Читаем без скачивания Поле боя – Пекин. Штурм Запретного города - Георгий Савицкий

– Штурман-оператор подготовку к старту завершил, – доложил Тарас Убийвовк. – Ракеты к бою готовы, параметры и образы цели в радиолокационном, тепловом, рентгеновском, оптическом радиодиапазонах введены в головки самонаведения.

– Вас понял, – ответил майор Артем Рахимов. – Пуск после старта ракет с ведущего космолета.

Два краснозвездных «Язона» выполнили обманный маневр: они снизились к самым верхним слоям атмосферы Земли, чтобы, отрикошетив от них, выйти на цель снизу. Это маскировало «Язоны» на фоне радиодиапазона и прочего электромагнитного излучения планеты.

Артем Рахимов, получив расчеты маневра от штурмана навигатора Игоря Савиных, отклонил ручку управления от себя, выполняя пикирование. Маневровые двигатели с подвижными блоками сопел своими импульсами отработали изменение траектории, и «Язон» послушно опустил свой острый хищный нос.

На всех троих космонавтов резко навалились перегрузки, ведь подобные резкие эволюции боевого аэрокосмического корабля не имели ничего общего с плавностью орбитальных маневров и их выверенностью до грамма тяги реактивных импульсов.

Сейчас пара «Язонов», развив максимальную мощность плазменных силовых установок, выполнила «нырок». Впереди их ждала опасная атмосфера родной планеты. Аэрокосмические корабли приближались к редкой пелене экзосферы Земли, которая после космического вакуума была для небесных тел, словно броня, под определенным, заранее рассчитанным углом.

«Чиркнув» по самому ее краю, «Язоны» взмыли вверх.

Теперь они поднимались в зенит, высшей точкой которой была китайская боевая станция «Тяеньгун-4». Зависший в космической пустоте впереди аэрокосмолет полковника Волкова выпустил ракеты класса «космос-космос» по китайской боевой орбитальной станции.

Артем Рахимов активировал нашлемный прицел: лицевая пластина гермошлема чуть помутнела, и на ней высветились условные метки положения объектов в ближнем космосе, а также перекрестье прицельной метки с секторной шкалой дальности и навигационными данными, скоростью и дальностью до цели.

«Рубеж атаки, пуск разрешен», – приятным женским голосом сообщил экипажу «Язона» речевой синтезатор бортового информационного комплекса «Нейромир».

– Тарас, запускай ракеты!

– Понял тебя, командир. Пуск произвел!

– Подтверждаю, ракеты пошли! – Артем Рахимов плавным движением ручки управления увел космический перехватчик с траектории встречного пуска китайских космических снарядов.

А разогнанные стартовыми электромагнитными катапультами русские ракеты неслись к цели, сияя яркими факелами реактивных двигателей. Против них были бесполезны всяческие «китайские хитрости» в виде антиракет-перехватчиков или батарей импульсных лазеров. Электромагнитные помехи тоже были нонсенсом, так как русские ракеты «космос-космос» класса «Горгона» имели мощный бортовой компьютер, который без труда вел логическую селекцию ложных целей и электронных помех. Кроме того, «Небесный чертог-4» в околоземном пространстве была самым большим объектом; Международная космическая станция находилась сейчас на другой стороне околоземной орбиты. Да и ракеты наводились на самый мощный источник электромагнитного излучения.

Им навстречу ударили огненные стрелы противоракет и слепящие разряды боевых лазеров. Однако система обороны имела, как оказалось, низкую эффективность. Особенно это касалось китайских импульсных лазеров, которые перегревались и взрывались.

Самой надежной системой перехвата были, собственно, китайские боевые космические корабли «Шэньчжоу-7». Они попытались сбить несущиеся к станции смертоносные снаряда залпами собственных противоракет. Но «Горгоны» выполняли маневры уклонения с запредельными для человека перегрузками, и соперничать с ними в этом хрупкому и мягкому организму было попросту невозможно.

Пара кораблей сыграла роль камикадзе, столкнувшись с русскими «гостинцами». Но и здесь суммарная сила взрыва обеспечила

А ракеты-перехватчики выполнили свою функцию слишком близко от защищаемой ими станции. В итоге, обломки и поражающие элементы от взрывов разлетались во все стороны, приобретя дополнительное, «пиротехническое» ускорение.

Первыми рассыпались алмазными осколками огромные панели солнечных батарей. Боевая космическая станция «Тяньгун-4» содрогнулась. Волчки двигателей коррекции попытались восстановить равновесие, но космическая махина обладала огромной массой и инерцией, такое сделать было очень сложно.

