Но сейчас почему-то не возражал против того, что Фелисити бросает на Колтона кокетливые взгляды, поскольку сам только и смотрел на девушку, сердце которой надеялся завоевать. Что же, трудно его винить. Любой мужчина посчитал бы Адриану завидной невестой, и, кажется, Стюарт присоединился к кругу ее обожателей.
Видя, что ситуация обостряется, Перси призадумался. Саманта наверняка будет шокирована, узнав о таком повороте событий, ибо только одного мужчину его жена считала достойным своей лучшей подруги. Своего брата, Колтона Уиндема.
Но что ни говори, а Фелисити тоже неплоха. Совсем неплоха: золотистые волосы, голубые глаза и губы, на первый взгляд казавшиеся чересчур мягкими и полными, но если присмотреться, могли считаться вполне привлекательными.
Именно об этом размышлял вышеупомянутый джентльмен, продолжая разглядывать Фелисити. Легкие пряди обрамляли юное лицо под широкополой шляпкой, завязанной под подбородком лентой в тон глазам. А жеманная улыбка подтверждала, что почти любые его знаки внимания будут с радостью приняты. Однако, к собственному удивлению, он обнаружил, что сравнивает обеих девушек и сравнение отнюдь не в пользу блондинки.
— Позвольте выразить соболезнования по поводу кончины вашего родителя, милорд, — пробормотала Фелисити с сочувствующей гримаской. Нужно же отвлечь его от леди Адрианы! Он и так слишком долго с ней беседовал! Впрочем, даже если принять во внимание его титул, богатство и внешность, Фелисити все равно не сомневалась, что способна восторжествовать над любой соперницей! Именно о таком счастливом шансе твердил ей отец, умоляя сохранять достоинство и не подарить свою невинность какому-нибудь презренному негодяю низкого происхождения.
— Я знаю, как вас опечалила весть о его смерти. Но ради блага ваших родных и друзей вы просто обязаны вступить во владение наследством.
— Как хорошо снова оказаться дома. Я слишком долго жил вдалеке, — кивнул Колтон, вспоминая, как дрогнуло сердце при виде величественного особняка, казавшегося драгоценностью из светлого камня, выделявшейся на фоне зелени лесов и полей. Выстроенное на невысоком холме трехэтажное здание было окружено аккуратно подстриженными кустами живой изгороди и цветочными клумбами. Знакомые горгульи, львы и каменные вазы приветствовали его неторопливое восхождение к изящно изогнутому портику, за которым темнела массивная дверь. К его изумлению, за последние шестнадцать лет здесь ничто не переменилось.
Колтон огляделся, отметив, что Роджера нигде не видно. Ушел? Ну и счастливого пути. Правда, не стоит слишком надеяться, что тот вообще убрался восвояси. Наверняка отыскал укромный уголок, где кипит от злобы и строит планы, как отвоевать Адриану.
— Должен признаться, — объяснил он вслух Фелисити, — я не узнал бы собственную сестру, не окликни она меня. Когда я уезжал, она была еще совсем ребенком, не говоря уже о леди Адриане. А теперь, по словам матушки, старшая дочь Саттонов уже замужем и сама стала матерью. Даже странно немного, что леди Адриана еще свободна.
Адриана все это время пристально смотрела на него, но, похоже, не слышала ни слова. Только краснела все гуще. Кол-тон еще раз поразился необычайным переменам, произошедшим в его отсутствие. Как могла маленькая худышка, больше всего похожая на огородное пугало, стать изысканным, безупречно красивым созданием?
Почувствовав ее намеренную отчужденность, он тяжело вздохнул.
— Боюсь, леди Адриана так и не простила меня, упрямого и своевольного юнца, который, воспротивившись желаниям отца, покинул дом.
И хотя его замечание вызвало смех не только Фелисити, но и тех, кто стоял рядом, сам Колтон вовсе не собирался упражняться в остроумии. Скорее пытался вымолить прощение за то, что так сильно обидел ни в чем не повинного ребенка. Пусть идея помолвки принадлежала не ему, но вылетев из кабинета после ссоры с отцом, он очутился лицом к лицу с ошеломленными Саттонами и встретился взглядом с широко распахнутыми глазами девочки. Его по-прежнему жжет стыд, испытанный в ту минуту. Стыд за свои жестокие, несправедливые слова. Он понимал, что обидел прекрасных людей, но больше всего ему не давал покоя тот потрясенный взгляд Адрианы. Задолго до этого случая он узнал, что она боготворит его не меньше, чем родная сестра, возможно, потому, что своих братьев у нее не было. Адриана считала его своим защитником, и, действительно, он не раз спасал их от неприятностей.
