если, этот “кто-то”, решит отверстие раздолбить, он вряд ли догадается, что за открывшимся проходом скрывается целая система подземелий. Мало ли что там за полость в сухом, толстом дереве.
Гусень заполз в тронный зал и остановился перед мордой королевы. Из задницы у него полезла длинная прозрачная колбаска. Оказалось рабочий обладает способностью выдавать жидкость в специальных, съедобных капсулах. Таким образом вода тоже может сберегаться прозапас и складироваться в стопки, подобно прессованным брикетам. Матка давно страдала от жажды, а потому сразу выпила добытую влагу. Она просто закинула капсулу в пасть и прокусила её зубами.
Результатом стало, что из брюшка тут же полезло пятое яйцо. Теперь в основной комнате лежало три зреющих кокона и одна единица пищи.
“Пока скудновато…” — задумался Фёдор — “Но в перспективе, через сутки у меня уже будет четыре гусеницы. А это вдвое больший темп добычи ресурсов, чем изначально. Да и после первого десятка, я планирую выделить разведчика. Зная обстановку на поверхности, я смогу направлять сборочные туннели к более богатым участкам леса, и находить места обитания опасных хищников. Да и… Неужели я до конца жизни буду рожать только беззащитных гусениц?! Кому-то же нужно защищать колонию! Или это насекомое эволюционировало до ментального контроля, но не выработало способности рожать бойцов?! Быть того не может!”
Парень решил дать ежу-переростку ещё помариноваться в одиночестве, чтобы колючий зверёныш окончательно разуверился в возвращении добычи. А пока есть свободное время и один брикет на заправку, он приказал рабочему полостью заложить изначальный выход на поверхность. В дело пошли цилиндры из правого служебного коридора, что позволило освободить некоторые ниши и в перспективе сэкономить сытость. Отныне, под некогда перетащенным валуном-пробкой, вместо прохода непосредственно к тронному залу, начиналась просто земля. И это несомненно была хорошая новость, снявшая с юноши долю переживаний о своей безопасности.
Время близилось к вечеру и детёныш под номером три готовился вылупляться. Гусень разгрёб выход к первому участку правого коридора и аккуратно выглянул. Атаки колючего зверя, как в прошлый раз, не последовало. В первую очередь, стоило собрать близкую к лазу высокую траву, а потом можно приступать к деревьям вокруг прогалины. Но из-за опасений парень не решился беспечно щипать наземную зелень. Он сразу отправил головастика на высохший ствол, чтобы оценить обстановку, имея обзор с высоты.
По пути, юноша заглянул внутрь дупла. Там было темно, и вентиляционное отверстие смотрелось совершенно неприметным. Не знай он, что оно там есть, то не обратил бы никакого внимания. С безлиственный кроны открывался хороший вид и вполне ясная картина. Следы когтистых лап ёжика говорил о том, что он исходил тут всё вдоль и поперёк. Самого зверёныша поблизости не нашлось, как бы Фёдор не всматривался. Зато вместо него он обнаружил кое-что другое. Метрах в десяти от прогалины с травой и высохшим деревом, начиналась ещё одна прогалина, гораздо более длинная и отчетливая.
Как бы парень не откладывал момент с выделением рабочего на нужды разведки, сейчас он не смог побороть любопытство. Взглянуть, что же там такое, захотелось невероятно сильно. А вдруг это признак очень важного ресурса, и следующий сборочный лаз, следует проделать совсем близко?
Гусень сползла вниз и двинула к прогалине за стеной леса. Пухлая голова крутилась по сторонам, чтобы не пропустить вероятное нападение. Глаза на затылке, как у королевы, эволюция рабочему, к сожалению, не подарила.
“Впрочем, это наверняка удешевляет его создание, так что грех жаловаться.” — подумал юноша.
В результате своего маленького путешествия, насекомыш вышел к узкой грунтовой дороге. В вытоптанной земле прослеживались две продавленные колеи от колёс и отпечатки подкованных копыт. Местами кустарник и низкие древесные ветви были подрезаны или переломаны. Похоже путники, время от времени, расчищали наступающий с двух сторон лес. Над дорогой кроны сцепились между собой в густой полог. Одно направление пути уходило в сторону реки с тремя деревнями, а другое следовало куда-то на восток.
Гусень всё внимательно осмотрел, не нашёл ничего интересного и уже развернулся ползти обратно к сборочному туннелю. Как вдруг, с восточной стороны, на дороге возник силуэт. Без лишних рассуждений, рабочий поспешил спрятаться в чаще. Но не слишком далеко, чтобы осталась возможность подглядывать за проезжей частью.
Владелец силуэта проскочил на большой скорости, но Фёдор успел разглядеть всё и в деталях. Это был реконструктор, едущий верхом на большом короткошерстном баране. Массивные закрученные рога скакуна выглядели очень опасными. Помимо седла к нему крепились походные сумки, лук, колчан и топор. Сам осанистый хозяин был одет в роскошный кафтан, вышитый замысловатым узором. На двух локтях, каждого рукава крепились металлические вставки с шипами. На ногах продетых в стремёна сидели высокие кожаные сапоги. Выражение вытянутого лица гуманоида брызжело сердитой надменностью.
“Ну ничего себе, это точной какой-то вельможа!” — подивился парень — “У них, наверное, здесь и классовое разделение есть и целые королевства с правителями. Значит и те деревеньки у реки наверняка кто-то крышует. Хорошо бы знать на чьей территории я строю колонию и политику относительно насекомых-нахлебников, которой придерживается это государство. Не хотелось бы чтобы против меня направили настоящую средневековую армию. Я-то и с крестьянами боюсь пересекаться… Ну ладно… Я всё выясню, чуть попозже. Нельзя отвлекаться от намеченного пути, иначе опять потеряю гусеницу на ровном месте.”
Юноша вернулся к сбору питательных веществ. Трава на прогалине выдала четыре брикета. Она вырывалась из почвы с корнем и оставляла после себя дроблёный грунт. Чтобы убрать такой явственный след, рабочий перетаскал с соседнего участка немного опавшей листвы и посыпал ею взрытую землю. Главное делать, что-то очень умное, чтобы не подумали на глупых жуков.
Двенадцать брикетов с шести не плодовых деревьев, Фёдор собирал уже в потёмках. Ёж приходил к высохшему дереву, совал морду в нору, потом находил головастика сидящего на ветви и присаживался у корневища, чтобы сверлить взглядом возможную добычу. Спустя минут десять зверь убирался прочь. Медленно шагал, время от времени, оборачиваясь назад, проверить не спустился ли гусень. Парень, конечно же не спускался, пока игольчатая тварь полностью не скроется из виду. Тогда он спрыгивал на землю и быстро скакал ко входу в подземелье.
Из-за постоянного преследования работа шла медленно. Но копать новый туннель в другом направлении из-за ежа не хотелось. Его вполне можно было избегать, будучи осторожным. Главное правило — не сидеть внизу, вдалеке от норы. На удалении от земляного схрона, всегда забираться на дерево.
Юноша уже фантазировал, что когда заполучит отряд из четырех гусениц, то подловит этого приставучего гадёныша, набросится всем скопом
