– А я и не знала, что ее зовут Эмилией. Ну если уж она не боится этих процедур, то и мне не стоит. Сейчас мы с тобой примем солнечную ванну, а потом я поеду в этот самый салон на Восемнадцатой.
Моника настежь распахнула окна, и солнечный свет хлынул в воду. Джозеф величаво выплыл из-под листьев монстеры и замер в золотом столбе света, шевеля плавниками. Моника немного полюбовалась им, а потом пошла одеваться.
Автобус недавно ушел, и она решила не терять времени, пошла пешком. Проходя мимо зоомагазина, едва удержалась, чтобы не зайти, и в этот момент раздался печальный журчащий голос:
– Здъявствуйте, мисс. Как дела у нашего больного?
– Ой, Александер! Доброе утро, очень рада вас видеть. У Джозефа дела идут неплохо, он стал бодрее, вчера ел червяков, сегодня мотыль. Фильтр я поставила, а вот про компрессор забыла.
– Ничего стъяшного. Ыба къюпная, спъявится сама. Если будут вопъёсы – заходите.
– Обязательно, спасибо.
Она почти летела по мостовой, и сердце бешено колотилось в груди. Моника Слай, Тихоня Слай, Зануда Мо разговаривала с мужчиной и ни разу не покраснела и не брякнула глупость!
Моника лихо вскочила в автобус и помчалась навстречу неизвестности.
Восемнадцатая оказалась тихой и крайне умиротворяющей улочкой. Моника и не подозревала, что в Чикаго такие еще остались. Здесь повсюду стояли дома постройки прошлого века, и о веке сегодняшнем напоминали только яркие неоновые вывески. В частности, одна из них гласила: «ЖОЗИ-СПА. КУЛЬТ ТЕЛА».
На пороге симпатичного викторианского дома путь слегка оробевшей, но все еще не чуявшей подвоха Монике преградило настоящее чудовище.
У чудовища были густо накрашены глаза, лихо загнуты накладные ресницы, кокетливо подмазаны блеском пухлые губки. На первый взгляд это был маленький, тонкий, гибкий, как змея, юноша, которому (при ближайшем рассмотрении) было не меньше пятидесяти. Волосы у пожилого мальчика были острижены коротким ежиком, но на лоб спускался кокетливый завиток.
Тело было каким-то длинным, узким в плечах и расширяющимся к бедрам. Ноги были затянуты в блестящие черные лосины с золотыми лампасами, совсем снизу сияли грубые армейские сапоги из тончайшей лайковой кожи.
Еще на странном создании болталась и полыхала всеми оттенками радуги свободная рубаха из шифона, а в вырезе виднелась впалая безволосая грудь, украшенная несколькими золотыми цепочками с кулонами. Создание курило дамскую сигаретку и трепалось по мобильному телефону довольно приятным баритоном, из чего, опять-таки, следовало, что хотя бы отчасти создание было мужчиной.
Моника, в жизни не общавшаяся с представителями сексуальных меньшинств, слегка запаниковала. С одной стороны, следуя логике, представители не могут… представлять опасность для женщин. С другой – кто их знает. Моника робко тронула создание за плечо и пискнула:
– Вы позволите?..
Она даже не предполагала, что эффект может быть столь сногсшибательным. Создание взвилось в воздух с громким и явно женским визгом, а потом сердито уставилось на Монику. Та окончательно перепугалась.
– Ох, простите меня, ради бога. Я не думала…
– А напра-асно! Головки – даже такие хорошенькие – даются барышням именно для этого, а потом уж для всего остального!
Моника окаменела, превратившись в статую. Что он… она… ОНО сказало?! Хорошенькая – что? У кого? Чья?
– Это вы мне?..
– А здесь еще кто-то есть? Вам, вам, не вздумайте оглядываться. Темноволосым красоткам не идет выражение идиотизма на лице. Это – удел блондинок.
Моника окаменела вторично. Красотка…
Впрочем, чего удивляться, ведь это говорит гей.
– Девушка! Женщина! Алло! Я к вам обращаюсь!
– А?
– Говорю, может, зайдете? Я ваш должник, вы меня избавили от крайне нудного собеседника, от которого я никак не мог отделаться.
– То есть… как это?
– Путем напугивания меня до полусмерти. Непроизвольное сокращение мышц привело к уронению телефона на землю, а судорожные подергивания ноги – к дальнейшему его толканию в канализацию.
– Ох, я заплачу вам…
– Не стоит ничего, это был подарочек.
– Тем более…
– И тем не менее. Ну что, зайдете?
– А вы… кто?
Создание выпрямилось, немедленно приобретя телосложение балетного танцора, и неожиданно звонко щелкнуло каблуками.
– Позвольте представиться: Джозеф Санти, или Жози Сантуццо. Стилист, визажист, конформист, артист, эксгибиционист, натуралист, косящий под гея, и хозяин данного заведения. Прошу!
Жози Сантуццо оказался форменной прелестью. То есть, будь он женщиной, его бы только так и звали – моя Прелесть. Был он подвижен, как ртуть, нахален, как москит, грубоват и остер на язык, но бесконечно обаятелен. Монику смущали только лосины, но в конце концов и это стало неважно. Девушку взяли в кольцо сразу несколько очаровательных фей несомненно женского пола, и Жози стал между ними метаться, выкрикивая непонятное:
– Так, совершенно запущена голова. Полагаю, маски шесть и семнадцать, потом пар, потом обернуть в водоросли…Мэй Ли, пиши! Теперь ноготки. Посмотрите на мои. Знаете, что это? «Орли»! Волшебное средство. Я перепробовал все, включая природные рецепты, – ничего не помогало. Приходилось спать в перчатках, честное слово. Мэй Ли, записывай: тепловой удар, потом лимонная ванночка, скраб, пилинг и перчатки с ароматическими маслами. Депиляцию горячим воском будем делать?
– Депиляция горячим воском! Это же… горячо!
– Неофитка! Все ясно.
После этого последовал вдохновенный рассказ о преимуществах данного вида избавления от нежелательных волос, и Моника сгорела от стыда окончательно.
Бесстыжий Жози вертел своих девочек, как хотел, задирал на них халаты и показывал пылающей Монике абсолютно ВСЕ места, подлежащие депиляции.
В результате Моника настолько утратила бдительность, что позволила увести себя в отдельный кабинет, где и была ласково раздета, уложена на кушетку и протерта спиртовыми салфетками. Безумный Жози метался вокруг и нагло рассматривал деморализованную и обессиленную жертву.
– Во-первых, у вас с этим проблем нет. Даже странно, вы черненькая, а ноги не волосатые. Лейла, проверь зону бикини… Да что ж вы так трясетесь, голубушка?! Ведь вас же не невинности лишают, а лишней растительности. Или вы хотите интимную стрижку? Сара, принеси каталог…
Когда до Моники дошло, КАКАЯ часть тела фигурирует на всех страницах этого каталога, она едва не сверзилась с кушетки. Жози и глазом не повел.
– …Бывают тяжелые случаи, когда даме приходится брить ноги через день. Некоторым дамам – даже и каждый день.
– Перестаньте издеваться! Бреются мужчины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
