тон его голоса, да такой, что рябь проходит по пространству приемной:
- Руки. И два шага назад.
Всего две короткие фразы. Рэйд понимает смысл сказанного. Лишь положение и сила Тарэля , что по уровню является равной силе Рэйда, обеспечивает сейчас мне освобождение от его хватки. Рэйд отступает. Делает ровно два шага назад, пряча руки за спину, но взгляд не отводит, продолжает сверлить меня им.
- Что привело моего друга в столь ранний час? - саркастично улыбается Тарэль, когда Рэйд поворачивается к нему. Всё его дружелюбие сейчас - напускное. И я это вижу.
- Амора не будет здесь работать. Особенно, на тебя.
- Ты припозднился, Рэйд. Амора УЖЕ на меня работает.
- Больше нет.
Тарэль приподнимает бровь скептически, как если бы услышал нечто неимоверно глупое. Затем кривит губы в усмешке:
- Рэйд, на сколько мне известно, Амора не принадлежит тебе.
- Ошибаешься, - почти рычит Рэйд. Его гордая и прямая спина, его выдержка по-прежнему выдает в нем Советника императора. Чтобы вывести Рэйда из себя окончательно, нужно постараться.
- Нет, - уверенно отвечает Тарэль. - Теперь она принадлежит мне.
Сердце падает вниз и разбивается о тишину, повисшую в секретариате Главы Ведомства Империи. Я прижимаю ладонь к губам в изумлении.
Зрачки Рэйда тут же сужаются, становясь вертикальными, драконьими. Атмосфера настолько накалена, что почти осязаема. Я медленно оседаю в кресло, наблюдая за схлестнувшимися взглядами драконов. Рэйд, как Советник и как золотой дракон вправе после заявленного вызвать небесного дракона на поединок...
- Повтори, - угрожающе тихо произносит Рэйд, прищуривая глаза.
И на его губах отражается такая ухмылка, что я могу вполне уверенно сказать, что она мне точно незнакома. Леденящая душу, убийственно-спокойная...
Глава 7
- Рэйд, если у тебя проблемы со слухом начались, могу порекомендовать тебе нашего штатного лекаря, - спокойно отвечает Тарэль.
Лорд Лэнгранд выглядит настолько невозмутимым и даже расслабленным, словно сейчас не происходит нечто вопиюще-ненормальное.
Наверное, хуже этого хамского и дерзкого ответа могло бы быть... А, нет. Ничего не может быть хуже. Я знаю, в какое бешенство приходит Рэйд, когда кто-то смеет с ним так говорить. И я знаю, что он делает с такими смельчаками. Но, не уверена, что главе Ведомства он способен навредить.
Тут же вскакиваю со своего кресла и вклиниваюсь между драконами:
- Рэйд, тебе лучше покинуть Ведомство, - прошу я, мысленно умоляя его уйти.
Вот только меня отодвигают его руки слишком резко и грубо, словно ненужную преграду.
Удар в скулу Тарэль получает незамедлительно. Его голова едва дёргается в сторону от сильного удара, но на губе выступает капля алой крови. Один уголок его губ поднимается вверх.
Лорд Лэнгранд смахивает капли крови небрежным жестом большого пальца. Рэйд - невозмутимо выжидает ответа. В янтарных глазах отражается пламя гнева, а в изумрудных - издёвка и явное удовлетворение случившимся.
- Следующий ход за мной, - произносит Тарэль таким тоном, что уверенность в том, что между Рэйдом и Тарэлем закончилась только что дружба, длящаяся десятилетиями, только крепнет.
- Буду ждать, лорд Лэнгранд, - с поддельной учтивостью парирует Рэйд, затем дёргает меня за запястье, прижимая к себе. Ладонью ощущаю, как драконье сердце бьётся спокойно, почти медленно.
Тарэль качает головой, затем кивает кому-то за нашими спинами.
- Проводите Советника к выходу, - приказывает лорд Лэнгранд своим подчинённым, подоспевшим на шум, и добавляет с нажимом: - Одного.
Я слышу скрип зубов Рэйда. Он никогда не уронит лицо, не даст себя вывести, а уйдет сам. Но Рэйд медлит. Лишь смотрит на меня так, словно и правда готов убить меня лишь за то, что я осмелилась здесь стоять.
О, Всемилостивые боги... Неужели я так сильно любила этого мужчину, что не замечала раньше, какой он?
- Устроишь сцену? - миролюбиво уточняет Тарэль, опираясь плечом о косяк двери.
Моя рука уже ноет под тесной хваткой Рэйда. Но тут же оказывается не свободе. Сердце отмирает, а дыхание возобновляется. Кажется, все это время я почти не дышала.
Рэйд скалится. Затем наклоняется к моему уху и на его горячее дыхание отлкикается моя злость на него и разочарование:
- Дома обсудим твое поведение.
Возвращаться в его дом нет ни сил, ни желания. А теперь ещё и страшно. Но Ариадне нужна мама. Живая мама. Поэтому, стиснув зубы, я лишь прикрываю глаза и считаю до десяти.
Рэйд покидает приемную главы Ведомства. Сам, но в сопровождении подчинённых лорда Лэнгранда.
- Спасибо, - тихо произношу я, опуская взгляд в пол, пытаясь совладать с учащенным от волнения сердцебиением. Только сейчас начинаю ощущать, как дрожат руки.
Вот только что меня ожидает вечером?
- Не стоит благодарности, леди Ардельская, - в изумрудных глазах Тарэля веселье, - я ведь не шутил насчёт Вас.
Сердце пропускает удар. Что это значит?
- Лорд Лэнгранд, как это понимать? - опешив, пытаюсь подобрать правильные слова.
- Вы действительно принадлежите мне, - он говорит то ли всерьез, то ли в шутку.
Завидев мое недоумение, он издает короткий смешок.
- Вернее, Ведомству в моем лице, - поясняет мужчина и подмигивает. - А я, как небесный дракон, своё не отдаю и не даю в обиду.
Затем мужчина направляется в свой кабинет и запирает его изнутри. Возвращаясь в кресло, ловлю себя на том, что вновь улыбаюсь. И я пожелать не могла того, чтобы за меня кто-то бы смог заступится. Но, боюсь, что теперь это лишь усугубило всё.
Я молю богов лишь о том, чтобы этот день тянулся как можно дольше. Я опасаюсь того, что Рэйд запрет меня дома. Как минимум на оставшиеся двадцать с хвостиком дней.
На протяжении дня я отлучаюсь лишь несколько раз, чтобы покормить свою малышку, которую привозит Ревелла. Старая эльфийка смотрит на меня одобрительно, но молчит, как и раньше. Только ее взгляд на несколько секунд дольше обычного застревает на руке, где недавно проявилась Клятва Рэйду. Она стоит достаточно близко, чтобы увидеть ненавистные мне узоры.
- Ревелла, что-то не так? - уточняю я, сильнее натягивая рукав и пряча запястье с "клеймом".
- Всё так, госпожа, - тепло улыбается старая эльфийка. - Вы на своем месте.
Я приподнимаю бровь, но решаю не развивать тему. Да, теперь я на своем месте, ведь устраиваю свою собственную жизнь.
Возвращение в некогда "наш" дом кажется невыносимым. Безднова клятва! Я так скучаю по дочери на работе. Но рада, что она не видит моих слез, моего состояния.
