Но еще до того, как Каталина и Марсело успели на цыпочках выйти из комнаты и тихонько прикрыть за собой дверь, старик уже крепко спал.
Кабрера…Каталину взбудоражило это имя, едва дон Фелипе озвучил его, ведь за последние сутки она слышала о нем дважды. Кто это Кабрера? Родриго де Сильва носит такое же имя. Неужели она столкнулась в коридоре с…
Ответ не замедлил себя ждать.
Марсело явно было не по себе. Он испытывал душевные муки, ему нужно было немедленно выговориться, и Каталина, как никто другой, подходила на роль сочувствующего слушателя. Молодые люди прошли в гостиную, и здесь друг детства дал волю накопившимся обидам.
— Нет, я не могу поверить, — горестно сокрушался он, наливая себе хереса и выпивая его залпом, точно ягодный морс. — Отец все решил без меня! Заложил наши земли под сомнительное, неблаговидное предприятие. Я что же, ничего не значу для него? Или, по его мнению, ничего не смыслю в делах?
— Марсело, тебе нужно успокоиться.
Не обращая внимания на взволнованный тон Каталины, он снова наполнил бокал хересом, не озаботившись предложить гостье и стакана воды.
— Успокоиться? Мне? Ты уверена? Ты вообще понимаешь, что наделал мой отец?
— Ну, э…он хотел вернуть состояние, поэтому и заложил ваши земли…
— Вот именно! — запальчиво вскричал Марсело. — Наши земли! Но зачем поступать столь опрометчиво? Я же объяснял ему, что собираюсь поступить на службу к королю, — он осушил бокал и вновь потянулся к графину. — Думаю, война с Францией не за горами.
— Что? Война с Францией? — фиалковые глаза изумленно округлились. — Ты собираешься взяться за оружие и отправиться на войну?
— Конечно, — беззаботно ответил Марсело, с мальчишеским задором самодовольно подмигивая подруге детства, словно речь шла об увеселительной прогулке. От выпитого вина его щеки раскраснелись и, порядком захмелев, он сделал еще несколько глотков хереса. — Я увенчаю имя де Вилья былой славой и вернусь домой героем, вот увидишь, — он поднял бокал и выпил до дна. — Я сделаю себе состояние и все сеньориты Андалусии, Кастилии и Каталонии будут желать стать той единственной, кого я смогу назвать своей женой! Но, — он прищурился и неровной походкой направился к Каталине, — мне не нужна ни одна из них. Я желаю только одну!
Приблизившись к Каталине, он некоторое время изучающе смотрел на нее, а потом вдруг вытянул губы для поцелуя.
Каталина слегка оторопела от развязных манер Марсело и, резко отпрянув от него, выразительно прищелкнула языком.
— Пфуй, Марсело, какой пассаж! Я совсем не узнаю тебя, — она обошла кушетку, возле которой простояла все это время, и указала рукой на бархатную подушечку, лежащую в изголовье. — Приляг вот сюда, тебе нужно отдохнуть. Не волнуйся, я немного побуду с тобой, — свои слова она подкрепляла действиями, заботливо укладывая Марсело на низенькую, всю выцветшую, изрядно потертую кушетку.
Удивительно, но он безропотно подчинился ей с кроткой покорностью маленького ребенка.
— Знаю, мне пока нечего предложить тебе, — угрюмо проговорил он, уставившись на сводчатый потолок, покрытый толстым слоем пыли, — но, как только я разбогатею, сразу нанесу визит твоему отцу…
— Думаю, это будет лишнее, — осторожно начала Каталина, усаживаясь в высокое кресло напротив Марсело.
— Ты права, — вздохнул молодой человек, восприняв сказанное на свой лад. — Я должен немедля известить дона Педро о своем желании сделать тебя своей женой!
— Постой, Марсело, — Каталина положила свою маленькую ручку ему на плечо, препятствуя подняться, — нынче неподходящее время вести разговоры о женитьбе. Завтра или позже мы обязательно вернемся к этой теме, но сейчас лучше ответь, кто это… Кабрера? Я никогда о них не слышала, однако на свадьбе Элены и Диего был некто по имени Родриго Эмилио де Сильва де Кабрера, — на мгновение она запнулась и закусила нижнюю губу. — Этот человек принадлежит к той семье, о которой вы говорили с доном Фелипе?
Марсело шумно вздохнул:
— Да, это племянник дона Себастиана…
Он не успел договорить, как Каталина сжала его запястье с такой силой, что молодой человек болезненно поморщился, но, не обращая внимания на страдальческую гримасу захмелевшего друга, она смотрела на него, будто видела перед собой призрака.
— Значит ли это, что тот человек, с которым я столкнулась в вашем темном коридоре и есть…
— Послушай, Каталина, — Марсело деликатно высвободил свою руку из ее цепких подрагивающих пальцев и принялся растирать покрасневшее запястье, — я не знаю, кого ты видела, потому что я в это время был в библиотеке и пока ждал тебя, наверное, уснул… В общем, о твоем прибытии меня оповестил слуга… Но, судя по тому, что говорил мой отец, скорее всего, да, ты видела дона Себастиана собственной персоной, сеньора Кабрера де ля Фуа маркиза…
— Сент-Ферре.
Если бы перед ней разверзлась земля и огненная лава хлынула на поверхность бурным потоком, поглощая жаркими языками пламени все на своем пути, даже тогда она казалась бы менее ошеломленной. Все мысли разом покинули ее голову, она оцепенела и осталась сидеть, словно каменное изваяние, безмолвно застывшая статуя с непроницаемым лицом и неподвижным взглядом.
Она так сильно побледнела, что у Марсело в сию же минуту выветрился весь его горький хмель из головы. Он и думать забыл о собственных бедах. Мигом протрезвев, он подпрыгнул на месте и кинулся к столику, где стоял полный кувшин воды. Наполнив чашу до краев, он вернулся обратно к Каталине, растерянно взирая на нее.
— Выпей.
Но она продолжала сидеть, никак не реагируя на его слова. Тогда Марсело смочил ее пересохшие губы, и девушка будто очнулась ото сна. Она с жадностью припала к чаше, как к спасительному источнику, испив все до последней капли.
— Еще, — тихо попросила она, дожидаясь, пока Марсело исполнит ее просьбу.
Когда Каталина осушила третью чашу, к ее щекам вновь вернулся здоровый румянец, бледность исчезла, как не бывало. Она почувствовала себя лучше, мысли ее прояснились.
— Скажи, Марсело, а почему маркиз… Сент-Ферре, — она заставила себя выговорить это имя почти по слогам, ощущая дрожь в коленях от воспоминания о случайной встрече, — ходит в маске?
— Ах, ну да, — молодой человек небрежно махнул рукой, — теперь понятно, почему ты так странно вела себя, когда я нашел тебя в коридоре, — он криво ухмыльнулся. — Маркиз напугал тебя, верно? — Марсело вздохнул, взъерошив волосы на затылке. — Это выглядит необычно, я знаю, даже жутковато, но дон Себастиан неспроста носит эту маску.
— А что с ним не так? — Каталина замерла, ощущая, как ее сковывает озноб, будто бы на дворе стоял невыносимый холод, а не удушливый полуденный зной.
