенно секретно». За каждой строкой должен стоять конкретный ученый, испытатель, лаборант, проделавший десятки и сотни раз простой или очень сложный опыт и вписавший эту строчку в общий труд с такой степенью ответственности, выше которой не бывает.
10 марта 1943 года Курчатова назначили руководителем Лаборатории № 2 Академии наук СССР, преобразованной позднее в Институт атомной энергии, директором которого он оставался до конца жизни. Его утвердили также общим руководителем по созданию советского атомного оружия. 29 сентября 1943 года, когда Курчатов сумел развернуть исследовательские работы по обширной программе, когда проявился его высокий научный уровень и организаторский талант, он, в том числе и по рекомендации Сталина, был избран действительным членом Академии наук СССР. Игорю Васильевичу исполнилось в то время 40 лет. Это была действительно наилучшая кандидатура, прекрасный физик с исключительным организаторским талантом. Игорь Васильевич был необыкновенно обаятельным человеком, что очень полезно, когда приходится иметь дело с огромным количеством совершенно различных людей.
Перед утверждением в должности начальника лаборатории Курчатова принял Сталин. Курчатов впервые увидел перед собой вождя. Сталин встретил его стоя за своим столом с трубкой в руках. В кабинете присутствовали Л. Берия и В. Молотов. На вошедшего Курчатова Сталин поднял глаза, оторвавшись от лежащих на его рабочем столе бумаг:
– Присаживайтесь, товарищ Курчатов за этот стол.
Сталин указал на длинный стол, за которым легко разместилось бы человек 20.
– Мне много интересного рассказал о вас и о вашей работе товарищ Молотов. Скажу откровенно, мне импонируют люди энергичные, которые смело берутся за решение новых задач, за решение неизведанного. Мы ведь тоже начали строительство социализма в стране, как совершенно нового дела, которого до нас никто не делал. Тем интереснее и увлекательнее оно.
Создание атомного оружия, обуздание атомной энергии – дело тоже новое. Нашими учеными, в том числе и вами, уже многое сделано. Но сделать придется еще больше, чтобы достичь цели. Как вы думаете, Игорь Васильевич?
– Вы совершенно правы, Иосиф Виссарионович. Работа впереди огромная, которая потребует и огромных затрат. Я понимаю, идет война…
– Нет. Это не должно вас беспокоить. Я прошу вас вести работу с русским размахом, широко… Нам важен результат. Вам будет оказано любое содействие, будут предоставлены большие полномочия. Ваша лаборатория не будет ощущать недостатка. Мы вам предоставим неограниченные кредиты, но будем и контролировать.
Сталин протянул руку для прощания:
– Желаю вам успехов. В случае крайней необходимости, обращайтесь непосредственно ко мне… Да, и еще кадры… Помните, именно кадры решают все! Мы вам даем право включать в состав вашей лаборатории любого ученого, где бы он не работал.
– Спасибо, товарищ Сталин!..
Первой заботой Курчатова был подбор кадров для Лаборатории № 2 и программы работ в целом. Требовалось очень много ученых, специалистов, которых война разбросала по разным местам, по разным фронтам. В числе первых его сотрудников были: Г.Н. Флеров, И.К. Кикоин, А.И. Алиханов, Ю.Б. Харитон, А.П. Александров, Ю.Я. Померанчук, К.А. Петржак, Н.Н. Семенов, Я.Б. Зельдович и многие другие. План работ лаборатории предусматривал несколько главных направлений:
➧ Поиски урановой руды и способы ее обогащения.
➧ Производство металлического урана.
➧ Производство химически чистого графита.
➧ Конструирование уран-графитового атомного реактора.
➧ Производство тяжелой воды.
➧ Разработка различных способов разделения изотопов урана.
➧ Конструирование атомных бомб.
➧ Поиски путей для использования атомной энергии в мирных целях.
В числе первоочередных задач была научная разработка и конструирование исследовательского уран-графитового атомного реактора для осуществления в нем цепной реакции деления урана и получения плутония. По
