Новый щелчок крышки, и вот его руки уже коснулись моих плеч, и протянули дорожку до кончиков пальцев. Одна рука, вторая… Я одёргивала себя всякий раз, как мне хотелось прижаться ближе к источнику моей неги. Я таяла от его методичных прикосновений и кусала губы. А вот когда он обратил внимание на мою грудь, я больше не в силах была сдержать тихий стон.
- Тшшш… - послышался голос, в котором теперь читалась хрипотца. – Вспомни правило, только дыши.
Сжав зубы покрепче, я сосредоточилась на своём хаотичном дыхании. Я и не знала, что вдохи могут быть такими шумными. Но как иначе? Ведь пальцы скользили по моей груди, водили по ней круги, а также легонько сдавливали напряжённые соски, временами покручивая и пощипывая их.
Между ног стало влажно, и я боролась с желанием схватить Йена за руку и нахально направить ту ниже. Состояние, в котором я пребывала, можно было описать одним словом – муки. Желание наросло и сосредоточилось внизу живота, разум затуманился от грубоватых ласк, ладони сжали простынь так сильно, что ноготки впились сквозь материю в нежную кожу, а в горле застрял стон удовольствия. И как это можно было назвать по другому, как не адские муки?
- Сдайся. – прошептал Йен, склоняясь к моему уху. – Тебе станет легче. Просто сдайся.
- Ни за что. – мотнула я головой.
Но он, подобно змею искусителю, продолжал шептать, скользя рукой ниже и раздвигая мне ноги:
- Не будь такой настырной. Всего одно движение, один стон, и я дам тебе желаемое.
Ладонь ласкала внутреннюю сторону бедра, подбираясь так близко к заветному месту, что я чуть не хныкала, всякий раз как она вновь отдалялась.
- Поддайся. Забудь об игре. Забудь о пароле. Позволь себе слабость. Я тоже хочу тебя, чертовка. Позволь мне овладеть тобой. Позволь мне довести тебя до оргазма. Я сделаю это так, как тебе того хочется. Пальцами? Губами? Языком? Членом? Выбор за тобой. Только… поддайся.
Отстранившись от моего уха, мужчина незамедлительно спустился к моей груди и накрыл своим жарким ртом затвердевший сосок. Он принялся целовать, покусывать, посасывать и водить круги по чувствительному бугорку, останавливаясь только, чтобы повторить то же со вторым. По моему телу пробегала мелкая дрожь, но я не могла ничего с этим поделать.
Проигрыш был немыслим. Только не сейчас, когда победа была так близка. Я изо всех сил постаралась отвлечься от горячих губ и жадных рук, но вскоре поняла, как тщетны были те попытки.
И вот, когда я уже была на грани, и едва не застонала, раздался тихий перезвон колокольчиков. Йен отстранился и выпрямился на краю кровати, а после достал из кармана джинс телефон. Повернув ко мне экран, ослепив ярким светом, он тяжело дыша выдавил:
- Поздравляю, «сестричка». Ты победила.
Будильник был заведён на полночь. Проведя пальцем по экрану, мужчина выключил его, и комната вновь погрузилась в кромешную тьму. Словно очнувшись ото сна, я резко поднялась, ухватилась за край одеяла и натянула его до подбородка.
«Это всё не по настоящему. Только игра. Если бы не она, он и не подумал бы прийти».
Что-то в этой мысли притушило пламя, в котором я сгорала всего пару минут назад.
- Уходи, «братец». – сказала твёрдо.
Молча поднявшись на ноги, и прихватив крем с тумбочки, он прошагал к двери, и не помедлив потянул за ручку.
«Что же это? Почему я не воспользовалась случаем? Ведь настала полночь и я могу двигаться и стонать сколько влезет. Зачем я попросила его уйти?».
Обхватив голову руками, я ещё долго размышляла о случившемся, но как ни старалась, не могла отделаться от скребущего ощущения в груди.
7. День третий. Жадность
«Дура ты, Лилли. Просто встань и подними эту чёртову бумажку! – настраивала я себя, сидя посреди кровати и смотря на очередное послание перед дверью. – Ну не укусит же она тебя! А вдруг? Нет! Точно не укусит!».
