Парень вошел в одно из помещений, поставил меня на ноги и открыл шлем. Я огляделась, оценивая назначение этой каюты. Ведь каюты, да? Похоже, это небольшая общая гостиная, или как тут это называется? На обычных кораблях — кают-компания. Здесь по идее также? По крайней мере, ни вида на космос, ни пультов управления, ни пилотов здесь не было.
— Командор, приказ выполнен! — отрапортовал Майки кому-то, стоящему за моей спиной. — Маячок забрал. Стандартный маяк ниоки с малого космического шаттла. Но кроме вот этой… и дохлого местного варана больше никого не было.
Пока он говорил, я успела развернуться и сейчас смотрела на высокого широкоплечего молодого брюнета, в таком же комбинезоне, как и все встреченные до того. Нашивки только отличались. Перевела взгляд на торчащие на его макушке кошачьи уши, покрытые короткой плюшевой шерсткой. Стрижка, кстати, у этого типа была совсем не военной. Вполне приличная мужская удлиненная прическа. Не длинная, но и не короткий ежик. Опустила взгляд ниже и почувствовала, как у меня округляются глаза. У него был хвост! Самый настоящий длинный толстый хвост, с шерстью такой же черной, как и его волосы.
Хвост мотнулся. Я проследила за его движением взглядом. Хвост двинулся в другую сторону и нервно стеганул хозяина по ногам. А я стояла и буквально таращилась на эту дополнительную конечность.
— Какой ты расы? — прозвучал вопрос, и я даже не сразу поняла, что спрашивают меня, так увлеклась созерцанием. Голос у этого ушастого типа оказался низким с хрипотцой, и очень подходил ему.
— Человек. Кажется, — ответила и с неимоверным трудом отвела взгляд от пушистой части тела собеседника. Он сам-то — какой расы? Уши как у Лиллуко, то есть как у ниоки. Но у нее хвоста не было.
— Кажется? — уточнил он. — Откуда у тебя стандартный маяк ниоки, настроенный на эту частоту.
— Это не мой. Со мной еще была девушка, ниоки. Но она погибла. А маяк остался.
— И кто она тебе? — Взгляд командора опустился на окровавленный сверток в моих руках.
— В некотором роде — боевая подруга, — ответила я. — У меня перед ней долг.
— Мы не планируем лететь на Керакато, — нахмурился он. И я поняла, что он знает, что у меня там.
— Ничего, — вздохнула я. — Как-нибудь, но доберусь. Пусть и не сразу. Я обещала.
— Как твое имя и с какой ты планеты? — продолжал он допрос. — Куда сообщить, что тебя нашли?
— Элишше. А сообщать никуда не надо. У меня амнезия, так что не знаю, откуда я и какая у меня фамилия.
Я честно пыталась смотреть собеседнику в глаза — большие, немного раскосые, ярко-зеленые с узким вытянутым зрачком, но взгляд упорно соскальзывал на его нервную пятую конечность, которая, казалось, жила отдельной от хозяина жизнью. Да и, честно говоря, пушистый кошачий хвост был намного симпатичнее, чем кривящееся в брезгливой гримасе лицо, пусть и довольно красивое. Но я видела, как трепетали ноздри мужчины, и понимала, насколько ему противно находиться рядом со мной.
— Вот так даже? — Брюнет окинул меня мрачным взглядом. — В пустыне вы как очутились?
— Мы сбежали от торговца рабынями. — Тут я посмотрела в его глаза, желая видеть реакцию на свои слова, и она мне совсем не понравилась. Его чуть ли не перекосило. Но я продолжила: — Ушли в пустыню. У подруги был маяк, который она смогла спрятать от пиратов и работорговца. Как только появилась возможность, она его активировала.
А за моей спиной удивленно вздохнул Майки, о котором я успела забыть.
— То есть ты — беглая рабыня? — скрипнув зубам, уточнил командор. Он почти справился со своими эмоциями, только хищно раздувающиеся ноздри да нервный хвост, говорили о том, что он, вероятно, злится.
— Да!
— И куда тебя собирались продать? Открой лицо!
— В гарем. Я — один из цветов радуги, — послушно убрала часть палантина, открывая лицо.
— Это как? — едва слышно выдохнул Майки.
— Какой именно цвет? — задал вопрос командор, имени которого я пока не знала. — Волосы покажи.
Я сначала протянула руку, чтобы снять палантин полностью, но потом передумала.
— Оранжевый цвет радуги. Но я бы не хотела пока снимать покрытие с головы. Если можно, я бы сначала приняла душ. И… можно мне воды и немного поесть?
— А твою подругу ниоки? — Мужчина словно не услышал моих слов.
— Тоже в гарем. Мы все там были цветами радуги. Она была — желтым.
Черный пушистый хвост бил хозяина по ногам, пока тот решал, что со мной делать.
— Майки, давай ее сначала в медотсек к Доку, пусть он разберется. Пока она будет там, подберите ей что-нибудь подходящее по размеру из одежды. — Он брезгливо осмотрел меня. — Идите! А эти ее тряпки утилизируйте. Вонь — невыносимая!
Командор развернулся и ушел. Майки вновь опустил забрало шлема, подхватил меня на руки, и мы снова двинулись в путь.
— Майки, какой он расы? — Я все-таки не выдержала и задала вопрос, когда мы уже снова шли по коридору.
— Так ниоки же, — удивленно ответил парень.
— А у моей подруги хвоста не было… — протянула я.
— Она ведь женщина.
— А хвосты только у мужчин-ниоки?
— Разумеется. Ты откуда такая дикая, что ничего не знаешь? — Шлем повернулся ко мне, вероятно, Майки смотрел мне в глаза.
— Если бы я еще это знала. Говорю же, амнезия у меня.
Тут мы прибыли к месту назначения. Парень поставил меня на пол, и постучал в дверь с табличкой, на которой была нарисована красная капля крови в квадратной рамке. Дверь распахнулась, и из нее высунулся взъерошенный персонаж в белом комбинезоне. Светлые волосы его были взлохмачены, словно он неоднократно запускал в них руки и дергал. Глаза светло-серые, нос прямой, уши обычной округлой формы. Единственное, что физиологически отличало его от меня — это тонкий рисунок из прозрачных чешуек на висках. И, похоже, они не приклеены, а являются неотъемлемой частью тела. Но во всем остальном он был совсем как человек. Даже ногти были обычными, плоскими и розовыми, никаких когтей.
— Док! — весело позвал Майки. — Я тут тебе пациента привел. Точнее, пациентку принес. Забирай и разбирайся.
— Ух ты, какая вонючая, — восхищенно присвистнул мужчина в белом и жадно уставился на меня. — Заходите!
— Нет-нет, Док! Ты уж сам! — отказался мой провожатый и быстро отошел подальше. — Командор приказал ей найти что-нибудь из одежды. Пойду и озадачу Каприла.
— Входи, девочка. — Мужчина посторонился, пропуская меня внутрь. — Это чья кровь? Твоя?
— Нет. Я не ранена. Но ужасно хочу пить, — ответила, разглядывая помещение.
Белые стены, кушетка, лабораторный стол, какие-то приборы, холодильники, несколько медкапсул.
