имя?!
— Нет.
— Я очень сожалею, — в противовес словам улыбка администратора прямо светилась лучезарностью. — У Булата Альтаировича сегодня нет свободного приема. Если вы хотите, я могу вас записать, — девушка плавно повела рукой в сторону стойки.
Коне-е-е-ечно… По таким вопросам только по предварительной записи! Гульнара резким движением вытащила из сумочки телефон и демонстративно поднесла его к уху. Ничего, примет меня сейчас ваша звезда недоступная!
Булат трубку не брал. Гульнара слушала длинные гудки. Девушка-администратор смотрела на Гулю с несколько поблекшей улыбкой и с легкой опаской во взгляде.
— Я могу вам еще чем-то…
И в этот момент в холле послышались мужские голоса. Один из них показался Гульнаре знакомым, и она резко обернулась. Так и есть. В просторный холл вошел Булат в сопровождении другого мужчины.
Кажется, Гульнара замерла с открытым ртом, так и не сбросив звонок. Гуля не отрывала взгляда от двух мужских фигур. Точнее, от одной.
Он и в самом деле врач. О-бал-деть!
Булат весь в белом — просторные белые брюки и рубашка длиной примерно до середины бедра и с рукавами до локтя. Даже кроксы на ногах — и те белые. Такие миленькие белоснежные кроксики размера этак сорок шестого. Так вот ты какой — принц на белом коне. В белых кроксах.
Эта белоснежность и почти стерильная отутюженность визуально сильно контрастировала с его смуглостью, с темными волосами. Гуля никак не могла хотя бы пошевельнуться. И даже телефон прекратил попытки дозвона.
Ей казалось, она совсем незнакома с этим человеком. Ей казалось, она его никогда не видела. И уж точно он никогда бы не смог сделать с ней то, что Гуля думала. Но если это не он, то кто… или что с ней произошло в его номере?!
Мужчина, с которым разговаривал Булат, рассмеялся, и Гуля вздрогнула. Этот второй был в похожем костюме, только в бирюзовом. Тоже крупный, как и Булат, но все же немного скромнее габаритами. И на контрасте — светлокожий, светловолосый, светлоглазый. И улыбчивый. Почувствовав направленный на него взгляд, он посмотрела на Гульнару. Улыбка его стала еще шире. И в этот момент на Гулю посмотрел и Булат.
У Гульнары закружилась голова. Ей показалось, что небольшие каблучки на ее босоножках превратились в две Эйфелевы башни, и сейчас она с головокружительной высоты смотрит на то, как Булат подходит к ней.
— Гульнара? Что случилось?
Гуля чувствовала, как вокруг них стало особенно тихо. Как все смотрят и слушают, даже если делают вид, что заняты своим делом — и администраторы, и этот улыбчивый в бирюзовом. А она никак не могла поднять взгляд и смотрела прямо на то, что было перед ее глазами — на треугольный вырез белоснежной рубашки и поросль угольно-черных волос в ней. И в голове звучал вопрос Лианы: «Этому дашь?».
Пророческий вопрос, получается. Ой, мамочка…
На ее плечо осторожно легла тяжелая мужская рука:
— Гуля… У тебя все в порядке?
Гульнара рефлекторно перевела взгляд на его руку на своем плече. Огромная у него рука, просто огромная. И кисть, и запястье тоже покрыты темными волосами. Он ее этими руками… Гульнара на секунду зажмурилась, а потом широко раскрыла глаза и посмотрела Булату прямо в лицо. Оно почти не расплывалось.
— Здравствуй, Булат. Мне надо поговорить с тобой.
Он кивнул практически без паузы. Обернулся к мужчине рядом.
— Вадим Юрьевич, как договорились.
— Увидимся в операционной, — отозвался тот и быстро зашагал дальше, мимо стойки администраторов. А Булат кивнул Гульнаре, развернулся и пошел в противоположном направлении. А она уже не так победно зацокала следом.
Коридор, потом еще один. Все светлые, и такие же блестяще-стерильные. Потом полупрозрачная дверь, еще один коридор. И, наконец, белая дверь кабинета. На ней табличка, на которой написано «Темирбаев Булат Альтаирович» и еще какие-то мелкие буквы.
Это оказался не врачебный кабинет. В нем не было никакого оборудования, кушеток, ширм, чего-то еще, что указывало бы на то, что это кабинет врача. Обычный офисный кабинет. Рабочий стол, офисное кресло, компьютер, пара мягких кресел и журнальный столик между ними. Только все очень светлое, даже кресла светло-бирюзовые. В одно из этих кресел Булат почти силой усадил Гульнару, потом прошел к кулеру, налил воды и протянул ей стаканчик.
— Выпей. Ты бледная. Душно? Нашатыря?
Гульнара моргнула. Обалдеть. Вот чего она не ждала, так это предложения нашатыря. Гульнара залпом выпила холодной воды, чудом не облившись. Поставила пустой стаканчик на стол. Булат из соседнего кресла смотрел на нее внимательно, и под этим взглядом было невозможно говорить. Гуля судорожно сдернула с плеча сумочку, вытащила оттуда тест и положила его на столик. Рядом с пустым стаканчиком из-под воды.
А что. Отличная композиция.
Булат посмотрел на композицию. Не мимолетным взглядом. Внимательно. Потом даже наклонился чуть ближе к столику, будто чтобы лучше разглядеть.
Знакомым движением поползла вверх широкая темная бровь.
— Что это, Гульнара?
— Тест на беременность.
— Это я вижу.
— Этой мой тест на беременность. Я беременна. От тебя, — Гульнара глубоко вдохнула, выдохнула и выпалила одним махом: — Булат, ты мне можешь объяснить, как это произошло?!
Она хотела ему это сказать в лицо. Хотела увидеть его глаза. Думала, что-то поймет. Ничего она не поняла. Ни-че-го!
Потому что ничего не изменилось в его лице. Не дрогнул ни один мускул. Непроницаемость черных глаз не поменялась.
— Вот как, — наконец обронил он. — Любопытно.
Тебе любопытно?! Тебе ПРОСТО любопытно?!
— Это все, что ты можешь сказать?!
Он медленно покачал головой и все так же скупо обронил:
— Нет.
Гульнара набрала в грудь воздуха. В ней начало что-то звенеть и вибрировать. Лучше бы она ему позвонила или написала! Лучше бы сказала сразу отцу! Что угодно лучше чем слушать эти равнодушные «Нет» и «Вот как, любопытно». Пока Гуля кипела, ей под нос сунули еще один стаканчик с водой.
— Выпей.
В Гульнаре булькали вода и возмущение. А Булат спокойно продолжил:
— Я сейчас не могу с тобой это обсуждать.
— Не можешь?! Ты что, не понимаешь, что все это значит? Ты в своем уме, Булат?!
— Пей воду. У меня через полчаса операция. Потом обход, прием пациентов. Я предлагаю все обсудить после окончания моего рабочего дня.
Эти слова, сказанные ровным голосом, оказали на Гулю странно успокаивающее воздействие. Она в один глоток допила воду.
— Хорошо. Это во сколько?
— Я сегодня заканчиваю в шесть. Ты можешь к этому времени приехать сюда, и мы поедем вместе.
— Поедем куда?
— Туда, где мы сможем поговорить. Ко мне домой.
Гульнара замерла. Поехать к мужчине домой?! С