Тело всё ещё немного ныло, кожа ещё слегка пахла кремом, а обида до сих пор скреблась в груди. Прошлый вечер был… ЧЕМ-ТО. Трудно сказать чем именно, но несомненно чем-то. И почему нельзя было просто стереть его из памяти? Я даже начала испытывать облегчение от-того, что смутно помнила проведённую с ним ночь в отеле. Если меня потряхивает утром от того, что он выделывал со мной вчера, что было бы, если я б отчётливо помнила полную картину, досконально заснятую на видео?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Происходящее между мной и Йеном становилось всё более опасным. Подумать только, ведь я чуть не сдалась ему прошлой ночью! Это не в моих правилах. Вообще, вся эта ситуация, являлась незнакомой и чужой. Не хотелось даже представлять, куда всё это может привести.
«Ни к чему хорошему, вот куда!» - настойчиво кричал здравый смысл.
- Ну уж нет! Я всё равно не сдамся! Я получу этот долбанный пароль, и выставлю «братца» из дома! – гневно прошептала я, сжимая крепко кулаки. – Пусть забавляется до поры до времени. Его играм скоро придёт конец.
В своём запале, я резко вскочила на ноги и подхватила записку с пола.
«И эти псы, жадные душею, не знающие сытости; и это пастыри бессмысленные; все смотрят на свою дорогу, каждый до последнего – на свою корысть.»
Ис. 56,11
P.S.: Мои поздравления «сестричка». Второй символ Е.
Годы проведённые в воскресной школе не прошли даром. То была очередная цитата из Библии, и говорила она о жадности. Но почему?
«Стоп!…Чревоугодие, лень, а теперь и жадность… Неужели он использует семь смертных грехов, как путеводитель? Да он и впрямь больной…Ну, хотя бы у меня есть две буквы из семи. Осталось немного. Получить хотя бы пять, и я смогу сама додумать пароль до конца».
Только вот мысль о том, что придётся терпеть эти игры ещё несколько дней, начала медленно меня пугать. И не потому что Йен активно прокладывал дорогу мне в трусики. Ведь это было не в новинку нам обоим. Да и я сама была не против с ним переспать. Пугало то, как он это делал. Он лишал меня воли и отбирал контроль. А то были две вещи, которые всегда были при мне.
До него, все мои похождения были одинаковы: снять мужика в баре, желательно посимпатичней; не раскрывать ему своего имени, и не рассказывать о себе лишнего; привести его в отель, или отправиться к нему домой; перепихнуться, по возможности получив максимальное удовольствие; уйти до его пробуждения. Вот! Всё просто! Никаких обязательств. Никаких сожалений. Никаких проблем. А теперь? Теперь в разуме то и дело мигала неоновая вывеска со словом «стоп!».
С того утра, как я проснулась подле него, всё шло наперекосяк. Решения принимались за меня, планы рушились, а он только и делал, что танцевал на обломках.
«Всё! Хватит себя жалеть! Одевайся и спускайся вниз. Трусить тебе не к лицу!».
Последовав своему собственному совету, я вскоре сидела на кухне и попивала горячий кофе, пока семейство увлечённо обсуждало свежие новости и сплетни. Смотря на то, как добродушен и мил был Йен с родителями, я не могла отделаться от мысли, что, то было так похоже на моё собственное поведение с ними. Он не пререкался и не спорил, даже если на самом деле имел отличное от них мнение. Он внимательно слушал, даже если тема была ему не интересна. И с его губ не сходила вежливая улыбка, даже если внутри хотелось кричать. Если бы не личный опыт, я бы и подумать не могла, что он кривит душой и водит их за нос, так хорошо он скрывал свой подлинный характер.
«Неужели он думает обо мне то же, когда смотрит на мои отношения с родителями?».
Несмотря на то, что я могла наслаждаться утром в покое, мне всё же было любопытно узнать, каковы сегодняшние правила игры? Тема была понятна – жадность. Но как он извратит эту простую идею?
- Лилли? Ты не ответишь? – послышался голос матери и я очнулась от своих мыслей.
- На что? – непонимающе захлопала я глазами, понимая что все смотрят на меня в ожидании.
- Наверное она ещё не до конца проснулась. Да и вчерашний день был утомительный. – улыбнулся Йен. – Я просто хотел узнать, не желаешь ли ты проехаться со мной в Бостон?
