третья стопка кипенно-белого цвета. – Белье раз в неделю сдаете в стирку, получаете взамен новое. Форму и личные вещи стираете и чистите сами. А еще вот, получите, – на стол легла металлическая бляшка, – пропуск. Предъявляете на входе и выходе в школе и в общежитии. Артефакт!
Последнее слово кастелянша произнесла горделиво, подталкивая бляшку в мою сторону.
– О! – я протянула к ней руку, и тут же меня ударил маленький колкий разряд. – Ой!
– Запечатлелся, – довольно кивнула коварная женщина. – Теперь никто, кроме тебя, воспользоваться им не сможет. Приходить в общежитие не позже десяти вечера. Не шуметь, кавалеров не водить! Вопросы есть какие-нибудь?
– Да. Во сколько тут ужинают? Где можно посмотреть расписание? И можно ли выходить из школы в город?
– Ужин в семь, столовая в отдельном корпусе, выйдешь отсюда и налево второе здание. Выходить новичкам можно только в сопровождении старших учеников. А расписание… Наставника знаешь своего?
– Мэтр Далтон.
– Тогда расписание найдешь в холле главного корпуса на стенде виталистов.
Я уже и забыла, что так называют магов жизни. Поблагодарив мистресс Грин, я сложила все выданные стопки одежды и белья в одну и побрела наверх. Странные были ощущения: открывать дверь своим ключом, выходить на улицу, чтобы поесть, и не знать никого вокруг. «Демонова кочерыжка», как сказала бы Лиззи. Столовая оказалась совершенно не похожей на ту, что была в заведении мэтрисс Шульц. Обеденный зал намного больше и совсем не так уютен. Я отстояла длинную очередь, но мои худшие опасения не оправдались. Еда выглядела неплохо, даже выбор имелся, хотя и небольшой – котлеты или рыба, рис или пюре из картофеля, отвар или компот. Я взяла свой поднос с ужином и окинула взглядом зал – народу было много, но свободные столики еще оставались. К одному из них я и направилась. Но не успела осилить и трети порции, как на мой стол опустился еще один поднос.
– Привет! Ты, наверное, тоже новенькая. Сидишь одна, ни с кем не общаешься. Не против, если я присоединюсь?
И, не дожидаясь ответа, на соседнее место уселась девушка. Миловидная, отметила я мельком, светловолосая, похожая на фарфоровую куколку, которая сидела у нас в каминном зале. Даже маленький ротик так же чуть приоткрыт, словно от изумления.
– Да, я только что приехала.
– И как тебе здесь?
– Пока не поняла, – ответила я честно.
– Зато я прекрасно поняла. Это кошмар какой-то! И школа, и комнаты, и еда…
Девушка брезгливо покосилась на свои тарелки.
– И вообще. Раньше я училась в хорошей школе в Лиденбурге, а тут, – она понизила голос до шепота, – всякий сброд: ни манер, ни представлений о приличиях… Кстати, я Ханна, давай дружить.
Мне под нос подсунули маленькую крепкую ладошку с короткими, но тонкими пальчиками, которую я слегка пожала.
– Эмма. Очень приятно.
– Ой, я так рада, что тебя встретила. Ты хоть выглядишь нормально. Не как эти, – она быстро оглянулась по сторонам. – Сразу видно, что из приличной семьи.
– Какой у тебя дар? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Жизни, – ответила Ханна с таким выражением, словно это единственный приличный вариант из всех имеющихся, – третий с половиной уровень. А у тебя?
– Тоже, наверное.
– Как это? – захлопала глазами моя новая знакомая. Но тут ее осенило. – Ой, так это мы с тобой учиться будем? Кто твой наставник?
– Мэтр Далтон.
– И у меня. Как я рада нашему знакомству!
А я вот что-то не в восторге.
Покончив с ужином, мы вместе отправились в общежитие. А там оказалось, что моя новая знакомая не хочет идти в свою комнату, а полна решимости помочь разобрать мои вещи. Достойного повода отказаться от ее помощи я придумать не смогла, а потому имела счастье выслушать демонову уйму причитаний об убогости фасона и материала нашей формы, а также охи и ахи по поводу некоторых моих вещей («Ах, прелесть какой халатик, где ты его купила? Мне срочно нужен такой же!»). Когда Ханна все-таки ушла к себе, я почувствовала невероятное облегчение. Наконец-то я одна! И тут же усмехнулась: надо же, а несколько часов назад я чуть не расплакалась по той же самой причине.
Остаток вечера прошел вполне спокойно. Соседка моя так и не появилась. Я закончила разбирать вещи, сходила в душ, а по дороге познакомилась еще с двумя девушками, живущими на моем этаже. Знакомство, правда, из разряда «привет-привет», но лиха беда начало. Потом я немного почитала и легла спать, пытаясь представить, что сейчас делают мои родные.
Кажется, тревоги минувшего дня дали себя знать, потому что завтрак я проспала. И, возможно, спала бы и до обеда, если бы в моей жизни не появилась Алисия.
Сквозь пелену дремы я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ, а затем дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка. Довольно высокая, худая, но не хрупкая – в ней чувствовалась сила. Волны светло-рыжих волос едва закрывали уши. Черты лица резко выделялись, чуть прищуренные ореховые глаза скрывали насмешку. Девушка опустила чемодан, скинула туфли и накидку:
– О! Новая соседка! Ну, привет.
– Привет, – я уселась на кровати и уставилась на нее ясным взором, совенок из зоопарка в полдень, когда ему докучают посетители. Взгляд застывал то на ярких волосах, то на желтом платье «революционной» длины чуть ниже колена. – Ты, наверное, Алисия!
– Наверное, – усмехнулась девушка, – а ты, значит…
– Эмма. Эмма Дженкинс, – для чего-то решила уточнить я, словно тут новенькие Эммы табунами бродили.
– Ну и горазда ты спать, Эмма Дженкинс. Вставай, а то обед проспишь!
Алисия забралась на свою кровать с ногами и открыто рассматривала меня.
– Богатенькая, – произнесла она наконец. – И откуда ты?
– Из окрестностей Брэдфорда. И ты права, у моих опекунов хорошее производство. Денег нам вполне хватает.
– Опекунов? А родители?
– Погибли. Давно уже.
Мы немного помолчали.
– Ну а мы люди простые, можно сказать, с улицы, – в насмешливом голосе соседки слышался вызов. Светло-карие глаза смотрели с интересом. Что, мол, на это скажешь?
– Рада с тобой познакомиться, Алисия, – сказала я от души.
И мои родители, и ма с па учили меня тому, что происхождение – не главное. А воротить нос от тех, кому не повезло так, как тебе, – последнее дело.
Девушка подошла к окну и приоткрыла одну из створок.
– Не против? – снова не без ехидства спросила она меня.
Я покачала головой.
– Дар какой у тебя?
– Никто пока не в курсе, – почему-то захотелось рассказать все как есть. – Два с половиной уровня, но ни полюс, ни даже ось пока неизвестны.
– Да ну? – Вот теперь в голосе Алисии Уилби прорезался настоящий интерес. – И куда тебя определили?
– К магам жизни.
