же танцор. Они все, как по мне, выглядят педиковато.
— Сама ты… придурковатая и вообще, мне пора на тренировку. Даша, — его резкий голос заставляет вздрогнуть нас обеих. От неожиданности. — Может тебе пора со мной сходить? Запишем тебя в восьмую группу. Будешь пока с новичками.
— Ага… И чувствовать там себя коровой? Увольте, — фыркает она.
Ну, учитывая, что вес Даши давно перевалил за отметку семьдесят, она должна чувствовать так себя везде. Я тоже давно зову ее на фитнес. И у нее даже получается, но вид некоторых стройных девушек, что ходят в тренажёрный зал скорее подрочить свое эго, не дает ей расслабиться.
— Мне и Вероники с Василисой хватает, — задирает Даша голову и направляется в сторону выхода из курилки, предварительно пихнув пачку сигарет Паше в руку. — Не все должны быть стройными как скелеты. Мне нужен мужчина, который полюбит меня такой, какая я есть.
— Никто никого не любит такими, как есть. Всем приходится подстраиваться. И тебе придётся, если рассчитываешь Марка охмурить, — складывает руки на груди Паша и строго смотрит в спину Даше.
— Охмурение — это к Нике, — не оборачиваясь, говорит она. — Мужчины сами должны делать первые шаги. Так написано во всех пабликах. Так учила меня мама.
— Наверное, не стоит спрашивать, почему она до сих пор одна?
— Ну, знаешь… — злится красивая пышка и резким разворотом стряхивает с плеч иссиня-чёрные волосы. Боже, да ей скинуть бы десяток, она бы и Нику затмила. — Просто ей не попадались нормальные. Все козлы, вроде моего папаши.
Она толкнула дверь и с шумом ее захлопнула.
— Я не прав? — повернулся ко мне Паша, а я только поджала плечами.
— Это, как мои чувства к Макару. Либо я сама от них избавлюсь, либо кто-то сильно огреет меня по голове. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы я перестала за него бороться. Пусть даже на расстоянии. Пусть даже только, сохраняя верность, но я буду надеяться, что он одумается и вернется ко мне.
— А если он убьет, кого-нибудь, — резанул по совести меня Паша и насуплено ждал ответа.
— Значит, так было нужно. Не пытайся очернить его, для меня он слишком идеальный.
— Ну да, я вижу, как идеальные синяки расползаются по твоей коже.
— Ты язва, — фыркаю я и подхожу близко. — Кстати… И как он?
— Кто? — пятится назад Паша.
— Данил? Как он в постели? Кто из вас… актив.
— Вася, блин! Я ещё свою половую жизнь с тобой не обсуждал. Давай, расскажи, в какой позе любит трахать тебя Макар? — бесится он и следует по пути Даши.
И чего злится, просто свела тему на нет. Надоело выслушивать наставления. Достало думать о плохом. А на его вопрос я бы ответила. У Макара действительно была любимая поза.
Он любил забрасывать мои ноги себе на плечи и долбить нутро, не отрывая глаз. Требуя, чтобы и я не закрывала свои. Даже когда уже на грани. Даже когда невмоготу, и хочется просто отдаться ощущениям. Просто чувствовать, с каким бешенством трется о стенки мокрого влагалища его огромных размеров член, как тесно становится в груди, как слезы от невыносимых эмоций льются из глаз.
Между ног тут же становится пусто, мокро и я смотрю по сторонам. Закрываю дверь на щеколду. Иллюзия одиночества. Иллюзия любви. Но тело просит новой разрядки, оно молит вспомнить, как оно, когда твердый испещрённый венами член во мне. И я не могу противиться собственному желанию.
Прижимаясь спиной к стене, ощущая прохладу в затылке, и стискиваю свою набухшую желанием грудь.
Прикусываю губу, и другой рукой забираюсь в штаны свежей пижамы.
Почему-то, пока душ принимала, не думала об этом. А тут… На свежем воздухе. Пригретая солнцем. Обласканная ветерком. Голод столь острый, что нет сил сопротивляться.
И вот пальчики уже раздвигают влажные складки, находят клитор и обводят его по кругу.
В одну сторону.
В другую.
По телу расплёскивается огненная лава, пускаясь в путь от тесно сжатой рукой груди вниз. К месту, что так просит ласки и любви. И даю себе то, что нужно, пусть сама, но мысленно рядом со мной он. Макар. Высокий с мощной грудной клеткой и распирающим брюки желанием. Дышит рвано, смотрит дико. Молчит и наслаждается тем, как, чуть раздвинув ноги, я тешу сама себя.
И я уже почти на грани, стискиваю сосок, оттягиваю сильно, до сладкой боли. Тело готово к сладкой неге, как вдруг все нарушает трель телефона.
— Да, боже мой! — кричу я, понимая, что проморгала момент и беру, не глядя, из кармана трубку.
— Василиса, — слышу любимый голос и гнев поднимается во мне стремительным потоком. — Документы придётся забрать.
— Да пошёл ты к дьяволу! Катись в задницу со своими подарками! Не мог позвонить чуть позднее?! Приспичило? Сам не трахаешь, так хоть помастурбировать дай! Скотина! — кричу уже на расстоянии в трубку и резким движением отключаю связь.
— Че-ерт! — дышу глубоко и ускоренно, чувствуя, как по телу разливается эйфория.
Как же хорошо стало на душе. Я не растеклась лужицей, не заныла в трубку. Накричала. Послала на хрен.
Ка-айф!
Почти как после оргазма или тренировки.
Тренировка. Три дня я провалялась в постели. А значит пора вспомнить, что, как минимум ради своих постоянных клиентов, которые в отличие от Даши хотят выглядеть красивыми и быть здоровыми, я могу жить.
Уже позже, собирая сумку, я внутренне скалю зубы, чувствуя, как злорадство прибирает к рукам мой разум. Это был отчаянный шаг. Он, конечно, не приедет, но наверняка захочет! Интересненько, что же там сейчас делает? Представляет ли меня, а возможно, уже сам дёргает рукой по всей длине ствола, фантазируя, вожделея… Меня. Меня!!!
Злится поди, что тронула себя без его басовитой команды. С ним я могла делать это только под четким руководством. Теперь я могу делать это сама, а он пусть терзается, сгорая в пламени фантазий обо мне.
В том, что это будет происходить, я даже не сомневалась.
