Благодаря Minddrive ученики приобретают уверенность в том, что они “кое на что” способны, и это “кое-что” им очень-очень нравится. Мы всегда стараемся поставить в конце каждого проекта какую-нибудь необычную точку, например в виде поездки по стране на построенном своими руками электромобиле. После таких акций наши дети обретают уверенность в себе, что очень сильно влияет на других учеников их школ. Для них ребята из Minddrive – наглядный пример успеха. Наши дети чувствуют себя особенными и с гордостью ходят в школу в футболках с логотипом Minddrive».
Достижения учеников из Minddrive особенно потрясают еще и потому, что все они принадлежат ребятам, на которых давно махнули рукой. «Это дети из группы риска, относящиеся к нижним 20 процентам по уровню успеваемости. Иногда они приходят к нам довольно поздно; встречаются даже учащиеся одиннадцатого класса, которые не могут толком прочитать инструкцию. Но участие в нашей программе позитивно сказывается даже на школьниках с очень низким академическим потенциалом. Работая с ними, понимаешь, что они способны изменить видение своего будущего и проявить для этого огромный энтузиазм и упорство. У нас есть одна девочка, которая раньше получала одни неуды и которую все считали бесперспективной, а теперь ее фото висит на доске почета, а сама она уже поступила в колледж.
Польза от наших занятий подтверждается и в основной школе. Практически все наши дети начинают учиться намного лучше. Например, в этом году у нас было двенадцать учеников из выпускных классов. Все они неплохо сдали экзамены, и 80 процентов из них поступили в колледжи. Но нам, в сущности, все равно, поступят они или нет. Наша цель – научить детей выживать, подготовить их к трудностям реальной жизни. Мы хотим, чтобы все наши воспитанники в будущем имели семью, дом и автомобиль».
Альтернативное образование
Несколько лет назад меня пригласили в Лос-Анджелес на мероприятие, касающееся альтернативных образовательных программ. Эти программы призваны пробудить интерес к учебе у ребят, которые либо не успевают в обычной школе, либо вовсе ее бросили. Участники привезли самые разные виды программ: базирующиеся на технологиях, искусстве, технике, общественных инициативах, а также всевозможные бизнес– и профессиональные проекты. При всем разнообразии у этих программ был ряд общих характеристик. Все они предназначались для работы с детьми, имеющими серьезные проблемы в обычной школе, такие как неуспеваемость, замкнутость, низкая самооценка и полное безразличие к своему будущему. Все программы предлагали этим ребятам форму обучения иного рода, отличную от традиционного школьного опыта.
Участвующие в таких программах подростки реализуют практические проекты или работают в местном сообществе: оказывают помощь нуждающимся в ней, занимаются искусством, ставят спектакли. Они трудятся сообща, в группах. Кроме своих учителей, они активно общаются и взаимодействуют с людьми из других сфер деятельности: инженерами, учеными, технологами, художниками, музыкантами, руководителями компаний и т. д. Эти люди становятся их наставниками и примером для подражания. И, надо признать, нередко альтернативные образовательные программы дают весьма впечатляющие результаты.
Ребята, словно дремавшие в обычной школе, вдруг просыпаются. Те, кто считал себя не особо умным, начинают понимать, что это не так. Те, кто боялся, что никогда ничего не добьется в жизни, обнаруживают, что им многое по плечу. А по ходу дела у них вырабатывается обостренное чувство цели и самоуважения. При этом они, как правило, начинают делать неплохие успехи и в обычной школе. Дети, прежде считавшие, что у них нет шансов на поступление в колледж, вдруг осознают, что эти шансы есть, и весьма реальные. А те, кто не хочет идти учиться дальше, находят другие, не менее интересные и вознаграждающие маршруты для своей жизни.
