Вместе с этим известно и другое. После гибели семи нападавших вождей фиванцы отказались выдать родным их трупы. Тогда организатор всего похода, аргосский царь Адраст обратился за помощью в Афины, и Фесей сумел убедить фиванцев не нарушать божественных и человеческих установлений в отношении умерших. Тела семи вождей были выданы афинянам и погребены в древнем религиозном центре Аттики Элевсине. Так излагалась эта история и в недошедшей трагедии Эсхила «Элевсинцы» (фр. 53 а, 54), и в двух случаях у Пиндара (Нем. 9, 24, -474 г.; Ол. 6, 16, — ок. 468 г.), с той лишь разницей, что Пиндар как патриот своих родных Фив отвергал постороннее вмешательство: семь костров для семи умерших были воздвигнуты в самих Фивах. Важно, что в обеих версиях не делается никакого исключения для Полиника, и эта традиция сохраняется в «Просительницах» Еврипида (ср. 928—931), поставленных через 20 лет после «Антигоны».
Наряду с этим сохранилось свидетельство Павсания, позволяющее предположить наличие фиванского варианта, в котором особо выделялась роль Антигоны (IX, 25, 2). Согласно этому варианту, труп Полиника оставлен без погребения, но Антигоне удается, прилагая все свои силы, дотащить его до места сожжения тела Этеокла и положить на еще горящий костер. Никаких санкций по адресу Антигоны, согласно Павсанию, не последовало, поскольку жестокость победителей не заходила в Греции так далеко, чтобы не позволить родным отдать последний долг покойнику. Следовательно и здесь Софокл был первым, кто вывел Антигону ослушницей царского приказа: запрет хоронить павших полководцев он сосредоточил в своей трагедии на одном Полинике; а исполнение Антигоной ее родственного долга изобразил как нарушение указа, изданного новым царем — Креонтом.
Структура трагедии достаточно традиционна: за прологом (1-99) и пародом (100—161) следуют пять эписодиев (162—331; 384—581; 631—780; 806—943; 988—1114), к которым примыкают пять стасимов (332—375; 582—625; 781—800; 944—987; 1115—1154), — последний из них выполняет функции гипорхемы. 2-й, 3-й и 4-й эписодии вводятся небольшими анапестическими вступлениями (376—383; 626—630; 801—805). Кроме того, первую (большую) половину 4-го эписодия составляет коммос Антигоны с хором (806—882), перемежаемый два раза анапестами (817—822 и 834—838). В эксод (1155—1352) также включен обширный коммос (1261—1347) Креонта с хором и анапестическое заключение (1348—1352).
Роли между тремя актерами могли распределяться следующим образом: протагонист — Антигона, Тиресий, Евридика; девтерагонист — Исмена, Страж, Гемон, Вестник, Домочадец Креонта, тритагонист — Креонт (см. А С 59).
После Софокла трагедии, названные именем Антигоны, написали в Греции Еврипид (см. АС 105 и прим.) и трагик IV в. Астидамант-младший (TrGF 1. Э 60, Т. 5), а в Риме — Акций (фр. 87—95), несомненно использовавший софокловский прототип.
Для настоящего издания заново переведены следующие стихи: 10-13 43 45-48 58, 75, 80 сл., 83, *88 сл., *95-97, 99, 162 сл., 175,179, 181—183, *200 сл., 207—209, *210, 228—230, 235 сл., *244, 249—252, 263 сл., 292, 323—326, *365—367, 405, 428, 459, 464, 497 сл., 504 сл., 509 сл., *511, 517 сл., 536, 548, 556 сл., 565, *569 сл., *572—574, 576, 580 сл., 593 сл., 614—617, 631, *637, 687—691, 705 сл., 709, 715—717, 730, 744 сл., 771 сл., 782, 829 сл., 845—848, 855, 899, 925 сл., 994, 996, 1002, 1027, 1060—1063, 1088—1090, 1104, 1106 сл., 1111 сл., 1114, 1136—1139, 1197, 1216 сл., 1229, 1269, 1278 сл., 1337 сл.