Медленно вращаясь, БКС стала заваливаться на бок по отношению к своему прежнему положению на орбите. И тут произошло прямое попадание сразу нескольких ракет в основные модули «Небесного чертога».

Ударной волны, за отсутствием атмосферы здесь не возникало, однако просто чудовищная кинетическая энергия поражающих элементов с лихвой компенсировало отсутствие фугасного эффекта. Они искромсали обшивку жилых модулей, а микрокумулятивные заряды жгли внутренности станции потоками направленного огня.

Пожар в невесомости – самое страшное, что может случиться в космосе. Даже взрывная декомпрессия не вызывает у космонавтов такого ужаса. Огонь вспыхивает сразу во всем замкнутом объеме отсека, и пока там есть кислород и то, чему гореть, клубы испепеляющего адского пламени продолжают свой страшный разгул. Длится это считаные секунды, однако за ничтожно короткое время температура в объятых страшным огнем отсеках достигает нескольких тысяч градусов.

Фонтаны пламени били наружу, в льдистую пустоту космоса, пока струи воздуха, вырываясь наружу из пробоин, создавали избыточное давление.

Некоторые ракеты попадали в стыковочные узлы космической станции, и тогда происходил локальный Армагеддон. Более всего это походило на ампутацию. Сферический переходный отсек с захватами космических причалов лопался огромным огненным пузырем. Пламя било из обрубков-модулей, пожирая атмосферу, внутри них все накалялось до вишневого свечения. Китайских военных «тайкунавтов» зажаривало заживо. При чем хуже приходилось тем, кто все же успел одеть скафандр. В этом случае активированная система жизнеобеспечения лишь продлевала агонию.

С другой стороны, в своих обгорелых скафандрах «тайкунавты» становятся похожими на рыбу, запеченную в фольге. Космические комбинезоны, хоть и могут противостоять жестким условиям Мирового вакуума, но выдерживать запредельные температуры, сравнимые с солнечным протуберанцем, все же не в силах.

Сблизившись с китайской боевой станцией еще на несколько тысяч километров, оба «Язона» ударили из двуствольных бортовых 45-миллиметровых электрокинетических пушек.

Для атмосферы дистанция их применения была запредельной, но в космосе активно-реактивные снаряды с пассивной тепловой коррекцией цели оставались смертоносными практически на любой дистанции. Разогнанные мощнейшим электромагнитным полем, они потом лишь доворачивали на цель – любой источник тепла.

Таковых в окрестностях станции, да и на ней самой наличествовало великое множество. Новые огненные цветки разрывов испещрили поверхность орбитальных модулей «Небесного чертога». Некоторые очереди электрокинетических снарядов были нацелены на боевые космические корабли «Шэньчжоу-7». Русские снаряды попросту искромсали их, превратив в пылающие обломки.

Стремительная атака русских боевых аэрокосмолетов длилась всего несколько минут. Оба «Язона», выполнив крутой, на грани допустимых перегрузок, разворот, на форсаже ушли прочь от разрушенной китайской боевой станции. Теперь их путь лежал на низкую орбиту – к точке входа в атмосферу Земли. Затем – снижение сквозь плотные слои и полет «по-самолетному» с посадкой на одном из обычных аэродромов юго-востока России.

А позади них рушился «Небесный чертог». Станция разваливалась. Деформированные ферменные конструкции, испещренные пробоинами несущие модули и разбитые стыковочные узлы уже не в силах были удержать вместе многотонную космическую «связку». Огромная конструкция разваливалась, словно карточный домик.

Громада «Небесного чертога» беспорядочно вращалась, снижаясь над поверхностью планеты. Многочисленные взрывы спровоцировали ее сход с геосинхронной орбиты, а массивные маховики-гиродины, отвечающие за ориентацию в пространстве, были разбиты. Так же, как и реактивные двигатели ориентации. Теперь вся «космическая связка валилась в атмосферу планеты. От нее уже отваливались куски искореженных взрывами пространственных ферм, осколки панелей солнечных батарей, сорванные тарелки параболических антенн связи и даже целые фрагменты разбитых модулей. Падая, они превращались в плотных слоях атмосферы в рукотворные метеоры, и ночное небо расцветилось искусственным дождем «падающих звезд».

Через несколько витков вокруг Земли и базовые модули – костяк станции войдут в плотные слои атмосферы и тогда уж на землю рухнут настоящие болиды по нескольку тонн весом!