Лин.
– Братья всегда очень заняты попытками прославиться во дворце, – вздохнул Кунь. – Поэтому у них нет времени поиграть со мной. Они как-то сказали, что устали от моих детских затей.
– А во что вам нравится играть? – спросил Сяо Бай.
– Я как-то сделал щенка из глины, мне сказали, что очень похоже получилось. – Кунь доел лепешку и стряхнул крошки с рук.
– Правда? Тогда сделайте для меня тоже! – улыбнулся Сяо Бай.
– А вы научите меня ловить рыбу?
После того как Сяо Бай прибыл в эту страну как заложник, немногие дети в императорском дворце осмеливались играть с ним. Способность Куня избегать подозрений растопила сердце мальчика.
– Пойдемте со мной. – Сяо Бай поманил его за собой.
Кунь уселся рядом с Сяо Баем, и тот стал учить его, как крепить леску и насаживать наживку на крючок, а потом передал ему длинную удочку. Ребята замолчали и в тишине наблюдали за водоворотом. Солнечные блики кружились в воде. Хоть они все находились на одном корабле, но шум детей и придворных музыкантов отошел на второй план.
Принцесса Лин Лян, устав от игр, задремала на софе. Дул прохладный ветерок, поэтому Цай Лин укрыла ее тонким одеялом.
Когда Кунь наконец смог поймать рыбу, то запрыгал от радости, несмотря на то что рыбка была совсем маленькая.
Сяо Бай же вообще не замечал того, что с другого конца корабля за ним наблюдали две пары глаз.
Речная прогулка наконец подошла к концу, принцесса Лин Лян была счастлива, а Сяо Бай смог унять тревогу в сердце.
Летние ночи тянулись долго, и это было самое подходящее время для погружения в медицинские книги. Когда Сяо Бай вернулся, то с удовольствием окунулся в чтение. Травы, которые Хуан Няо прислала в прошлый раз, мальчик еще не изучал. Он расстелил во дворе циновку, разложил их на ней и внимательно рассмотрел под лунным светом. Сяо Бай взял с циновки фиолетовое растение и понюхал его: запах был очень рыбным. Коснувшись листьев рукой, он ощутил слой слизи на пальцах. Вдруг послышался свистящий звук, и в циновку вонзилась стрела. Сяо Бай спешно убрал все лекарственные травы, взял стрелу и заметил обернутый вокруг нее свиток белого шелка с печатью семьи гадателя.
Настроение у мальчика испортилось. Сяо Бай с неохотой размотал шелк, на внутренней стороне которого обнаружились строки письма. Оказалось, что Цзяо и Цзин, а также группа дворянских детей с корабля приглашают его отправиться ночью исследовать зал Уцзю[30], который представлял собой давно заброшенную пристройку к северо-западу от дворца.
Дворцовые дети обычно называли этот зал «кошачьим»[31], потому что он пустынный и там мало кто бывал, кроме слуг и редких детей, которые играют там в прятки. Но даже дети побаивались этого дворца: только некоторые осмеливались прятаться там.
Поговаривали, что однажды случайно забредший туда ребенок настолько испугался, что лишился рассудка и на его поправку ушел год.
Вероятно, подобная идея могла прийти в голову детям только потому, что им было крайне скучно этой летней ночью. Сяо Бай открыл ворота, чтобы посмотреть, кто стрелял, но снаружи никого не было.
«Я всего лишь пленник, ничего страшного не случится, если я не пойду», – подумал он и, отложив стрелу, вернулся к изучению трав.
Однако в полночь, когда Сяо Бай уже собирался ко сну, в дверь слабо постучали.
– Кто там?
Юный господин Кунь стоял за дверью, потирая глаза. Очевидно, он совсем недавно проснулся.
– Почему вы здесь в такой час? – Сяо Бай почувствовал неладное.
– Мои братья приказали мне передать, чтобы вы пришли в Кошачий зал. Если вы откажитесь, они меня побьют. Если вы не ответите им, завтра они снова позовут, – тихо пробормотал Кунь. – Молодой господин Бай, я пришел сказать, что вы не должны туда идти. Там обитает призрак.
– Ерунда, это просто заброшенный зал, ничего подобного там нет, – засмеялся Сяо Бай.
– Но призраки правда там есть. Я не стал бы вас обманывать! Мои братья сказали, что там живет дух императрицы, матери принцессы Лин Лян, ее плач слышен каждую ночь. – Глаза Куня расширились. – Мои братья слышали его.
– Они просто пугают вас, – возразил Сяо Бай. – Почему я никогда там их не слышал?
– Вы не знаете, о чем все говорят? Мать принцессы Лин Лян была убита императором, и от обиды ее дух не покинул дворец и плачет там каждый день.
– Дети много чего болтают. Так, я провожу вас в ваши покои.
– Господин Бай, не ходите в Кошачий зал. Меня побьют, но они мои братья, поэтому они не будут слишком суровы.
– Не беспокойтесь. – Сяо Бай погладил ребенка по голове и взял его за руку. – Хотите вместе сходим в зал Уцзю?
Сяо Бай немного сомневался. Он не боялся призраков, но, услышав о принцессе и ее матери, захотел разузнать об этом. Будет здорово, если это поможет вылечить душевное состояние принцессы.
Подумав немного, Сяо Бай решительно встал и направился в сторону Уцзю.
Чем дальше он уходил на северо-запад, тем меньше он встречал людей и тем пустыннее становилось во дворце. Сяо Бай без лишних сомнений продолжал идти, пока не достиг входа в Уцзю.
«Неудивительно, что дети зовут этот зал „кошачьим“. И правда хорошее место, чтобы играть в прятки», – подумал Сяо Бай, глядя на темный вход.
В этот момент из зала донесся странный воющий звук, похожий на женский плач, звучащий то выше, то ниже, то громче, то едва слышно.
«Это то самое легендарное привидение?»
Сяо Бай покрепче сжал кинжал, который всегда носил в рукаве, и спокойно вошел внутрь.
Зал Уцзю был небольшим. Поговаривали, что раньше это было местом медитаций покойного императора.
Сяо Бай сделал несколько шагов вперед и увидел, что из мебели, кроме подушек и столика для благовоний, больше ничего не стояло. Здесь не горела ни одна свеча, поэтому он ступал почти на ощупь.
– Молодые господа, вы здесь?! – крикнул Сяо Бай.
В зале стояла тишина. Никто не отозвался.
Сяо Бай хотел уже уйти, как вдруг из внутренних покоев вновь раздался пугающий вой.
Ему хотелось разузнать о том, что здесь произошло, и поскольку он был во дворце, то не ожидал никаких уловок. Он бросился во внутренние покои, но, как только он ступил внутрь, его окружили несколько человек и связали как цзунцзы[32]. Момент, чтобы достать кинжал, был упущен.
– Ударь его посильнее! – приказал один из них.
Если бы это был бой один на один, Сяо Бай не проиграл бы,
