— Потому что мудак!
— Потому что честный! — возразил телохранитель. — А ты, Петрович, честных не любишь!
— Я преданных люблю! — закричал Сипякин. — Преданных! Вроде тебя, кабан! Кончай базар! И позвони этой, Мануэли, пусть приедет! Едздаться хочу!
— Хрен там, — сказал Абрек. — Мандраж у тебя. Не телка тебе нужна, а седуксен.
Сипякин хрюкнул.
— Глянешь на тебя, — сказал он, — говядины кусок! Зачем такой елде мозги, Абрек?
— Узнаешь. Когда Крепленый тебя раком поставит!
— Хер! — закричал Сипякин. — Хер он узнает! А узнает — так Тошка меня покроет!
— Угу. Во всех смыслах. Звонить бляди или передумал?
— Не звони. Не хрен баксы тратить. Налей мне стопарь и пожрать принеси. Проголодался я! — Он откинулся в кресле, прижмурился. — Я, Абрек, — хозяин жизни! Мне хорошо кушать надо!
— Мандавошка ты, — проворчал телохранитель и отправился на кухню разогревать пиццу.
А шеф его тупо уставился в телевизор и долго не мог сообразить, куда пропал звук. Потом вспомнил, взял пульт, и комнату наполнил вой подраненного Хищника.
— Хер им, — пробурчал Сипякин, обращаясь сразу ко всему миру. — Хер им! Абрек, сука, я же сказал: стопарь налей! Боров егучий! — И потянулся к бутыли.
Глава пятая
Когда отец Ласковина, отбывая за кордон, по его просьбе поставил квартиру на охрану, он полагал, что сын будет жить с бабулей на Шпалерной. Благо места там хватит на пятерых. Но Ласковин-младший решил, что свобода должна быть полной. А тут еще подвернулись дальние родственники с просьбой сдать квартирку хорошему человеку, однокомнатную квартирку на Блюхера, неподалеку от авторынка.
«Сам буду жить», — сказал Андрей.
Он даже оформил все официально, на три года вперед, со страховкой. Квартирка была хоть и однокомнатная, но хорошей планировки, с балконом, со стоянкой прямо под окнами. И двор зеленый. Рядом парк, куда Маринка ходила улучшать цвет кожи. До того, как пристрастилась у бошей к соляриям.
Когда Ласковин проснулся от лучей позднего зимнего солнца, было уже около девяти. Постель его пахла ленориными духами, но самой кореяночки не было, спал он один. Один — и никаких вурдалачьих снов! Что это, Славины травки? Или вчерашнее берсерково решение?
Первую половину дня Ласковин провел дома. Упражнялся, укреплял дух, думал. В основном, по совету Зимородинского, о том, что будет после его визита на Мастерскую. Бандитскую группировку можно было сравнить с очень крупным, очень сильным и почти неуязвимым противником. Чтобы достать такого, надо выйти на дистанцию короткого эффективного удара. Лучше локтем, коленом. Роскошные киношные уромаваши в прыжке — они киношные и есть. На длинной дистанции у противника все преимущества: ноги у него длиннее, руки толще. Прорываться вплотную, атаковать, непрерывно атаковать, делая больно, раздражая, уходить, меняя направления, не давая себя схватить: ударил, ушел в сторону, отскочил, снова ударил. Организации нужно время, чтобы отреагировать. Она опережает одиночку не в быстроте, а в охвате пространства. Заранее подготовленными действиями. Банда — медлительный тяжеловес. Зверь, которому непривычно шнырять в траве, пытаясь схватить крохотную ласку. Банда делает деньги. Если он выстоит некоторое время, выстоит и будет продолжать атаковать, банда поймет: дешевле его не трогать.
Тут Андрей почувствовал слабину в своих рассуждениях. Дешевле ли? А престиж? У нас не Чикаго. Убытки? Начхать! Денег нет? Достанем! Киллеров нет? Наймем! Киллеров не киллеров, а если правде в глаза смотреть, у нас каждый десятый от семнадцати и старше соседа пришьет и не поморщится. Лишь бы за руку не схватили. За полбанки пришьет, за то, что баба у соседа сисястее, да просто так пришьет, достало все потому что! А уж за сотню зеленых — прямо-таки с наслаждением! Только и радости, что не киллеры они, а, так сказать, любители. Бутылкой по голове, стамеску в бок… Да, любители… Вон в урне на Лиговке опять отрезанные руки нашли…
«Что-то я не о том, — постарался Ласковин упорядочить мысли. — Я не могу наказать всех! Это Слава точно сказал. Задача поставлена. Работаем».
Первое: ему нужно укрытие. Квартира отпадает. И эта, и родительская, и тем более бабулькина. Вычислят на счет «раз». Друзья-подруги тоже отпадают. Дача? Далеко. Одну ночь можно поспать в машине. Потом рискованно. Мафия есть мафия. Сами не найдут — ГАИ подключат. Убежище… Стройка? Холодно, зима все-таки. Подвал? Чердак? Чердак лучше. В случае чего можно уйти по крыше. Да, чердак. И не один. В старых районах, недалеко от метро. Там, где темные проходняки и сросшиеся крыши. Этим он и займется попозже. Теперь… что взять? Туристский набор: спальник, фляга, фонарь, аптечка обязательно, манерка, спиртовка, две смены белья. Хватит на первое время, а потом прикупить можно. Бритва, зубная щетка, нитки, складной нож, веревка… Ладно, если что и пропустишь — не в лесу.
Следующий час Андрей укладывал вещи. Все они уместились в большую сумку. С трудом уместились.
Собравшись, Ласковин полежал полчасика, помедитировал. Затем поел и пошел одеваться. Уходя, оглядел напоследок комнату. Уютное местечко. Свободное. С тех пор как Маринка съехала и увезла три четверти барахла. Аппаратуру жалко, если разгромят, собственными руками собрана. Остальное — наплевать. Застраховано. Ах да! Андрей открыл бар и взял две бутылки коньяка. Теперь всё.
Вышел он около двух, а к четырем уже нашел два подходящих чердака. Один — на улице Мира, второй — на Советской. Оба достаточно большие, с выходами на крышу, относительно теплые и сухие и при этом бомжами не освоенные. Подходы к каждому из подъездов — подворотнями, по неосвещенным дворам (специально проверил: никаких лампочек). Первой базой Андрей избрал тот, что на Петроградской. Немного поразмыслив, сделал еще один заезд в Апрашку: прикупил второй спальник, фонарь и прочий инвентарь. Уложился в сотню баксов, а удобство несомненное: пришел налегке — и ночуй спокойно. Имущество распихал по укромным углам, каких на чердаках изобилие.
Слегка перекусив, Ласковин двинулся на Мастерскую — вершить справедливость. Состояние у него было самое то. Голова пустая и спокойная, тело расслабленное, гибкое, как кнут.
Оставив машину на Декабристов, Андрей пешком добрался до Мастерской, миновал кафе, у входа в которое сгрудилось с полдюжины иномарок, и спустя пару минут оказался у нужного дома.
Железные раздвижные ворота перегораживали дворовую арку. В воротах калитка. Кнопочный замок. Очень эффективен против алкаша, спешащего поскорее опорожнить мочевой пузырь. Практически бесполезен против наблюдательного человека. Андрей немедленно определил три потертые кнопки. Звонка не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