Сост. В. Н. Ярхо
Софокл
Антигона
Трагедия
(пер. Сергея Шервинского)
Действующие лица
Антигона, Исмена — дочери Эдипа
Креонт, фиванский царь
Эвридика, жена Креонта
Гемон, их сын
Тиресий, слепец-прорицатель
Хор фиванских старейшин
Страж
Вестник 1-й
Вестник 2-й
Без речей:
Мальчик, поводырь Тиресия
Действие происходит перед царским дворцом в Фивах
Пролог
Антигона Сестра моя любимая, Исмена,Не знаешь разве, Зевс до смерти насОбрек терпеть Эдиповы страданья.Ведь нет такого горя иль напасти,Позора иль бесчестия, какихС тобой мы в нашей жизни не видали.А нынче в городе о чем толкуют?Какой указ царем Креонтом дан?Ты что-нибудь слыхала? Или вовсе10 Не знаешь о беде, грозящей брату?
Исмена Нет, Антигона, никаких я слов,Ни радостных, ни горьких, не слыхалаС тех пор, как пали оба наши брата,Друг друга в поединке поразив.Лишь знаю, что ушло аргивян войскоСегодняшнею ночью, — вот и все.Не лучше мне от этого, не хуже.
Антигона Я знала, потому из врат дворцовыхИ вызвала — сказать наедине.
Исмена В чем дело? Вижу, весть твоя мрачна.
Антигона Чтит погребеньем одного из братьевКреонт, а у другого отнял честь.Он Этеокла в землю по обрядуСокрыл, и тот Аида стал достоин.[1]Злосчастного же тело ПолиникаОн всем через глашатая велитНе погребать и не рыдать над ним,Чтоб, не оплакан и земле не предан,Он сладкой стал добычей хищным птицам.30 Как слышно, сам Креонт по добротеТебе и мне — да, мне! — о том объявит.Сюда идет он возвестить приказНе знающим его, считая делоНемаловажным, — и ослушник будетПобит камнями перед всем народом.Теперь ты знаешь и покажешь скоро,Низка иль благородна ты душой.
Исмена О бедная сестра! Но что мне делать?Могу ли я помочь иль помешать?
Антигона Поможешь ли ты мне? Со мной ли будешь?
Исмена В каком же деле? Что ты замышляешь?
Антигона Ты мертвого поднимешь ли со мною?
Исмена Похоронить? Но это под запретом…
Антигона И за себя и за тебя для братаВсе сделаю, ему останусь верной
Исмена О дерзкая! Креонту вопреки?
Антигона Он у меня не волен взять мое.
Исмена Увы, сестра, подумай: наш отецПогиб, отвержен, презираем всеми,50 Свои разоблачивши преступленьяИ очи вырвав сам, своей рукой.И мать-жена — два имени единой! —С позором в петле кончила свой век.И оба наших брата злополучных,Кровь братскую пролив своей рукой,Друг друга одновременно убили.Теперь — подумай — как, одни оставшисьПогибнем бедственно и мы с тобой,Закон нарушив и царя веленье?60 Мы женщинами рождены, и намС мужчинами не спорить, — помни это.Над нами сильный властвует всегда,Во всем — и в худшем — мы ему покорны.И потому Подземных умоляюЯ, подневольная, о снисхожденье.Я буду подчиняться тем, кто властен:Нет смысла совершать, что выше сил.
Антигона Просить не стану: мне твое участьеНе надобно, хотя 6 ты и желала.70 Что хочешь делай — схороню его.Мне сладко умереть, исполнив долг.Мила ему, я лягу рядом с милым,Безвинно согрешив. Ведь мне придетсяСлужить умершим дольше, чем живым.Останусь там навек. А ты, коль хочешь,Не чти законов, чтимых и богами.
Исмена Всегда бессмертных чтила я, но все жеЯ против воли граждан не пойду.
Антигона Что ж, и не надо: я пойду одна80 Земли насыпать над любимым братом.
Исмена Как за тебя, несчастную, мне страшно!
Антигона Не бойся! За свою судьбу страшись.
Исмена Но только никому не говори,Держи все в тайне, — промолчу и я.
Антигона Нет, доноси! Мне станешь ненавистней,Коль умолчишь, чем если скажешь всем.
Исмена Ты сердцем горяча к делам ужасным.
Антигона Служу я тем, кому служить должна.
Исмена О, если б так! Ты хочешь, да не можешь.
Антигона Без сил паду, но все же сделав дело.
Исмена За безнадежное не стоит браться.
Антигона Ты ненавистна мне с такою речью,И мертвому ты станешь ненавистной.Оставь меня одну с моим безумствомСнести тот ужас: все не так ужасно,Как смертью недостойной умереть.
Исмена Ну что ж, безумная, иди, коль хочешь.Но близким, как и раньше, ты близка.
Уходят.
