– Ты хочешь сказать, что этого никогда не бывает.
– Этого не бывает. У священника есть только три варианта – никому не говорить, делиться с Богом в личной молитве или все забыть. Последнее лучше всего и многим удается.
– Недавно в Канаде было раскрыто ужасное преступление. Девять лет назад маньяк убил школьницу и все это время спокойно жил-поживал. Теоретически за это время он мог прийти на исповедь и все рассказать. И что, священник не должен был нарушать тайну исповеди?
– Исповедь предполагает сокрушение в грехах, а в сокрушении есть аспект восстановления нарушенной справедливости. Следовательно, священник не обязан давать отпущение сразу же, а может потребовать, чтобы преступник пошел в полицию. Это и будет являться символом сокрушения.
– Но ты же понимаешь, что преступник может не пойти. Священник будет молчать?
– Недавно Ватикан высказался по этому поводу. Пятого мая 2011 года Конгрегация защиты веры и ее префект, кардинал Уильям Левада, издали циркулярное письмо для епископских конференций, чтобы определиться с правилами разбора сексуальных преступлений клира. Особенно для того, чтобы защитить детей и молодежь. Согласно этому письму, если член клира обвинен в сексуальном насилии, он будет считаться невинным, пока обвинение не доказано. Тем не менее его рекомендуется ограничить в служении на время разбирательства.
– Хорошо, это про священников, а про исповедь там есть? – Напрямую нет, но в главе «Сотрудничество с гражданскими властями» очень прямо сказано, что сексуальное насилие над несовершеннолетними – это не только каноническая проблема: «Даже если отношения с гражданскими властями являются различными в различных странах, независимо от этого, очень важно сотрудничать с властями согласно ответственности епископа и гражданских властей. Не переходя границы сакраментальных внутренних норм, советуется сотрудничать с гражданскими властями и докладывать им о подобных преступлениях». Епископские конференции приглашены к размышлению: как, не нарушая каноническое право, тем не менее оповещать полицию о тяжких преступлениях?
– А раньше как?
– Раньше считалось – храни для себя.
– Даже если дело касается безопасности других людей, «храни для себя»?
– Раньше было именно так.
– В советском и российском Уголовном кодексе, если я не ошибаюсь, всегда присутствовало наказание за недонесение о преступлении. Без поблажек для духовных лиц. Что должен предпочесть священник: сесть в тюрьму или выдать тайну исповеди?
– Конечно, сесть в тюрьму. Тайна исповеди важнее.
– Как часто вообще нужно исповедоваться?
– Графика и ритма нет. Согласно церковным правилам, католик обязан исповедоваться хотя бы раз в год, перед Пасхой, но на самом деле, конечно, нужно чаще. Но я не скажу тебе сколько раз. Лучше согласовать этот вопрос со своей совестью и своим исповедником. Это должно быть достаточно регулярно, как регулярно убираемся мы у себя в доме, хотя знаем, что пыль снова ляжет.
– Насколько практика регулярной исповеди распространена в западных странах? Все же Запад подвергся серьезной секуляризации.
– Некоторое время назад исповедовались редко, сейчас ситуация улучшилась, хотя нельзя сказать, что исповедующихся много. Люди почему-то решили, что они все могут сделать сами, сами поговорить с Богом и очистить свою совесть. Особенно если нет смертных грехов. Но даже если их нет, всегда есть масса вещей, которые нас внутренне и внешне разрушают и которые стоило бы доверить Богу. Гордыня, зависть, предательство, подсиживание… Крови на руках ни у кого нет, так живет весь мир, но… Жизнь становится все темнее…
– Меня часто спрашивают – зачем я это делаю вообще? Что мне это дает с прагматической точки зрения? – Тебе, как и любому другому, это дает понимание Бога, который говорит, что ты как личность гораздо больше, чем ты как действо. Больше, чем все самые ужасные поступки, которые ты совершаешь или способна совершить. И от этого любовь Бога к тебе не меняется. Ты можешь Ему сказать обо всем открыто, и Он примет тебя и поможет. Исповедь возвращает человека к себе и к свободной жизни. Делает его терпимее к чужим ошибкам. Кстати, есть даже такая поговорка «Только тот, кто исповедуется, может исповедовать».
– Для чего нужно передаточное звено?
– Именно для того, чтобы голос Бога был выражен реально. Бог так решил действовать. Через служение священников.
