Ударяясь о борт судна, внизу мягко плескалась вода. Карин опустила взгляд. «Ариадна» снова отправилась в путь, и палуба подрагивала от ритмичного биения ее машинного сердца. Тишина, которая установилась во время остановки двигателей, казалась Карин необычной и даже несколько жутковатой, так что ей было трудно к ней привыкнуть.
Но теперь ожившие двигатели снова четко пульсировали, и корабль быстро продвигался вперед в вечернем безветрии. Вот уже остались позади другие корабли, стоящие на рейде, порт с его пестрыми огнями, мелкие суденышки с фонарями на мачтах. Вдалеке, на улицах Кейптауна, Карин еще могла различить светящиеся фары автомобилей.
Сзади на палубе послышались уверенные шаги. Она не сомневалась, что это Том, который, видимо, отказался от кофе и устремился наверх, чтобы присоединиться к ней. Не оборачиваясь, чувствуя свежее дыхание бриза, обвевающее ее лицо, Карин проговорила как зачарованная:
— Правда, замечательно? Все неприятное отступает перед волшебством этой ночи!
— Вот уж не думал, что Кейптаун произвел на вас такое неприятное впечатление, — ответил удивленный голос, который отнюдь не принадлежал Тому Паджету. — Когда я подошел к вам днем, вы показались мне очарованной его зрелищем.
Она быстро обернулась.
— Вы! — воскликнула она. — Я думала, это Том!
— Знаю. Я сказал ему, что вы направились в свою каюту. Вы возражаете?
Она покачала головой:
— Нет, почему я должна возражать?
Кент смотрел на девушку с лукавым видом. Стремительно, как и всегда в этих широтах, опускалась ночь, вскоре окутавшая их своим прозрачным темным шифоном. Над ними уже нестерпимым блеском перемигивались бесчисленные и кажущиеся обманчиво близкими невероятно крупные звезды.
— Не думаю, что я мог бы ответить на ваш вопрос. — Кент прислонился к поручню и достал портсигар. — Все зависит от того, насколько вы узнали друг друга за последние несколько дней.
— Не совсем так, — возразила Карин, как будто это было очень важно. — Прошло уже больше недели.
— Ну, значит, от того, как хорошо вы узнали друг друга за прошедшее время.
— Мы стали хорошими друзьями, — ответила Карин, ощущая смутную потребность защищаться.
— Прекрасно. — Интонации его голоса были мягкими и протяжными.
— Но мы не любовники, если вы намекаете именно на это, — резко ответила она.
— Прекрасно, — повторил он, и на этот раз ей показалось, что он был искренен. — Смотрите! — Он указал на отдаленные огни. — Вы больше не увидите Южную Африку, пока не поплывете назад в Англию. Кстати, что вы имели в виду, когда сказали, что все неприятное поглощает волшебство этой ночи? Вам не понравились люди в Кейптауне или его архитектура? Надо сказать, что большинство считает его белоснежные здания великолепными.
— Я не говорила ни о том, ни о другом, — призналась Карин. — Я вспомнила о том мгновении, когда вы дали мне понять, что на меня смотрят… кажется, я не переставала об этом думать, — тихо сказала она, против воли вздрогнув.
Кент стряхнул с сигареты пепел.
— Не стоит об этом вспоминать, — посоветовал он. — В конце концов, вы ведь понимаете, что привлекаете к себе взгляды. Нельзя же обвинять этих людей только за то, что они темнокожие и так смотрели на вас.
— Я вовсе не думала о цвете их кожи.
— Вам просто не нравится, когда на вас смотрят?
— Не нравится, когда смотрят вот так! Когда смотрят мужчины!
Он отбросил только что зажженную сигарету, и тьма тут же поглотила крошечный огонек, а сам Кент легонько коснулся плеча девушки.
— Вот так раз! — шутливо сказал он. — Честно сказать, вы же не ожидаете, чтобы я поверил, что женщины могут смотреть с восхищением друг на друга? А днем на вас смотрели именно с восхищением. Кроме того, — с ноткой легкого осуждения добавил он, — я уже сказал вам, что вы сами были в этом виноваты. В следующий раз вам не позволят сойти на берег одной.
— Не позволят? — Карин улыбнулась в темноте.
Ее рука легко касалась перил, и шаловливые лучи звезд заставляли вспыхивать огнем камешки на ее перстне. Кент взглянул на ее руку.
— Какое красивое у вас кольцо, — заметил он. — Я обратил внимание, что вы его не снимаете. Оно имеет для вас особое значение?
— Что? Это кольцо? — удивленно спросила она. Это было кольцо матери Яна Макстона, которое он упросил Карин принять. — Нет, ничего особенного.
— Но все же какое-то значение оно для вас имеет?
Она с минуту размышляла, затем качнула головой. Ее нерешительность была вызвана воспоминанием о матери Яна, которую она любила.
— Оно подарено мне другом, — сказала Карин.
— Мужчиной?
— Да.
— Понятно.
Он резко отвернулся, и Карин показалось, что он собирается уйти. Но затем как будто передумал и снова повернулся к ней.
— Ну, что ж, — с легким покорным вздохом сказал он, — разве я не сказал, что вы привлекаете внимание? И этот молодой человек, вероятно, имел шанс?
— Но это был не молодой человек… я хотела сказать, не юноша, — возразила она.
— Но мужчина?
— Мужчина, который подарил его мне, — молодой человек, но кольцо принадлежало его матери. Он думал, что она хотела бы, чтобы я носила это кольцо — как память.
— Потому что вы с ней были друзьями?
— Мы были очень хорошими друзьями.
— И вы не намерены выйти замуж за сына, чтобы осуществить невысказанное желание его матери? Возможно, вы догадывались об этом ее желании до того, как она умерла?
— Нет, нет и нет! Я не намерена выйти за него замуж, чтобы выполнить невысказанную волю его матери, — решительно объявила Карин.
Кент вдруг поднял голову и рассмеялся. Она еще ни разу не слышала, чтобы он так искренне и весело смеялся, и удивилась — особенно по контрасту с той резкостью и настойчивостью, с которой он ее расспрашивал.
— Вы знаете, — проговорил он, облокачиваясь на поручень и глядя в небо, — сегодня вечером я впервые за долгое время чувствую себя удивительно беззаботным. Сейчас мне даже кажется, что у меня вообще нет никаких проблем! — Он посмотрел на Карин и улыбнулся ей. — Не думаете ли вы, что этому способствует наше уединение?
С минуту девушка серьезно изучала его, затем медленно покачала головой:
— Я бы так не подумала.
— Вам недостает самонадеянности, дитя мое, — сказал он и снова закинул к небу красиво посаженную голову. — Вы знакомы с астрономией? Это, оказывается, захватывающая наука, когда займешься ею всерьез, так говорят. Я же знаю только, что очень люблю смотреть на звезды, но при этом не очень умею выделять среди них созвездия вроде Большой Медведицы и так далее. Когда мы углубимся в Индийский океан, если повезет, вы сможете увидеть Южный Крест. Это созвездие я знаю и покажу вам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