В ту роковую минуту Колтон, растерявшись от неожиданности, мог только пробормотать извинения, прежде чем поспешно выскочить за дверь, не в состоянии видеть несчастного ребенка.
И вот сейчас Саманта, как любящая сестра, попыталась просветить брата, прежде чем тот узнает ожидавшие его новости.
— Сомневаюсь, что Адриана часто думала о тебе за последние годы. Просто было некогда: слишком много поклонников добивались ее внимания.
Адриана украдкой толкнула ее локтем в знак того, что дальше продолжать не стоит, но Саманта твердо решила дать брату тему для размышлений. Она почти жалела, что Роджера нет в комнате: ему тоже следует напомнить, что он всего-навсего ничтожная рыбешка в огромной реке и, если он решит потягаться со знатными людьми, его просто проглотят, ибо поблизости всегда плещется какая-нибудь крупная щука-хищница.
— Ее обожатели просто стаями слетаются к Саттонам. И каждый надеется, что выбор Адрианы падет именно на него. Но увы, до сих пор все их мольбы оставались без ответа.
На этот раз в сторону Саманты был брошен разъяренный взгляд, но та беззаботно пожала плечами, демонстрируя полную невинность своих намерений.
— Что же, это правда, и кому это знать, как не Адриане!
Невзирая на негодующее фырканье последней, которая пыталась убедить весь мир в обратном, Колтон сообразил, что сестре не терпится поставить его на место. Даже ему собственная улыбка показалась невеселой.
— Я хорошо понимаю, почему мужчины без ума от леди Адрианы. В жизни не видел такой красоты!
Фелисити мысленно поморщилась. С чего это вдруг знатный и богатый джентльмен, наверняка обладающий большим жизненным опытом, без смущения признается в том, что предпочитает капризную несговорчивую брюнетку общительной златовласой блондинке?!
Адриане тоже не понравилось, что ее во всеуслышание обсуждают, как некий редкий неодушевленный предмет. Пожав плечами, она изобразила какое-то подобие улыбки.
— Боюсь, ваша сестра, лорд Уиндем, склонна преувеличивать количество джентльменов, готовых ухаживать за мной. Позже вы поймете, что Саманта не прочь приукрасить действительность, особенно когда хочет доказать свою правоту.
Приглушенный смешок Перси только подтвердил убежденность Адрианы в том, что он тоже успел познакомиться с характером жены. Саманта, учуяв неладное, немедленно подбоченилась и окинула подругу и мужа раздосадованным взглядом, чем вызвала новый взрыв смеха.
Предоставив Перси возможность отбиваться от града негодующих вопросов жены, Адриана вернулась к прежней теме и быстро положила конец заблуждению Колтона относительно того, что, вероятно, не услышала начала беседы.
— Вы говорили о моих сестрах, милорд? Должна сказать, что Жаклин живет в Лондоне и уже родила двоих детей, мальчика и девочку. Мы готовимся к свадьбе Мэлоры, назначенной на конец месяца, и хотя мы считали, что специально приглашать друзей нет нужды, я позабочусь о том, чтобы вы получили приглашение. Мэлора расстроится, если не увидит вас до того, как уедет с сэром Харолдом в свадебное путешествие. Они будут жить в его корнуольском поместье и вернутся в Уэйкфилд только в последнюю неделю октября, когда мои родители обычно дают бал в честь начала охотничьего сезона. Приедут все соседи, и будет очень весело. Сначала пир, потом танцы и игры для тех, кто любит подобные занятия. Вам, вероятно, давно не приходилось развлекаться.
— Меня не было так долго, — усмехнулся Колтон, — что, наверное, вам придется представить меня своим родителям. Адриана с улыбкой подняла бровь.
— Вы правы, милорд. Кажется, я вас тоже не знаю.
