Читаем без скачивания Древняя штучка - Николай Иванович Леонов

– Лев Иванович, я уже закончил. Подробности интересуют?

– Конечно! – Гуров немедленно вернулся назад.

По словам судмедэксперта, первоначально он предполагал удушение потерпевшего, поскольку на его шее имеется едва приметная странгуляционная борозда. Тем более что рядом с кроватью обнаружился распущенный галстук-самовяз, который, скорее всего, и стягивал шею Дебирэ. Но, еще раз все проверив и взвесив, Дроздов свое заключение скорректировал до прямо противоположного: смерть наступила от остановки сердца в момент сдавливания шеи, что не являлось попыткой убийства.

– Есть предположение, что он решил поиграть в «удавочку»? – Лев сразу же догадался, что он имеет в виду.

– Ну да, что-то наподобие… – согласился Дроздов. – Одна из рисковых утех озабоченных маргиналов, когда оргазм достигается сдавливанием сонных артерий. Кстати, как я понял, произошло это в момент его гомосексуального контакта с другим мужчиной. Вполне возможно, тот и затягивал на его шее галстук. У Дебирэ, скорее всего, сердце не выдержало и остановилось на пике эмоций.

– Все поня-я-я-тно! – саркастично хохотнув, протянул Крячко. – Доигрались два идиота! Видимо, когда у Дебирэ схватило сердце и он скукожился, Фэртон перепугался и решил удариться в бега.

– Но раритет захватить с собой он не забыл… – покачал головой Гуров. – То-то он и вещи здесь бросил, и номер не стал сдавать – ноги надо было уносить. Ладно, пойду, гляну видео… В нашей жизни всегда есть место чуду. Даже в жизни сыщика…

– Ну-ну… – обронил Стас с оттенком язвительности. – Мы все спешим за чудесами…

– Кстати, Лев Иванович, – выглянул из ванной Демьянов. – Не знаю, нужно это теперь или нет, но тот волос, что мы сегодня нашли в квартире Дорынова, – сто из ста! – потерял Дебирэ. Я на него только глянул и даже без экспертизы понял, что это его.

Портье Евгений охотно согласился помочь Льву. Оставив вместо себя одну из горничных, он проводил полковника в каморку, где был установлен компьютер, экран монитора которого был разделен на восемь квадратов, по числу установленных камер. Проворно пробежав пальцами по клавиатуре, Евгений нашел видеосъемку последнего часа и, стукнув пальцем по клавише «энтер», включил видеозапись.

На экране появилось изображение гостиничного холла. Некоторое время спустя по лестнице со второго этажа чуть ли не вприпрыжку спустился худощавый, крепкий тип, который, не задерживаясь, прошмыгнул к входной двери и почти выбежал на улицу.

– Женя, еще раз, только медленно! – попросил Гуров.

Теперь он смог рассмотреть американца куда более детально. Этот тип, внешне чем-то похожий на какую-то голливудскую кинозвезду, как-то не очень походил на академического работника, скорее он смахивал на агента спецслужб. Когда Евгений включил запись, сделанную камерой на парковке перед гостиницей, Лев увидел, как Фэртон взмахом руки остановил оказавшееся неподалеку от него такси и, прыгнув на заднее пассажирское сиденье, через пару мгновений куда-то умчался. По его просьбе Евгений отмотал запись назад, и на увеличенном стоп-кадре он смог разобрать буквы и цифры номерного знака машины. Немедленно позвонив в информотдел Главка, Лев распорядился, чтобы срочно разыскали названное им такси. Сбросив на флешку оба фрагмента видеосъемки и загрузив их в телефон, он и эти кадры отправил в Главк, чтобы там выбрали наиболее удачный и на его основе размножили фотопортрет американца.

Когда он поднимался наверх, чтобы глянуть на результаты изучения криминалистами тридцать восьмого номера, ему навстречу попались двое крепких санитаров из морга, ногами вперед выносивших на носилках накрытое простыней тело Дебирэ. Проводив их взглядом, Лев внутренне испытал мимолетное сожаление.

«Ну, и на что он потратил свою жизнь, этот чудила французский?! На то, чтобы на халяву урвать денег, кого-то обдурить, кого-то предать, кого-то озлобить?.. Семьи у него, скорее всего, нет – какая семья у «гомосека»? Получается – вся жизнь псу под хвост. И если вдруг родственников у него не обнаружится, то его последним приютом станет безымянная могила-«общежитие», с такими же невостребованными, безымянно-безвестными… Это ли достойный жизненный финал?!!»

В номере Фэртона работа была уже почти закончена. Криминалисты сняли отпечатки пальцев, обшарили все углы и закоулки, но ничего особенного найти не удалось, за исключением валявшейся рядом с кроватью стандартной карты памяти, которая, возможно, могла содержать какую-то значимую информацию.

Когда они в сопровождении горничной Кати покидали номер, на телефон Гурова пришел звонок от информационщиков Главка. Начальник отдела майор Жаворонков сообщил нечто неожиданное и в чем-то даже невероятное: по информации, полученной из столичной ГИБДД, такси, на котором из гостиницы уехал Фэртон, по пути в Шереметьево попало в ДТП. Его водитель сейчас в больнице – у него закрытый перелом голени, пассажир бесследно исчез. Кроме того, информационщики установили, что человек по фамилии Фэртон Москву не покидал ни на самолете, ни на поезде. Все транспортные узлы оповещены, и теперь, если там появится некто, называющий себя Фэртоном, он гарантированно будет задержан.

Поблагодарив информационщиков, Лев с многозначительной улыбкой взглянул на Стаса, который напряженно наблюдал за ним, пытаясь понять, чего же такого интересного ему могли сообщить. Поскольку Гуров продолжал молчать, Станислав, терзаемый любопытством, не выдержал и как бы невзначай поинтересовался:

– Ну, и чего там нового?

– Прислали подтверждение того, что в работе сыщика чудеса и в самом деле случаются… – все с тем же хитровато-невозмутимым видом проговорил Лев.

– Ты хочешь сказать, что…

– …Что кто-то за нас усердно помолился и поставил дюжину свечек святому, который покровительствует сыщикам. В общем, интересующее нас такси попало в ДТП, и мы сейчас едем в травматологию знакомиться с таксистом. Надо выяснить, куда мог смыться Фэртон. Ему, кстати, по словам шофера, тоже досталось нехило… Все, едем в травматологию на Черноморской!

Проходя по достаточно компактному, но уютному, изобилующему клумбами и газонами двору клиники, опера в какой-то момент начали думать, что нынешний день в столице целиком и полностью посвящен всевозможным ДТП, причем с жертвами разной степени тяжести. На их глазах к пандусу приемного покоя одна за другой подскочили две машины «Скорой», из которых санитары выволокли каталки с лежащими на них стонущими и плачущими жертвами аварий. Глядя на этот, по сути, конвейер дорожных бедствий, Крячко ткнул Гурова пальцем в плечо:

– Слушай, Лева! Есть классная идея: любителей погонять на повышенных скоростях, к тому же «под градусом», надо привозить сюда. Ну, чтобы они постояли здесь, заглянули в палаты, понюхали хлорку и карболку… Думаю, у многих мозги тут