Больше всего меня поражает то, что эти программы называют программами альтернативного образования. Если бы наша традиционная система образования обеспечивала подобные результаты, в альтернативах вообще отпала бы необходимость. Конечно, успех проектов альтернативного образования, таких как Minddrive, отнюдь не гарантирован. Для этого требуются забота, энтузиазм и опыт со стороны взрослых и доверие, готовность к сотрудничеству и заинтересованность со стороны детей. К каждой такой программе, к каждому взаимодействию надо подходить с не меньшим вниманием и старательностью, чем ребята из Minddrive подходят к созданию своих автомобилей. Зато эти программы позволяют наглядно продемонстрировать, что участвующие в них дети отнюдь не лишены способностей к учебе и не обречены в жизни на неудачи. Они показывают, что традиционная система образования сама изолировала их и настроила против себя. Равно как и многих других учащихся, которые пока в ней остаются. Объясняется это прежде всего тем, что массовое образование работает по принципам, существенно отличающимся от используемых, например, в той же Minddrive. Каковы же эти принципы и как получилось, что государственное образование базируется именно на них?
Промышленное образование
В современных развитых странах считается само собой разумеющимся, что дети идут в школу примерно в пятилетнем возрасте и после двенадцати лет учебы получают обязательное среднее образование. Посещение школы кажется нам таким же естественным процессом, как и то, что автомобиль должен двигаться по правой (ну, или по левой) стороне дороги. А между тем, системы массового образования – явление относительно новое. В основном они возникли в середине XIX века как часть промышленной революции, начавшей набирать в Европе силу почти за сто лет до этого.
В прежние времена подавляющая часть людей проживала в сельской местности, работая на земле. Города преимущественно были небольшими центрами торговли и коммерции; в Европе XVI века в них обитало не более 5 процентов населения[48]. Сельские же жители подчинялись феодальным правилам древних аристократий. Их существование определялось главным образом ритмами смены времен года и религиозными ритуалами. Эти люди в основном были неграмотны и малообразованны; их познания редко выходили за рамки ремесла, которым они зарабатывали себе на жизнь. Образование считалось прерогативой богатых и церковников.
Все изменила промышленная революция. Начиная с середины XVIII века ряд прорывных технологических инноваций привел к трансформации традиционных способов производства товаров и материалов, особенно шерсти и хлопка, а также к возникновению принципиально новых типов изделий из железа и стали. Благодаря станкам и паровым двигателям появились революционные виды транспорта, которые перевозили людей и товары дальше и быстрее, чем когда-либо прежде, – по железным дорогам, железным мостам и даже вокруг земного шара на пароходах. Индустриализация стимулировала массовый спрос на энергию, вырабатываемую путем сжигания газа и угля, а попутно – рост целых новых отраслей промышленности в области добычи и обогащения промышленного сырья. Люди массово переселялись из сельской местности в города, чтобы трудиться на заводах, верфях и фабриках или добывать для них уголь и руду.
Под мощным напором промышленной революции в XIX веке начало формироваться общество нового типа. Фундаментом для него послужил новый рабочий класс горожан – мужчин, женщин и детей, которые продавали свой физический труд, приводя тем самым в действие станки и оборудование. Эти люди зачастую жили и трудились в жесточайших условиях крайней нищеты, болезней и постоянного риска физических травм и смерти на производстве. Они стали безликой пехотой индустриализации.
Между рабочим классом и старой знатью появился «средний класс» людей, которые процветали в новых экономических условиях. Он включал в себя владельцев и мастеров промышленных предприятий; юристов, врачей и бухгалтеров; а также предпринимателей, инвесторов и финансистов, от которых зачастую зависели все остальные. Некоторые представители среднего класса выбирались из нищеты благодаря своим талантам, решимости и предпринимательской хватке. В целом для этого класса были характерны большие амбиции в отношении себя и своих семей, а также наличие средств для их реализации. По разным причинам и рабочий, и средний класс начали требовать больше самостоятельности в управлении, что привело к ослаблению феодальной хватки старой аристократии и формированию нового политического порядка.
Это обусловило возникновение множества институтов по всей Европе и Северной Америке, которые содействовали развитию торговли, коммерции и технологий и стимулировали обмен идеями между разными видами искусств и науки. В то же время появились филантропические организации, стремящиеся улучшить нередко поистине ужасающие условия жизни трудящихся посредством реализации благотворительных программ в сфере здравоохранения, образования и социального обеспечения.
