священной святыни друидов. Роща находилась в густом лесу в нескольких милях от поселения, и Фигул и его люди наблюдали, как группы вспомогательных войск поджигали хижины друидов, снося каменные алтари и засыпая ямы для подношений их богам. В угасающем свете густые серые столбы дыма поднимались от святилища в серое зимнее небо. Когда местных заключенных вывели из поселения, воздух наполнился криками возбужденных людей, которых собирались казнить, Фигул понял, что вынужден защищать безумца. Сумасшедшего, пользующегося поддержкой Императора.
В конце его вахты Сцилла отвел Фигула в сторону и объяснил, что оптион и его люди должны оставаться на дежурстве во время пиршества. Ожидалось, что на празднества приедут десятки вождей из окраинных поселений. Они увидели, в какую сторону подул ветер, и надеялись снискать благосклонность нового правителя, но многие из вождей открыто бросали вызов Риму в прошлом, и Сцилла опасался, что, если кто-то из них все еще хранит верность друидам, они могут покуситься на жизнь Тренагаса. Фигул разместил легионеров второй стражи у входа, чтобы обыскивать прибывающих на наличие оружия, в то время как люди третьей стражи патрулировали внешнее ограждение в поисках любых признаков незваных гостей. Это заставило Фигула и трех его товарищей охранять правителя внутри резидентного зала. Оптион и Рулл стояли на страже у помоста, а Блез и Хельва ходили по залу, пристально следя за гостями.
Правитель не жалел средств, чтобы завоевать благосклонность вождей. Помимо традиционных британских блюд, Тренагас предоставил образцы римской кухни, подав нарезанные куски оленины, маринованные в рыбном соусе, и тарелки с чесночными грибами, а также большой выбор сильно пахнущих сыров, привезенных из Галлии. Слуги переходили от стола к столу, наполняя рожки вождей темным пенистым пивом или, для тех, у кого более изысканный вкус, чашками с подогретым вином. Фигул облизнул губы, когда мимо прошел еще один слуга, неся блюдо с богатыми деликатесами.
- Как ты думаешь? - спросил он, подталкивая Рулла. - Думаешь, нам перепадут остатки, когда пиршество закончится?
Ветеран от души рассмеялся. - Вы, должно быть, шутите, господин! Мы солдаты, а не высокородные офицеры. Вероятность того, что эти блюда скорее улетят, больше, чем вероятность того, что мы их съедим.
- Жалко.- вздохнул Фигул, скорбно глядя на еду. - Умираю с голоду. Я мог бы съесть лошадь прямо сейчас.
Рулл усмехнулся. - Ты всегда,как химера, голоден. Должно быть, это играет твоя кельтская кровь.
Фигул улыбнулся своему спутнику. Оба мужчины знали, что он тихо гордится своими кельтскими корнями. Хотя Рулл время от времени мягко поддразнивал молодого офицера, он никогда не доводил его до крайности, как это иногда делали некоторые из начальства Фигула во Втором. Большинство старших офицеров смотрели на него свысока, считая его чем-то низшим, хотя он бесчисленное множество раз доказывал свою ценность в бою. Он напряг мускулы и сжал руку в кулак, напоминая себе, что если ему удастся помочь воцарению Тренагаса на троне, его ждет быстрое повышение до центуриона. Внезапно Фигулу пришло в голову, что, учитывая предубеждение высокого начальства против его происхождения, спасение правителя от клинка убийцы может стать его лучшим шансом продвинуться по служебной лестнице. Возможно, его единственным шансом.
Фигул отвел взгляд от Рулла и попытался отвлечься от бурчащего живота, всматриваясь в лица гостей. Любой из дуротригов, сидящих в зале, мог оказаться убийцей, подумал он про себя. Его удивило поведение некоторых из британцев. Старшие вожди были в хорошем настроении, стремясь угодить новому человеку на троне. Но у молодых людей, сидевших дальше от помоста, были суровые выражения лиц, они не пытались скрыть своего недовольства новым правителем. Если кто-то и собирался сегодня вечером убить Тренагаса, решил Фигул, то, скорее всего, это будет один из них.
- Оптион! - крикнул правитель, подзывая Фигула к себе.
Он неохотно отвернулся от Рулла и, тяжело вздохнув, подошел к высокому столу. Разговор за столом перешел на политику, и все были живо вовлечены в дискуссию. Тренагас был в приподнятом настроении, и Фигул заметил на его подбородке капли вина. Один из гостей за высоким столом сидел в угрюмом молчании, ковыряясь в еде. Это был пожилой мужчина с редеющими волосами и сморщенным лицом. Фигул узнал в нем Седиака, одного из старейшин племени, присутствовавших на встрече с королем тем утром. Он выглядел рассеянным.
- Мы как раз обсуждали преимущества римской цивилизации, - сказал правитель Фигулу, пережевывая вкусные кусочки. - Как галл, человек, который видел, как его собственные земли преобразились под руководством Рима, возможно, ты захочешь поделиться с нами своими мыслями по этому поводу. Скажи, каково твое мнение? - Он нахмурился, глядя на Седиака. - Похоже, что некоторые из моих советников еще не полностью убеждены.
- Хорошо?–поддержал его Сцилла. - Что ты думаешь?
Фигул запаниковал. Это был именно тот момент, которого он втайне боялся. Вопрос требовал тщательно сформулированного ответа, составленного с дипломатичностью и тактом, а обоих качеств ему явно не хватало. Краем глаза он заметил, что Анкастой, которая с любопытством смотрела на него. Фигул откашлялся: - Я всего лишь солдат, Ваше Величество. Честно говоря, я не знаю.
Тренагас пьяно улыбнулся. - Простой ответ от нехватки ума. Без сомнения, ты скорее предпочтешь унизить себя бесконечным пьянством и развратом, чем обсуждать важные темы дня. Но ведь у тебя должно быть какое-то мнение по этому поводу?
Фигул беспокойно поерзал. Каждый раз, когда он смотрел на правителя, он продолжал видеть лица женщин и детей, которых он приговорил к рабству. Трудно было поверить, что этот красноречивый местный аристократ с его любовью к греческой поэзии и изобразительному искусству был тем самым человеком, который приказал безжалостно убить десятки своих подданных и поработить многих других. Фигул попытался что-нибудь сказать снова.
- Рим далек от совершенства, ваше величество. У нас есть свои недостатки, как и у любого другого, но, по моему скромному мнению, быть частью империи лучше, чем не быть. Мой народ целыми днями сражался с секванами и арвернами. Теперь у нас мир и возможности, о которых наши предки могли только мечтать. Некоторые из нас стали солдатами. А некоторые даже сенаторами. Если бы не Рим, меня бы здесь сегодня не было.
- Британия - не Галлия, Ваше Величество, - осторожно ответил Седиак, взмахнув чашей с вином. - Я не сомневаюсь, что перемены необходимы. Но, боюсь, с нашими людьми этого добиться будет не так-то просто.
- Бред какой то! - заявил Тренагас.- Несколько упрямых фермеров и драчунов не помешают нам сделать то, что необходимо.
Седиак тщательно