– Я не против, но откуда это следует? В Евангелии про исповедь ничего не сказано, и ученики Христовы не исповедовались.
– Ты рассуждаешь прямо как записной протестант. Принцип Sola Scriptura, только Писание, – это типичный протестантский принцип. Основанием жизни Католической Церкви является Священное Писание, традиция и учительство Церкви. Писание служит проверкой, но существует также традиция и учение. И, кстати, уже в Деяниях апостолов об этом сказано.
Прощение: помнить или забыть?
Ольга, Эдуард
– Я регулярно исповедуюсь, и Бог, устами священника, каждый раз меня прощает. А у меня самой между прочим большие трудности с прощением других людей. Я не мщу, я не желаю врагам зла, но долго не отпускаю обиду. Как говорится, я не злопамятная, я просто злая и память у меня хорошая… С этим нужно как-то бороться или это не проблема?
– Считается, если ты простил, нужно начать писать историю отношений с белого листа. В какой-то степени это верно, но… Естественно, если тебя кто-то предал, не следует снова кидаться с ним в близкие отношения, как в омут, полностью забыв обиду и гнев. Адекватное прощение подразумевает отказ от действия в том же направлении, то есть от мщения, и время для залечивания раны, чтобы тобой перестали владеть страсти. И когда время пройдет, можно принять правильное решение о новом формате общения. Вполне возможно, ты решишь, что человек останется твоим лучшим другом…
– Ага. Уже разбежалась!
– Оль, это твое право. Ты можешь поступить как угодно. Можешь решить, что лучший способ нового общения со старым другом – вежливо здороваться и тут же прощаться при случайной встрече. Это тоже прощение. Почему считается, что, если ты простил, ты должен обидчику сразу на шею бросаться с поцелуями.
Приведу евангельский пример с блудницей, который хорошо показывает многие элементы не только светского, но и церковного прощения. К Христу приводят женщину, застигнутую в прелюбодеянии. Мы не знаем даже, как ее зовут, но люди, которые ее привели, хотят Христа искусить: «Учитель, таких Закон призывает побивать камнями, а что скажешь Ты?»
В сцене, как обычно в таких случаях, присутствует только дама, на которую хотят свалить всю вину, хотя хорошо известно – в прелюбодеянии участвуют двое. Как минимум.
Однако никакой господин в сцене не присутствует. Далее Христос говорит важную фразу: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень». Евангелист Иоанн пишет, что начиная со старших толпа начала расходиться. Это очень важное замечание. Обычно именно от опытных, поживших людей мы ждем мудрости.
– Но не всегда находим.
– Тем не менее ждем. А Христос в это время пишет что-то на земле. По поводу того, что Он пишет, впоследствии были созданы горы богословской литературы… Тем временем все расходятся. Христос поднимает глаза и говорит: «Женщина, осудил ли тебя кто-нибудь?» Она отвечает: «Нет, Господи, никто не осудил». В этот момент происходит смещение контекста. До этого мы были в человеческом обществе, которое обсуждало и осуждало прелюбодеяние. Когда она остается наедине с Христом и Он задает ей вопрос, это момент, когда она встретилась с Богом. И уж Он-то точно может осудить ее за грех. Но Христос говорит ей: «И Я не осужу тебя. Иди и больше не греши».
Он не говорит, что все, что она делала до этого, было хорошо и не имеет никакого значения. Имеет – и это очень важный момент. Женщина действительно совершила грех прелюбодеяния. Однако Он ставит точку и дает ей новое направление в жизни.
Но Он не заявляет ей: «Дорогая, Я тебя люблю, и мы будем лучшими друзьями, Я всегда останусь с тобой!» Как Бог Он будет присутствовать рядом с ней, однако как земное воплощение Бога вряд ли встретит еще раз.
Мы тоже должны понять, что прощение не подразумевает прекрасных отношений. Провинившемуся, если он раскается, ты можешь дать новое направление: «Иди и попытайся сделать свою жизнь лучше». Это не означает: «Иди скорее ко мне, моя радость».
– Очень часто отказ от мести, отказ от ветхозаветной традиции «око за око и зуб за зуб», на практике означает, что ты приобретаешь репутацию удобной жертвы. Если не наваляешь обидчику, все будут думать, что ты вкусный и тебя можно кушать. Извини, но, находясь среди людей, стоит носить на лбу надпись «Я – какашка, в меня лучше не вляпываться».
– Право не знаю, лучший ли это способ заявить о себе, но это явно не христианский подход.
